Космический рейдер "Нибелунг" (СИ)
— Надо бы перебраться в зал трофеев и растопить камин… — подумал он вслух. — Почему они не построили камин в рабочем кабинете?
— Я пытаюсь оппонировать, — ответил Даффи, пропустив два последних вопроса мимо ушей. — На самом деле нам не хватает пакетботов.
— Не хватает, это если их мало, — усмехнулся генерал. — А у нас нет ни одного. Чертовы короли и их адмиралы даже не озаботились военной связью. Они вообще мало чем озаботились.
— Поэтому мы так легко и захватили их. В смысле, освободили.
— Три из четырёх, Даффи. Три из четырёх.
— Может запросить информацию у Джокки?
— Не стоит запросом лишний раз привлекать внимание к агенту такого уровня. Он сам сообщит, когда представится возможность.
— Тогда давай отправим на Барти Норри с усиленной эскадрой, — предложил Даффи. — Пусть скатается туда и обратно, заодно поупражняет команды. У него всё равно сейчас никаких дел. На Волчице спокойно. Там справится и кто-нибудь ниже рангом.
Генерал достал карманный компьютер, активировал нужную программу и над столом возникла проекция Северной дуги.
— Слишком простое решение, — сказал он. — И значит вполне предсказуемое. Мне и так не хватает профессионалов, Даффи. Сердцем чую, на Барти что-то не так. Пустота, знаешь ли, дело такое. В ней легко спрятаться и нанести удар даже более сильному противнику.
— Это так, мой генерал.
— Хорошо, что ты понимаешь. А я сейчас не хочу рисковать. На кону куда больше паршивой планетки на самом краю человеческого присутствия.
Генерал обвел интересующую область на маленьком экране карманного компьютера и перебросил команду в вычислитель кабинета. Один из фрагментов Северной дуги увеличился и занял почти весь объем проекции.
Выделенная область состояла из четырех звезд (одна из них тройная) и называлась сектором Майрхофена, поскольку расположилась немного особняком от всех остальных объектов Дуги. Желтый карлик Адлер с планетой Майрхофен, коричневый карлик 706, красные карлики Чихун и Ворчун (А,В,С). Практически любой корабль на пути к Барти или обратно должен был сделать остановку или по крайней мере сманеврировать в одной из этих систем. А это значит…
— Вот что… сказал генерал. — Если вестей не будет еще, ну скажем недели две, пусть Норри возглавит группу из эсминцев и фрегатов. Передай ему легкие единицы. Пусть перекроет этот сектор. Весь. Учитывая, что Стини и так контролирует Адлер, на Норри придется всего три системы. Пусть возьмёт под контроль каждую заправочную станцию, каждое предприятие по синтезу метанола. Пусть его корабли затаятся в пустоте и уничтожают любую боевую единицу, которая при выходе из гипера не сообщит о принадлежности к повстанческому флоту. Без запроса, сразу, наверняка!
— А торговцы?
— Торговцев пусть проверяет. Если они с Барти — арест, если с наших трех планет или из других миров пусть отправляет домой. Но к Барти не следует пропускать никого.
— Блокада?
— Не все решается перестрелкой, Даффи. Разберемся с ними позже, когда я подготовлю армию и флот.
— Да, мой генерал.
— Что ж, давай браться за дело.
— Гу ма фада бео Джур! — провозгласил Даффи, коснулся пальцами шляпы и вышел из кабинета.
Генерал усмехнулся. Даффи не был уроженцем Джур, но быстро перенял от его людей ритуалы Плато. Ритуалы важны. Они объединяют людей в нечто большее, чем просто сообщество, чем группа людей с общими интересами. Все четыре королевства усиленно насаждали ритуалы буквально на пустом месте. И не зря. В конце концов победит тот, чьи ритуалы сильнее сплотят людей.
Мысль генерала сменила направление и он подумал о принцессе.
