Печать для Рыжей ведьмы (СИ)

— Для злости нет причин, все, что было, давно кануло в прошлое.
— Ты стал больше похож на мать.
— Разве? — Лэран удивлено посмотрел на отца.
— Прости сын, но я позвал тебя не для того чтобы говорить о прошлом, я хочу поговорить с тобой о будущем, — сказал Марен и, приподнявшись на кровати, отчаянно закашлял. Лэран застыл, не зная, что сделать. Он, было, потянулся помочь, но Марен отмахнулся рукой. — Не надо, здесь уже ничем не поможешь.
— Зачем ты хотел меня видеть отец?
— Что ты знаешь об ополчении совета?
— Ополчение? Это небольшая группа, состоящая из младшей и старшей ветвей эльфийского рода, они протестуют против законов и указов совета. Говорят, в эту оппозицию входит даже советник Генриэле.
— Ты сказал отчасти правду, но из членов совета не только Генриэле входит в это ополчение. Не только он, — Лэран напрягся, то, что мог сейчас сказать его отец, в корень меняло все дело. — Многие члены совета входили в ополчение, но его неизменным главой, уже более нескольких сотен лет, являюсь я.
— Ты?
— Удивлен сынок? — В голосе Марена зазвучали какие — то странные нотки, он не то смеялся, не то жалел Лэрана. — Не мог подумать, что твой чопорный отец глава ополчения?
— Дело не в этом, зачем ты мне это говоришь? — спросил Лэран, глядя в глаза отцу.
— Настало мое время, пески жизни покидают это бренное тело, заставляя меня слабеть. Подошел к концу долгий век твоего отца. Ты рад?
— Вот теперь я тебя узнаю, — сказал Лэран. — Ты всегда считал что я тебя ненавижу и желаю только смерти.
— Твоего брата здесь нет, и ко дню моей кончины он не успеет попасть в Дрим. Если бы я знал раньше, что болезнь будет так сильна, то позвал бы его, но все же у меня есть ты и от тебя в этом деле будет больше толка. К тому же, — Марен посмотрел на Эдри, — именно в твоих руках сейчас будущее Дрима.
Лэран обернулся и посмотрел на Эдри. Она нахмурилась и, приподнявшись, прислушалась к их разговору.
— Совет во главе с Линерилем решил использовать Фельдарикиль, в случае если печать вновь сработает в руках людей. Только в этом случае люди станут игрушками в руках совета. А там Линериль подсуетится и через некоторое время народ Дрима забудет о людях. Он заполучит трон. Достопочтимого главу никогда не интересовало то, что решают другие, в том числе и магические артефакты.
— Что ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты возглавил после моей кончины ополчение. Ты можешь раскрыть глаза людям, она и так верит тебе, — Марен посмотрел на Эдри, девушка сглотнула.
— Он спас мне жизнь… несколько раз, и работает на нас, почему бы нам ему не доверять.
— Правильно девочка, но дело не только в этом. Лэран единственный кто поможет вам в ваших делах и не даст погибнуть. Он слишком серьезно относится к своей работе. И это его лучшее качество. Марий на него не похож, Марий слишком подвержен чужому влиянию, он не видел того, что открылось Лэрану. И видит Перэ'Экеле, я не хотел, чтобы мой сын повидал все это. Смерть, войны… моим детям ненужно было вмешиваться в это, да и мне… — Марен закашлял. — Время уходит слишком быстро. Лэран, там за портретом твоей матери висит ключ.
Лэран встал с кресла и подошел к портрету. С картины бледно — зелеными глазами на него смотрела изящная, миниатюрная эльфийка. Она была очень красива, но, наверное, все дети считают своих родителей красивыми.
Ключ и, правда, висел за картиной.
— Не самое удачное место для ключа отец, — сказал Лэран. Он повернулся к отцу и по его коже пробежались мурашки. Марен дер Силар не дышал. Его умиротворенное лицо сливалось с белой подушкой и больше напоминало мраморное изваяние.
— Лэран? Твой отец уснул? — спросила Эдри, вскакивая с кресла и ближе подходя к кровати.
— Нет… — он покачал головой. Дверь в спальню открылась, и появился управляющий Ольвен. Увидев своего хозяина, он печально вздохнул:
— Светлый путь мой господин, наш создатель уже ждет вас.
— Ольвен, нужно оповестить Мария.
— Уже мааре Лэран.
— Ты знал?
— Он мог не дожить до вашего прихода, но старался.
 
