Николай I Освободитель. Книга 5 (СИ)
Из общего правила выбивалось казачество, которое само по себе было военным сословием и соответственно имело отдельную схему комплектования. Все казаки, достигшие 17-летнего попадали на срочную службу сроком в пять лет, после чего отправлялись в запас до достижения 40-летнего возраста. При этом казачий запас отличался от общего. Каждый год находящиеся в запасе казаки должны были проходить месячные военные сборы — обычно это мероприятие проходило зимой — для поддержания минимального уровня боеспособности. Потом правда запас был разделен на две категории, и норма про обязательные сборы осталась только для первого разряда — от 22 до 30 лет. В целом, что логично, казаки по сравнению с обычными крестьянами должны были служить гораздо больше, чем и оправдывались их экономические привилегии. При общей численности в миллион примерно человек, казаки давали империи примерно пятьдесят тысяч сабель в регулярных казачьих полках и еще порядка ста пятидесяти-двухсот тысяч мобилизационного потенциала. А учитывая, что по уставу казачьей службы воин был обязан купить всю амуницию и оружие за собственный кошт, это давало еще и немалую такую экономию государственных финансов.
Кроме того упомянуть стоит полки иррегулярной конницы, которая набиралась из покоренных империей народов Кавказа и Великой Степи. Что с ней делать, было непонятно совершенно, поскольку пользы от слабовооруженных, недисциплированных всадников на маленьких степных лошадках в современной войне виделось совсем не много. Ну разведку им можно поручить, охранение дальнее, охрану объектов и сопровождение… И на этом все. В прямом столкновении с регулярными, вооруженными скорострельным оружием, частями иррегуляры обязательно проиграют. Попытки же слепить из них что-то более боеспособное обещали обернуться только большими тратами, а результат при этом виделся совершенно гадательный. В итоге было сформировано несколько регулярных конных полков, куда попали самые лучше бойцы — служба на государев кошт среди них считалась почетной и прибыльной, так что недостатка в кандидатах мы не имели — а остальную массу конницы оставили как есть до лучших времен.
Появилась норма о добровольцах. Потенциальный солдат мог отказаться от жребия и вызваться для прохождения службы самостоятельно. Такие кадры получали некоторые привилегии: к ним нельзя было применять телесные наказания — на эту позорную практику, которую изжить одномоментно не представлялось возможным, я вел полноценное позиционное наступление, с тем чтобы потом распространить запрет на всю армию, — они получали улучшенное питание, имели преимущество в назначениях на должность и могли сами выбирать место будущей службы. Последнее правда соблюдалось отнюдь не в ста процентах случаев. В гвардию, например, набирали призывников не ниже определенного роста, и будь ты хоть три раза доброволец, путь тебе туда заказан, коли ростом не вышел от природы.
Была также прописана норма об обязательном высшем военном образовании для производства в офицеры. Стыдно сказать, однако в нашей армии до сих пор не меньше половины офицерских мест занимали люди, не имеющие профильного вуза за плечами. Обычно это были дворяне с домашним образованием, которые приходя в армию быстро, буквально за пару лет, пробегали по всем нижним ступенькам и потом получали погоны офицера. Естественно, качество такого командного состава было ниже не придумаешь. Ни знаний, ни опыта, ни вообще хоть какого-то понимания военной службы у таких подпоручиков и корнетов зачастую не было и в помине.
Этому явлению тоже, если подумать, было достаточно простое объяснение. Раньше до появления более сложных систем вооружения в армии, офицеру совсем не нужно было много знать. Его задачей было держать нижних чинов в узде, в нужное время скомандовать атаку, ну и умереть за царя, если придется. Минимальные сложности в командовании начинались с уровня батальона а то и полка, но до занятия этих должностей офицер обычно приобретал какой-никакой опыт, и вопрос с образованием отходил на второй план.
