Николай I Освободитель. Книга 5 (СИ)
И вот тут, как мне казалось — опять же с теорией в этом направлении все было сложно, приходилось торить свой путь самостоятельно буквально на ощупь — без оставления дворянам права защиты своей чести, вырастить настоящего человека — с большой буквы «Ч» — будущего было просто невозможно.
В этом плане, как бы пошло это не звучало, у меня перед глазами был пример США из моей истории. Владение оружием, возможность защищать себя самостоятельно, «стоять на своей земле», было возведено у них в ранг почти религиозный, что формировало совершенно людей с совершенно определенными моральными и личностными установками. Государство показывало, что оно не боится своих граждан — граждан, а не рабов, — доверяет им и готово делегировать большое количество полномочий «вниз». При условии разумного использования этих полномочий, конечно.
На другой чаше весов были страны, где оружие было под максимальным запретом. Там, где государство отобрало у своего народа право на самозащиту, фактически боясь законопослушных людей больше чем преступников. Мне всегда казалось, что второй вариант иначе как попыткой построения рабского общества назвать нельзя.
И в некотором смысле это касалось и дуэлей, в моем идеальном мире формирование человека будущего было невозможно без осознанного взятия на себя ответственности. За страну, за семью, за себя, за свою честь и достоинство. В конце концов иногда действительно случаются ситуации, когда двум людям просто невозможно одновременно жить на земле. И никакой суд тут помочь просто не в состоянии.
Если мяса с ножа ты не ел ни куска,
Если руки сложа наблюдал свысока,
И в борьбу не вступил с подлецом, палачом,
Значит в жизни бы тыл ни при чем, ни при чем.
Глава 19
— Ну что же, Логин Петрович, прошу вас, начинайте, — я кивнул адмиралу Гейдену, назначенному на место командующего Черноморским флотом после уволенного с позором Грейга, и опершись на леера флагманского, только в прошлом году вступившего в строй, «Фельдмаршала Разумовского», приготовился наблюдать за учениями.
— Начинайте, — передал мою команду дальше по цепочке адмирал, и уже через полминуты на мачтах фрегата взвился соответствующий флажный сигнал, после которого, собственно, все вокруг пришло движение.
На юг страны к семье я приехал в ближе к концу осени с идеей пересидеть тут в Крыму пару самых противных зимних месяцев, когда в Питере из-за отвратительной погоды находиться было совсем не весело. Крым — конечно не Египет, зимой тут не покупаешься в море и на пляже не позагораешь, но все же на южном берегу даже в самые холодные годы средняя температура не проваливается ниже нуля. Иногда бывают заморозки, но это, с какой стороны не посмотри — мелочь по сравнению с Санкт-Петербургом, где и двадцатью пятью градусами ниже нуля удивить кого-то достаточно сложно. Особенно в эти времена, когда климат только-только начал выбираться из локальных пессимумов.
— Комментируйте, пожалуйста, Логин Петрович, — попросил я адмирала. Хоть у меня в руках и имелась подзорная труба для более удобного наблюдения за учениями, понятное дело, большая часть смысла происходящего от совершенно сухопутного императора все равно ускользала. Просто в силу незнания специфики. — Я, видите ли, в морском деле профан полнейший, и вряд ли без ваших пояснений пойму хоть что-то.
— Как вы видите, ваше величество, сейчас со специально оборудованных для перевозки людей транспортников в лодки начали загружаться первые роты нашего молодого полка. Обратите внимание, транспорты оборудованы специально, чтобы такая пересадка в шлюпки осуществлялась как можно быстрее. Это может быть вельми важно для получения возможности нанесения первого самого неожиданного удара по неприятелю, — по ту сторону подзорной трубы по многочисленным штормтрапам в шлюпки как раз в этот момент активно ссыпались морпехи. Не знаю, на сколько этот момент был у них отработан, но со стороны выглядело достаточно впечатляюще.
— Много людей утопло, пока добились такой слаженности?