— Ключ, — внезапно вспомнил Лэран, — для чего он?
— Ключ? Он не успел… — пробормотал Ольвен. — Я не могу сказать вам тайну ключа, вы должны найти того, кто сможет показать вам…
— Что показать? — спросил Лэран.
— Боюсь мне нельзя говорить, мааре был бы против… это не моя тайна.
— Кого я должен найти? — Лэран знал, Ольвен ничего не скажет слишком уж он верная собачка его отца. А Марен видимо решил сыграть с сыном в какую — то игру.
— Завтра. За озером, в деревушке Дэлирии. Там состоится похороны вашего отца, там будет тот, кто расскажет вам все о ключе, — сказал Ольвен. — Простите мааре Лэран, но слугам пора готовить вашего отца в последний путь.
Ольвен зашагал прочь от Лэрана и Эдри. Девушка задумчиво смотрела себе под ноги и усилено пыталась заставить себя понять, что вообще здесь произошло.
— Не знаю как вы мааре эльф, но я ничего не поняла, — вынесла она вердикт уже на улице по дороге во дворец. Ей уже не хотелось идти ни в какие оружейные лавки.
— Полностью с вами согласен леди Эдрена.
— Опять? — Эдри резко остановилась и Лэран, который тащил ее в прямом смысле этого слова тоже замер. Он повернулся к ней и удивлено посмотрел на рыжеволосую девушку.
— Что такое?
— Ты назвал меня леди Эдрена, — сказала она хмурясь. Внезапно она побелела и округлившимися глазами уставилась на Лэрана. Эльф испугался и, вцепившись, немного потряс ее.
— Что случилось? Тебе плохо?
— Да, — прошептала Эдри. Лэран так близко наклонился к ней, так что их лица оказались на одном уровне. Она коснулась груди. — Сердце колет.
В следующую секунду она подалась вперед и их губы встретились. Теперь настала очередь Лэрана удивляться. Эта Рыжая ведьма окончательно запутала его.
  
Глава 4. Совет не дремлет
 
Витмор напряжено поглядывал на эльфов собравшихся в зале для заседаний. Советники Дрима, высшая власть страны, вершители судеб. Все равные как на подбор, нисколько не отличающиеся друг от друга за исключением особых случаев. Вот у окна в обществе какой — то дамы стоит Эндарвес дер Ваалорэ племянник короля, однако он ни сколько интересуется дамой, сколько помощником советника Нармира стоящего в трех шагах от него. Однако Эндарвес не похож на обычного эльфа, ибо кожа его чуть темнее, чем у всех эльфов здесь собравшихся, да и глаза… он казался слишком беспечным.
— Эндарвес полукровка, как и я, — прошептала Нирииль. — Его мать сестра ламеррэ, а вот отец дроу.
— Между вами разрешены браки? — спросил Витмор.
— Нет, не совсем, Эндар результат мирных переговоров во время нашей войны. Однако среди дроу он популярностью не пользуется. Впрочем, среди чистокровных светлых тоже, — ответила полуэльфийка.
— А кто был тот эльф, с которым ты обнималась в день нашего приезда?
— Мааре Анеш? — переспросила Нирииль. — Это друг ламеррэ и бабушки. Он очень хороший. Он много путешествовал. И часто бывал в Роларе. Бабушка говорила, однажды, он влюбился в смертную женщину из рода людей, но им не дали быть вместе, она была обручена, а он не посмел пойти против запрета совета. Даже ламеррэ ничем не смог помочь.
— Он любил смертную?
— Да. Очень сильно. По крайней мере, так говорят.
— А почему ему запретили быть с возлюбленной? — однако, Нирииль не ответила на этот вопрос. Витмор взглядом нашел советника Анеша. Он стоял в обществе двух эльфиек и о чем — то весело разговаривал с ними. Все ждали главного советника, который по какой — то причине опаздывал. Двери резко открылись, и вошла Эдри с Лэраном. Посол Эльдрен подошел к ним. Ищейка низко ему поклонился.
— Как твой отец? Ты был у него?
— Да, — Лэран кивнул.
— Мне очень жаль Лэран.
— Спасибо мааре Эльдрен, я должен проводить леди Эдрену к ее братьям.
— Конечно, — посол отошел в сторону.