Глава двадцать седьмая. Майрхофен
Таймер отключил поле. Кипящий квантовый слой исчез. «Нибелунг» вывалился из гиперпространства посреди захваченной противников звездной системы Адлер. Очень близко к планете Майрхофен — до орбиты оставалось каких-то три миллиона двести тысяч километров. Маневр у Семьсот шестого карлика, позволил кораблю выйти из гипера на скорости вчетверо меньшей обычного — двести пятьдесят километров в секунду, а значит и на торможение ему предстоит затратить вчетверо меньше времени — около семи часов.
Они расплатились за это долгим пребыванием в гиперпространстве и высокой температурой на борту, которая к концу перелета доходила в жилых отсеках до тридцати пяти градусов. Шестинедельное пребывание в невесомости (если суммировать оба продолжительных прыжка) хоть и не привело к атрофии мышц и костей, требовало определенного времени на восстановление. Чтобы сократить срок, морпехи и особенно взвод Венцеля на протяжении всего пути проводили по много часов в тренажерном зале.
Теперь они готовы были действовать.
— Развернуть периферию, — приказал Ивор.
Словно хрустальный шар, разлетающийся от удара на множество сверкающих осколков, команда капитана разделилась на десяток мелких команд, которые исходили от начальников тех или иных узлов или отсеков и звучали разом на рабочем канале.
— Выдвинуть радиаторы!
— Развернуть антенное хозяйство!
— Развернуть сенсорные поля.
— Очистить радары ПРО.
(Сами радары не выдвигались, убирались панели контура, мешающие их работе).
— Очистить навигационный радар и оптику.
— Очистить внешние датчики.
— Очистить стыковочные узлы, пусковые люки, ворота.
— Открыть дюзы маршевых двигателей и двигателей ориентации.
(Здесь происходило то же самое)
— Выдвинуть спонсоны ПРО.
— Поднять башню.
Хотя башня выдвигалась по северному борту, а для команды он не считался даже условным верхом, такая терминология закрепилась с давних времен, когда северный борт называли зенитным, потому что на орбите им ориентировались во-вне.
Схема периферийных устройств корабля на одном из малых экранов покрывалась зелеными огоньками.
— Периферия развернута, сэр, — доложила старший помощник.
— Работать в пассивном режиме, — приказал Ивор.
Это означало, что до особой команды не будет запущен энергетический реактор, не начнется циркуляция теплоносителя, в состоянии ожидания будут находиться маршевые двигатели, радары, средства связи и любые излучающие приборы.
Прежде чем начать торможение следовало уточнить местоположение, а также уяснить обстановку, хотя бы вчерне. Это являлось ещё одним преимуществом близкого выхода из гипера. С трех миллионов километров зафиксировать орбитальную и планетарную активность получалось граздо проще, чем с шестидесяти пяти миллионов. Особенно скудными корабельными средствами. Когда к Барти пожаловала экспедиционная эскадра противника она не могла заметить первые признаки тревоги — ни взлеты шаттлов, ни перемещение кораблей на орбите, не могла засечь переговоры на военных частотах. А Ивор мог, если не всё, то многое из этого.
— Навигационные буи не отключены, — сообщил из ОКП радостный голос Ника Тавиани. — Наше положение близко к расчетной точке. Уточненные данные отправили на навигационный вычислитель.
— Данные получены, — отозвался Райт. — Калибруем инерционную систему и пересчитываем вектор торможения, сэр.
— Отлично. Они наверняка не ожидают ответного удара, — ухмыльнулся Ивор. — Им и в голову не пришло, что захват Барти провалился. Можно активировать радары и запустить энергетический реактор.
Корабль начал оживать.
— Вот что я называю приятной суетой, — заметила графиня, обозревая работу всех служб.
— ОКП, что слышно на орбите?
— Обычные переговоры, сэр, управление орбитальным движением, обмен данными с астероидными разработками. Ничего по зашифрованным линиям.
— Подождем ещё немного. После включения двигателей, отметьте изменения в передачах.
— Да, сэр.
Он мог не напоминать. Это входило в обычную процедуру радиотехнической разведки. Любую реакцию на появление корабля, пусть даже внешне это будет выглядеть обычным трафиком, ОКП зафиксирует и прогонит через анализ, как специально обученных людей так и компьютерных программ.