Тролли и легенды. Сборник (ЛП)
— Мы закрыты, — проворчал гортанный голос. — Возвращайтесь, как стемнеет.
— Уголовная полиция, — твердым голосом отвечала Тиа. — Открывайте дверь.
Она почувствовала, как замялся охранник, затем услышала, как он отступил в темноту, прежде чем чуть открыть дверь еще на несколько сантиметров. Тиа проскользнула в щель и оказалась лицом к лицу с одним из самых внушительных типов, каких она когда-либо встречала. Вышибала, одетый в черный костюм-тройку, обладал бледной кожей, бритой головой и подбородком размером с кирпич.
Троллей было достаточно сложно отличить от людей, если не считать их бледной, иногда сероватой кожи и склонности превращаться в камень при прямом контакте с солнечными лучами — это объясняло, почему вышибала держался на почтительном расстоянии от луча света, проникающего через полуоткрытую дверь. Этот вид нашел способ выживания в ладу с современным человечеством, захватив ночной мир: в Париже наиболее разумные из троллей, происходящие от древней касты шаманов, заправляли огромным количеством баров, дискотек и других ночных заведений, что позволяло им избегать солнца и приглушать меловой оттенок своей кожи бледным неоновым светом или цветными прожекторами.
За исключением выходцев из бывших мудрецов, превратившихся в бизнесменов, большинство троллей были довольно тупы и полагались в основном на свою физическую силу в ущерб интеллекту. К последним явно принадлежал и представший перед глазами Тиа.
— Послушайте, вам все равно придется оставить нас в покое, — неприязненно пробормотал он. — Вы ничего не можете нам сделать: у вас нет никаких улик, связывающих наше заведение с торговлей наркотиками…
— Если бы я пришла что-то обсуждать с мелкой сошкой, уже бы тебе сообщила, — сухо отрубила Тиа. — Но не в этот раз. Отведи меня к месье Соренсену.
Вышибала нахмурился, и его и без того крупная грудь, казалось, раздулась еще больше, придав своему обладателю откровенно угрожающий вид. Эти тролли, — с досадой подумала Тиа.
— Если мне придется упрашивать еще раз, — спокойно предупредила она, — я вернусь с экспертом из научного отдела и попрошу его поискать следы пыльцы фей в этой крысиной норе как следует, начиная с твоего костюма. Капиче? [31]
Упоминания о наркотике, взлетевшем на пик популярности в недрах парижской Вуали, хватило, чтобы массивный громила сдулся, как воздушный шарик. Он на мгновение замешкался, затем раздраженно хмыкнул и жестом пригласил девушку следовать за собой. В несколько шагов он пересек пустынный танцпол и открыл скрытую дверь в стене, обитой мягкой кожей.
— Ждите здесь, — велел он Тиа, исчезая в потайной комнате.
Через несколько мгновений он появился вновь и отступил в сторону перед лейтенантом, приглашая ее войти.
— Добро пожаловать в «Мост», — поприветствовал ее радушный голос. — Вальдемар сказал, что вы хотите поговорить со мной?
Сандер Соренсен был патриархом одной из самых влиятельных семей троллей в Париже, одним из «мудрецов», правивших солидной сетью клубов, баров и отелей. Это был высокий, стройный мужчина с зачесанными назад серебристыми волосами, сверкающими белыми зубами и пронзительными голубыми глазами. В безупречном костюме пастельных тонов и с манерами энергичного человека средних лет, только что вернувшегося после игры в гольф, он напоминал Тиа модель из рекламы страхования жизни. Рядом с ним стоял рослый молодой мужчина невероятной красоты, с квадратными плечами, очень светлыми волосами и голубыми глазами, похожими на глаза патриарха — сын Соренсена, Свен. Тиа не удержалась и бросила на него оценивающий взгляд; молодой тролль из галантности сделал вид, что этого не заметил.
Тиа села на стул, который предложил ей Свен.
— Лейтенант Морчезе, отдел уголовного розыска, — начала Тиа. — Я хотела бы задать вам несколько вопросов о ваших… поставках.
Старый тролль спокойно улыбнулся и откинулся в кресле.
