"Та самая Аннушка", второй том, часть вторая: "Не та дорога" (СИ)

— И что будем делать, солдат?
— Учитывая, что у нас два электровела, два пистолета, одна винтовка, но нет ни денег, ни документов, будем действовать крайне аккуратно. Ты со всем этим богатством останешься здесь, а я пойду прогуляюсь.
За воротами оказался обычнейший гаражный кооператив, не такой монструозный, как наше «Гаражище Великое», но тоже немаленький. Ознакомившись с документами на стойке у правления, я сориентировался в пространстве: увы, с городом могло бы повезти и побольше, но нельзя же требовать от Мироздания всего и сразу. Не так уж далеко мы, на самом-то деле. Учитывая размер страны, могло быть хуже, а так — ночь на автобусе или поезде, и я дома. Без денег и документов, с оружием и красивой женщиной в драной окровавленной одежде это не самый простой квест, но на Родине я хотя бы знаю, с чего начать.
Через час я уже загнал велосипеды по одному в два разных автосервиса. За гроши, разумеется, но выбора нет — покупатели, разумеется, были уверены, что я их где-то спёр.
Билеты сейчас без паспорта не купишь, но договориться с водителем напрямую это не мешает. Жалостливая история о том, как поехали с подругой на рыбалку, а нас ограбили и чуть не убили (поэтому мы так выглядим, да), плюс немного налички — и вот мы уже скромно едем на заднем ряду полупустого междугородника, жадно пожирая купленные в привокзальном ларьке пирожки и запивая их приторной газировкой. Винтовку замотали в брезентовый чехол для рыболовных снастей, найденный в том же гараже, пистолеты убрали в рюкзаки, а больше у нас ничего интересного и не было.
— Это и есть твой город? — спросила Аннушка, безудержно зевая и ёжась на предрассветном холодке.
— Он самый, — кивнул я. — Провинция, да. Зато от автовокзала можно дойти пешком, всё рядом.
— Ты приглашаешь меня в гости?
— Ну, я же у тебя был?
Запасной ключ от моей квартирки хранится на площадке, хитро подвешенный в электрощитке. Именно на такой случай — что я вернусь, потеряв всё.
— Извини, что не особняк на берегу моря, — сказал я, испытывая изрядную неловкость за откровенную нищету и неустроенность моего холостяцкого быта.
После развода и раздела имущества мне хватило денег только на крошечную однокомнатную «хрущёвку» на окраине. Единственное её достоинство… Впрочем, кому я вру? Нет у неё никаких достоинств. Просто место, где может переночевать не слишком притязательный человек.
— Зато я вижу, что баб ты сюда не водишь, — ответила Аннушка. — На этой кровати двое не поместятся.
— Тут ещё кресло раскладывается, так что можешь валиться на кровать.
— Да я вроде в автобусе выспалась. Помыться-то хоть у тебя можно?
— Сейчас открою вентиль и включу колонку. Шампунь один, но полотенце чистое найду.
— М-да, — скривилась Аннушка, заглянув в ванную, — не пентхауз в Терминале. В такой ванне я бы тебе не дала. Даже если бы захотела. Чисто геометрически.
— Ну да, сидячка, — вздохнул я. — Иначе стиралка не влезла бы. Но вода горячая, помыться можно.
— Хочешь первым?
— Нет, иди ты. Я пока включу запасной смартфон и закажу еду из доставки.
Телефон с номером, привязанным к банку, я с собой в выходы не таскаю, храню дома в тайнике. За время праздного лежания он успел разрядиться, пришлось воткнуть зарядник и подождать. Проверил счёт, на него поступало военное пособие и списывались автоматические платежи: за коммуналку, налоги на недвижимость и так далее. Баланс положительный, оплата за квартиру и гараж копеечная, а выплаты, оказывается, даже чуть-чуть подняли. Разумеется, я всё равно нищеброд, но голодная смерть в ближайшее время не грозит.
Перекинул немного денег со счёта на виртуальную карту, но банк внезапно тормознул операцию. «Ожидайте звонка оператора». Вот не было печали! У меня, конечно, есть немного налички в заначке, но с ней придётся в магазин переться, для заказа нужна карточка.