Теперь же в армии появились скорострельные винтовки — на подходе была скорострельная артиллерия, — всякие ракеты, воздушные шары, другая техника. Усложнилась логистика, теперь нужно было учитывать гораздо большее количество факторов, армия уже не могла «питаться подножным кормом» на завоеванной местности. Банально — патроны к винтовке Маркова на коленке из куска свинца не отольёшь, тут нужны как минимум полковые мастерские. Железные дороги нужно учитывать, паровые катера и прочие моменты. В общем, ценность образования выросла скачкообразно.
Для того чтобы получить необходимое количество офицеров в каждом военном округе — в дополнение к уже существующим учебным заведениям — планировалось открыть по одному юнкерскому училищу. Плюс в каждом округе планировалось открыть по одному — а в перспективе, возможно и больше — учебному центру по типу того, что уже несколько лет успешно функционировал под Ревелем. Как показывала практика, солдат, которого в первые полгода тщательно готовили, как в физическом, так и образовательном плане, в дальнейшем имел куда большую боевую ценность нежели тот, которого сразу заставили тянуть непривычную ему армейскую лямку.
Реформировалась система чинов. Во-первых, их количество увеличивалось, в лестнице нижних чинов добавлялась сержантская ступенька, которая должна была позволить отсортировывать тех призывников, что способны были только копать, от более светлых голов, имеющих какие-то карьерные перспективы.
В идеале система прохождения призывника по чинам вплоть до офицерского должна была выглядеть так. Призывник с чистым погоном рекрута попадал сразу в учебный центр, где проходил обучение и получал чин рядового. После этого в случае успешного несения службы и отсутствия залетов он мог получить чин ефрейтора — по сути, того же рядового только опытного.
Дальше спустя год-другой службы при условии грамотности такого бойца могли направить на полугодичное обучение в школу сержантов. Там рядового учили всяким командным премудростям и выпускали обратно в часть младшим сержантом. Сержантские школы должны были появиться в каждой дивизии, для подготовки кадров внутри себя.
Потом в течение трех-четырех лет — при условии, что боец остался на сверхсрочную службу, иначе он уходил в запас тем же сержантом — он пробегал по сержантским званиям и мог быть отправлен на курсы подофицеров. Год учебы и солдат перепрыгивал на новую ступень.
Пять-семь лет и такой профессиональный уже военный–карьерист проходил по всем подофицерским званиям и при условии хорошего послужного листа мог быть допущен до вступительных экзаменов в юнкерские училища. Причем подразумевалось, что зачисляться они будут сразу на третий курс, поскольку уже много чего видели, знают и вообще куда более опытные нежели поступающие на первый курс юнкерского училища безусые юнцы.
Два года учебы и вот оно первое офицерское звание в примерно — если мужчина был призван в армию в 17 — 32–33 года. Погоны подпоручика, личное дворянство и перспектива дорасти до майорских погон до отставки по возрасту. Если конечно повезет и здоровья хватит. Вполне себе приличная карьера для условного вчерашнего крестьянина.
Кроме того, появилась еще одна «образовательная» ступень. Для перехода из обер-офицеров в штаб-офицеры нужно было отучиться в организуемой в столице Академии. Без этого офицер не мог претендовать на занятия должности выше командира батальона.
На будущее — впрочем это была еще совсем не оформившаяся во что-то существенное хотелка — еще планировалось открытие высших генеральских курсов повышения квалификации по типу советского «Выстрела». Так чтобы окончательно сформировать систему и сделать переход на каждый новый уровень — в том числе и от полковника к генерал-майору — исключительно через дополнительное обучение.
Были коренным образом пересмотрены штаты соединений. Раньше пехотная дивизия — самое крупное соединение постоянного состава — состояла из четырех полков, сведенных в две бригады. При этом для экономии средств и по причине многолетнего отсутствия больших войн, на практике только одна бригада имела полный штат. Во второй бригаде первый полк имел сокращенный штат, а второй и вовсе предполагалось формировать только с началом боевых действий. Получалась странная ситуация, когда дивизия вроде бы была боеспособна, однако для того чтобы реально выступить в поход, ей нужно было как минимум пара недель для пополнения резервистами. Если не весь месяц.
