Николай I Освободитель. Книга 5 (СИ)
— Так точно, ваше императорское величество, — опять залепетал Родионов, но я его больше не слушал, развернулся и полез обратно в экипаж.
— К чему было проявлять такую строгость? Это всего лишь мусор… — Уже когда мы погрузились в карету и продолжили путь, переспросил Саша. — В конце концов, какая разница, нравится людям жить в дерьме, пусть живут, за всеми не уследишь.
— В том-то и смысл, понимаешь… — Я на некоторое время задумался пытаясь сформулировать показавшуюся мне очень важной мысль, — в этом вся суть человечества. При всем желании жить лучше, если людей не заставлять совершенствоваться, они так и останутся копошащимися в грязи свиньями. Знаешь как говорят: «решительный шаг вперед, зачастую является результатом увесистого пинка сзади». Так и здесь. Только железным кулаком можно загнать человечество в светлое будущее, как-то так.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — с сомнением протянул сын. У него пока еще оставалась вера в людей, но ничего, это проходит с возрастом. Как прыщи.
— Ничуть, — я мотнул головой. — Видишь ли… Давай разберем на примере того же мусора.
— Давай, — согласился сын.
— Все согласятся, что жить в чистоте лучше, чем в грязи, думаю тут разногласий не будет. Нет, есть отдельные личности любящие грязь и беспорядок, но это уже просто болезнь, скорбным на голову место не в обществе, а в домах призрения, их мы не учитываем.
— Согласен.
— И вот хотя всем нравится чистота, — продолжил я мысль, — это не мешает людям мусорить. Казалось бы, что проще — взять и всем вместе перестать мусорить, начать убирать за собой и вообще поддерживать чистоту. Все же будут в выигрыше — классическая игра с ненулевой суммой.
— А это что такое — заинтересованно переспросил наследник.
Пришлось давать Саше короткую справку на примере известных мальчику карточных игр. Преферанс тут как игра с нулевой суммой подходил просто идеально — там сумма выигрыша и сумма проигрыша всегда была равно нулю. Впрочем, слишком глубоко погружаться в предмет я не стал — саму идею сын уловил, и этого мне показалось достаточным — тем более, что и сам не так чтобы уж очень хорошо разбирался в этом деле. Не то образование получил в прошлой жизни.
— Так вот не смотря на очевидную простоту решения, реализовать его не получится. Люди — те еще твари. — Сын хмыкнул но возражать не стал. — Даже здесь — увидели беспорядок и вместо того, чтобы помочь его ликвидировать, принялись наоборот туда еще всякую свою гадость сбрасывать. И вот тут должно вступить в игру государство: определить что будет лучше для всех и железной рукой, не смотря на возможное сопротивление, внедрить это повсеместно. Через пропаганду, штрафы и наказания. Боль и кровь. Те, кого штрафуют за мусор будут искренне негодовать, но в целом, общество поддержит подобные действия правительства, потому что положительный результат очевиден. Более того, уже спустя некоторое время результат сам закрепится в сознании, и в дальнейшем поддерживать чистоту будет гораздо проще. Есть даже такая «Теория разбитых окон»…
Я на секунду замолчал прикидывая, как рассказать эту историю в отрыве от истории города Нью-Йорка образца 80-х годов 20 века, но в принципе сын понял и так. Понял и глобально согласился со сделанными выводами.
— И что, получается мы должны не только указывать путь, но и заставлять по нему идти. Силой? — Цесаревич сделал неопределенное движение рукой в воздухе, как будто вкручивал лампочку в абажур.
— Да, в этом смысл власти монарха. — Я пожал плечами и добавил, — и самое главное и самое сложное тут отделить зерна от плевел. То, что будет полезно всем, и соответственно принято народом «на ура», от сиюминутных задач интересных только лишь узкой прослойке бенефициаров. Последние, в случае такого силового проталкивания, вполне могут довести страну и до революции. Ну на то нам и голова Богом дадена, чтобы думать ей, а не только кашу туда закладывать.