Из банка позвонили быстро. Девушка с вежливым и строгим голосом заставила меня минуть пятнадцать доказывать, что я тот самый Лёха, а не злоумышленник, получивший доступ к счёту. Похоже, внезапная активность после долгого бездействия возбудила банковские алгоритмы безопасности. Пришлось вспоминать кодовое слово, данные паспорта и даже включить камеру, демонстрируя, что телефон в моих руках. Удостоверившись, что я это я, девушка нехотя признала сей факт, и счёт разблокировался.
 
Аннушка вышла из ванной голышом.
Выдал ей чистую футболку и мужские трусы типа «семейные». В этом наряде она стала парадоксальным образом даже сексуальнее. Пока помылся сам, пока засунул наши вещи в стиралку, курьер уже притащил нам еды.
— Съедобно, — оценила блины с рыбой девушка, — вполне.
— Бывала в этом мире раньше?
— И не раз, — покивала она, вытирая руки салфеткой. — У вас тут много всего делается. Гиперактивный срез.
— Не знаешь, чем мы такие особенные?
— Нет, не интересовалась. Кстати, любопытный факт. Ирку помнишь? Которая с Сеней?
— Забудешь, пожалуй, — хмыкнул я. — Она на тебя так ругалась, когда ты ихор Донке отдала!
— Да чёрт с ней, — отмахнулась Аннушка, — пусть хоть лопнет от злости. Так вот, она здешний фокус.
— Серьёзно?
— Ага, у вас тут коллапс был на подходе, но её довольно быстро выдернули.
— Ваши?
— Самое смешное, что нет. Там Хранитель фигурировал, но я не знаю подробностей. В итоге привезли её всё равно в Школу, но с тех пор Ирка считает себя сильно особенной. Удостоилась, мол, внимания высших сил. Не похоже, чтобы ей это как-то помогло в жизни.
— А Сеня? Мне показалось, он тоже отсюда.
— Да, они с самого начала парочка. Как он её выносит, с таким-то характером — ума не дам. Наверное, правда, любовь. Но, если ты сильно захочешь уничтожить свой срез, солдат, отомстить ему за неблагодарность — достаточно заманить сюда Ирку.
— И что будет?
— Коллапс начнётся заново, Ирка поглотит ваш сенсус, станет СверхИркой, провалится в ловушку Ушедших отращивать зубы, а здесь станет пусто и тихо. Но учитывая, сколько тут сенсуса, в судьбе Ирки я не уверена. Может, её тогда никакая ловушка не удержит, а может, слабо ей будет столько впитать, порвёт её в клочья. Не знаю.
— Я, пожалуй, проверять не стану. Мне тут многое не нравится, но я за это воевал как-никак. Пусть будет как есть, раз уж хорошо не бывает.
В дверь постучали.
— Ты кого-то ждёшь, солдат?
— Никого, — говоря это, я доставал из рюкзака пистолет. — Никто не знает, что я вернулся.
В глазок увидел знакомое лицо.
— Спокойнее, Лёха! — сказал недовольно Пеший (это фамилия, за глаза — «Пешка», но он это прозвище не любит), увидев направленный на него ствол, — я просто вестник. Телефон не отвечает, а Злобный очень хочет тебя видеть.
Тот номер, который знает консигнатор, я провтыкал с аппаратом уже не помню в каком мире, так что звонить на него бесполезно, да.
— А откуда он знает, что я дома?
— Без понятия, Лёх. Как-то узнал. Пошли, прогуляемся до него. Есть вопросы по заказу.
— Заказ закрыт, груз доставлен. Кстати, я что-то не видел выплат…
— И это тоже у шефа спросишь. Я тут не при делах, он просто попросил позвать-проводить.
— Извини, Пеший, сейчас недосуг. В другой раз зайду. Дела. Давно не был, накопилось…
— Прости, Лёх, придётся их отложить. Злобный велел быть прям щас.
— Он мне не босс. Я свободный контрактор. Так что ни хрена он мне велеть не может. Будет время, зайду, спрошу, где мои деньги.
Пеший покосился на пистолет, вздохнул и пожал плечами.
— Твоё дело, Лёха. Но вообще зря ты так.
* * *
— Проблема? — спросила Аннушка, когда я закрыл дверь и вернулся в комнату.
— Ещё какая. Без понятия, как они узнали, что я вернулся, но не жду от встречи ничего хорошего. Давай-ка быстренько свалим отсюда.