— Конечно инциденты случаются, куда во флоте без них, — пожал плечами адмирал, — но в морской полк мы специально отбирали призывников привычных к воде. Жителей побережья, отсюда и с Балтики, некоторые из чухонцев по-русски говорят с пятого на десятое, но плавать умеют все. Так что… Хотя да, несколько человек все же погибло — кого бортом затерло, кто с высоты сорвался и уже не выплыл, море оно такое — ошибок не прощает. Упокой Бог их душу.
Гейден хоть и был протестантом — природный немец, первую часть жизни проведший в Нидерландах — но за тридцать лет в России уже прилично обрусел и практически стал своим. Во всяком случае, перекрестился он совершенно так же машинально, как это делали его православные коллеги.
— А хорошо это у них получается. Мне нравится, — погрузка шла одновременно в шесть больших шлюпок, облепивших «матку» со всех сторон. Судя по тому, как четко морпехи все делали, имелась заранее подготовленная роспись, кому, куда, и в каком порядке грузиться, так что дело шло четко и без излишней суеты.
Впрочем, и без проколов не обошлось — видимо генеральский эффект сказывался. Один из морпехов в попытке запрыгнуть в шлюпку не удержался и сорвался в воду, подняв тучу брызг и вызвав небольшой локальный переполох. Впрочем неудачника — думаю бойцу крепко достанется потом от командиров, надо же перед высочайшим командованием так опростоволоситься — быстро достали из воды и вообще сделали вид, что «так все и задумывалось».
Экспериментальный полк морской пехоты был создан — или правильнее будет сказать воссоздан, поскольку до войны 1812 года подобные подразделения вполне себе существовали и без меня — одновременно с началом военной реформы. Точнее правильнее будет сказать в ее рамках. Тут я продолжал тенденцию по увеличению количества различных «специализированных» частей. В конце концов, простую пехоту набрать можно почти всегда достаточно быстро и в неограниченном количестве — чего там набирать: ать-два — маршируй, три-четыре — стреляй, пять-шесть — копай отсюда и до обеда, особых навыков и умений не нужно — а вот какого-нибудь военного инженера, артиллериста или даже морпеха нужно учить годами.
Зачем мне вообще нужна была морская пехота? Ответ очевиден. Для высадки десантов на необорудованный берег в условиях противодействия противника. Куда на Черном море можно высаживать десант, объяснять, наверное, тоже не нужно. Вариантов, скажем так, не много.
Нет, пока никаких конкретных планов по войне с Турками у нас не было. Какая там война — реформа в самом разгаре, боеспособность войск если не на нуле — что понятное дело не так, в штабах все же не совсем идиоты сидят — то все же крайне далека от оптимальной. Вот лет через пять… А лучше — через семь…
Но так или иначе, это был как раз тот случай, когда сани нужно готовить летом, поэтому при главной военно-морской базе в Севастополе был еще в прошлом году сформирован полк «морских солдат», и теперь во всю отрабатывалась тактика его применения. Пока на кошках, но то ли еще будет.
— Надо подумать об использовании пробковых жилетов, — задумчиво протянул я, глядя на продолжающуюся погрузку морпехов.
— Пробковые жилеты? — Удивленно переспросил Гейден.
— Да, пробка. Обычная, той которой бутылки закрывают. Она существенно легче воды, и в случае чего, способна будет вытащить бойца на поверхность не дав утонуть, — я подумал и добавил. — Теоретически во всяком случае. Ну и плюс защита какая никакая, от пули или ядра не спасет — а вот от деревянных щепок оторвавшихся от корабельной обшивки — вполне. Или от сабельного удара скользящего, да мало ли ситуаций можно придумать. Стальные кирасы морякам предлагать было бы как минимум странно, а вот пробка…
— Хм… — Было видно, что подобный авангардизм адмиралу не слишком по душе. Откровенно говоря, у нас даже введение стальных касок в качестве обязательного атрибута военного вызывал у некоторых ретроградов от армии постоянную изжогу, а уж какие-то пробковые жилеты… А как же бравость, лихость? Чтоб полной грудью, четким строем и на картечь… Чтобы пулям не кланяться… Красота. Впрочем, адмирал, немного подумав все же согласился. — Пожалуй можно попробовать. Во всяком случае, пару божьих душ сии жилеты бы нам точно сохранили.