Я усмехнулся и потрепал сына по волосам, тот фыркнул и задумчиво уставился в окно кареты на проплывающие мимо городские виды.
Люди они ведь, если конечно зрить в корень, одинаковые что в 19 веке, что в 21. Все согласны что нужно ездить по дорогам соблюдая ПДД, но без штрафов почему-то трафик тут же скатывается в что-то невообразимое. Все согласны, что платить налоги нужно, но вот конкретно самому отдавать кровно нажитые… Так что, да, только железным кулаком можно загнать человечество в светлое будущее, и если что, я обеспечить наличие этих самых кулаков совсем не постесняюсь.
Ну и конечно нельзя не отметить два важных международных события произошедших в первой половине года. Первым был Оранский кризис, едва не закончившийся очередной войной между Францией и Англией. К началу 1830-х уже всем стало понятно, что планы Парижа на северную часть Африканского континента простираются куда дальше нежели просто установление там своего влияния.
К описываемому моменту времени Французы уже взяли все прибрежные города Алжира в западной части страны и готовились совершить бросок в сторону Орана, чтобы окончательно поставить под контроль все побережье. В этот момент вмешались англичане и привели в упомянутый алжирский порт достаточно мощную эскадру из семи вымпелов: причем явно издеваясь над своими оппонентами два из них были переделанными под колесный движитель старыми французскими линкорами, взятыми в качестве трофея еще лет пятнадцать назад.
Какие именно договорённости имелись между Лондоном и отступившим в Оран после потери столицы Алжирским деем Хусейном III, мы конечно не знали, однако доподлинно стало известно, что английский посол Ловерсон-Гоуэр на приеме у Французского императора заявил о недопустимости возрождения французского экспансионизма времен начала века. Более того, он намекнул на возможность сбора восьмой коалиции, если Париж не поумерит свои аппетиты. Уж не знаю, кто именно должен был в эту самую коалицию войти…
Британцы, что называется, нарывались на большую драку. В воздухе отчетливо запахло порохом.
Наполеон II однако проявил выдержку — которую от молодого императора никто особо не ждал, — а может просто трезво оценил соотношение сил на море и предложил переговоры.
С 1 по 18 мая в условно «нейтральной» Гааге прошли переговоры между тремя странами, — участвовала еще Османская империя, которая как бы формально до сих пор сохраняла за собой сюзеренитет над Алжиром — закончившиеся нахождением компромисса. Английская эскадра уходила из Орана — мнение алжирского дея при этом естественно никто не спрашивал, — признавая эту страну законной добычей Парижа, Османская империя получала гарантии нераспространения экспансии на другие свои африканские владения и денежную компенсацию. Ну а Британцы получили «добро» на оккупацию Адена, на который давно облизывались, причем местного султана опять же совершенно случайно забыли спросить.
В итоге к общему удовольствию — но не России, мы бы против очередной англо-французской войны ничего бы не имели — конфликт был улажен. Более того, как показали дальнейшие события эта точна стала «дном» в отношениях между Лондоном и Парижем, от которого они оттолкнувшись, достаточно быстро двинули в сторону общего потепления. Я к сожалению тогда об этом еще не знал, потому что догадаться, против кого французы с англичанами собираются вместе дружить, особого труда конечно не составило бы.
Вторым важным событием, имевшим далекоидущие последствия в том числе и для России, стало начало гражданской войны в Мексике. Предыдущие десять лет там на удивление крепко сидел президент Гваделупе, сумевший как-то — где-то угрозами, где-то подкупом или заключением «тактических» союзов, а порой и просто силой — задавить всех своих политических противников. Однако в конце 1829 года он добровольно ушел на пенсию и началось… За полтора года там сменилось уже пять «президентов» — из них двое были убиты, один расстрелян и еще двое ушли «добровольно» — и и конца края этому процессу видно не было.