— Могу заверить вас, мадам, что мое заведение никоим образом не связано с торговлей или распространением наркотиков, и что…
— Я пришла не для того, чтобы обсуждать наркотики — мы оба знаем, что я не смогу подать на вас в суд за хранение пыльцы фей, поскольку согласно Конвенции о Вуали карается только доказанное употребление, а у меня нет никакого желания возвращаться в ваш ночной клуб, чтобы следить за вашими клиентами, когда они выходят в туалет. Я пришла поговорить с вами об алкоголе.
Патриарх наморщил веки.
— Вы не могли бы уточнить, что имеете в виду?
— Все очень просто, месье Соренсен: я хотела бы взглянуть на все ваши счета за покупку и поставку алкоголя в ваше заведение… В конце концов, у вас ведь есть лицензия-IV [32], верно?
Свен Соренсен, казалось, вздохнул свободнее:
— Если это все, что вам требуется, лейтенант, я могу поискать для вас эти отчеты.
У молодого тролля был приятный голос, как и у его отца, но более твердый и не такой медово-сладкий. Тиа слегка склонила голову:
— Да, я была бы признательна.
Свен кивнул и, обойдя стол отца, направился к двери. Наблюдая за реакцией патриарха, Тиа небрежно добавила:
— Прихватите сюда все, что связано с виски и пивом, будьте добры.
Молодой тролль чуть удивленно поднял брови и вышел из комнаты. Его отец, напротив, заметно напрягся:
— Могу я спросить, что вас больше всего интересует в алкоголе, который мы подаем нашим клиентам, лейтенант?
— Обычная проверка, — любезно ответила Тиа. — Департамент желает убедиться в законности сделок, которые заключаются в заведениях, связанных с Вуалью.
Тролль прищурился, затем отрывистым жестом отослал своего телохранителя.
— Давайте выложим карты на стол, лейтенант Морчезе, — вздохнул он, когда они остались одни. — Я знаю, зачем вы сюда пришли.
— Подпольная винокурня и восемнадцать гномов-рабов, которых вы незаконно эксплуатируете в подвале своего заведения? — спокойно ответила Тиа. — Признаюсь, меня это весьма интересует, да.
Удар попал в цель, но Соренсен все же не потерял самообладания.
— Гномы исчезли почти пять веков назад, лейтенант, — невозмутимо возразил он. — Истреблены нашими предками. Их вид так и не был включен в реестры, а их представители, что логично, так и не ратифицировали Соглашения о Вуали. С юридической точки зрения гномов, о которых вы говорите, — даже если ваше обвинение вполне обоснованно, — не существует.
— Совершенно верно, — подтвердила Тиа. — Я не могу заставить вас освободить тех, кого не существует, и не могу преследовать вас в этом направлении.
Старый тролль, кажется, слегка расслабился.
— С другой стороны, как полицейский офицер, я могу привлечь вас к ответственности за незаконное изготовление и перепродажу алкогольных напитков и распорядиться немедленно демонтировать вашу подпольную винокурню, — продолжала Тиа.
Глаза патриарха забегали, он обдумывал варианты.
— Вы сказали, что работаете в… Департаменте по регулированию метачеловеческих видов, не так ли? — промурлыкал старый тролль.
— Именно так.
— Подразделение-призрак во французской полиции, засекреченное в соответствии с Соглашеним о Вуали, и вы являетесь, по моим сведениям, его практически единственным представителем в Париже…
Тиа почувствовала угрозу в голосе патриарха, но решила продолжить дуэль:
— Вы хорошо осведомлены, месье Соренсен.
— Живя в Вуали, полезно знать сильные и слабые стороны своих союзников, равно как и врагов, — заметил он.
— Я могу только согласиться с вами.
— Значит, вы признаете, что подкреплений вам ждать неоткуда, лейтенант?
— Абсолютно, — спокойно ответила Тиа.
Соренсен задумчиво кивнул. Внезапно он резко напрягся и бросился на молодую женщину, протянув руки к ее шее. Но ухватил один пустой воздух: Тиа вскочила, опрокинув стул, и легко уклонилась от внезапной, но неуклюжей атаки старого тролля. Она схватила Соренсена за руку и с силой завернула ее назад.