День совершенства
Склон стал ровным, даже гладким, но лишь на той полосе, где они шли, и они догадались, что двигаются по дороге! По старой, местами заросшей мелким кустарником и травой дороге. Позади них она, извиваясь, спускалась в парковую зону; впереди — вела в складчатое ущелье.
Путешественники переглянулись и опять достали оружие. Сойдя с дороги, они медленно, гуськом двигались вдоль обочины ближе к склону горы — впереди Чип, за ним Дувр и, наконец, Карл, — придерживая для бесшумности ранцы и не расставаясь с пистолетами.
Подойдя к складке горы, они остановились, прислушиваясь.
Оттуда не доносилось ни звука.
Они подождали, напряженно вслушиваясь в тишину, и затем Чип, оглянувшись на остальных, надел противогаз.
Остальные сделали то же самое.
Чип ступил в расселину с пистолетом наготове. Дувр и Карл шли по бокам Чипа.
Внутри была глубокая ровная площадка, а напротив, у подножия каменной стены, находился гладко обтесанный вход в большой туннель.
Похоже, его совсем не охраняли.
Они сняли маски противогазов и через бинокли разглядывали отверстие. Осмотрели они и возвышавшуюся над ним гору и, чуть пройдя вперед, вогнутые полуохватывающие складку стены и овал неба над ними.
— Базз, должно быть, добросовестно сделал свое дело, — предположил Карл.
— Или, напротив, худо, и его схватили, — сказал Дувр.
Чип снова глядел через бинокль на входное отверстие туннеля. По краю оно было отделано стеклянно-глянцевитым материалом, а внизу рос хилый бледно-зеленый кустарник.
— Все это смахивает на лодки на берегу, — сказал он. — Мол, извольте, залезайте, все открыто настежь.
— Думаешь, туннель приведет нас обратно на Либерти? — пошутил Дувр, и Карл рассмеялся.
Чип сказал:
— Тут может быть расставлено полсотни невидимых капканов, а когда мы их заметим, будет поздно. — Он опустил свой бинокль.
Карл сказал:
— Может, Риа ничего не сказала.
— Когда тебя будут допрашивать в медцентре, ты расскажешь все, — сказал Чип. — Но даже если она и не сказала, разве он не должен быть закрыт? Зачем тогда мы тащили инструменты?
— Должно быть, им еще пользуются, — предположил Карл.
Чип рассматривал входное отверстие.
— Нам никогда не поздно повернуть назад, — сказал Дувр.
— Да, конечно, пойдемте, — сказал Чип.
Они огляделись вокруг, опять надели противогазные маски и стали медленно пересекать площадку. Признаков газовой атаки не было, не раздавалось сигналов тревоги, в небе не появились патрули на антигравах.
Они подошли к отверстию туннеля и осветили его своими фонарями. Свет трепетал и искрился на высоком, отделанном блестящим пластиком, округлом своде на всю видимую глубину туннеля, но конца туннеля не было видно, просто дальше начинался уклон. По середине прохода шли два широких стальных рельса, а между ними двухметровая черная полоса скалы без пластикового покрытия.
Они еще раз посмотрели назад на площадку перед входом, окинули взглядом каменную разделку свода. Теперь они вошли в собственно туннель, посмотрели друг на друга, сняли маски и принюхались.
— Ладно, — сказал Чип. — Готовы идти?
Карл ответил утвердительным кивком, а Дувр сказал с улыбкой:
— Пошли.
Постояв секунду, они двинулись между рельсами по гладкому черному камню.
— А как с воздухом, нормально? — спросил Карл.
— Если нет, то у нас есть маски, — сказал Чип. Он посветил фонарем на часы. — Без пятнадцати десять, — сказал он. — На месте мы должны быть около часа ночи.
— Уни уже встанет, — пошутил Дувр.
— А мы снова уложим его спать, — сказал Карл.
Туннель постепенно начинал уходить вниз. Они остановились и осмотрелись — пластиковое покрытие свода уходило все дальше и дальше, покуда его мерцание не терялось в черной непрогляди.
— О, Христос и Вэнь! — сказал Карл.
Они пошли дальше, шагая плечом к плечу в промежутке между рельсами, и шаг их становился все шире и быстрей.
— Надо было взять велосипеды, — сказал Дувр. — Катили бы себе под горку.
— Давайте поменьше разговаривать, — сказал Чип. — И светить одним фонарем по очереди. Сейчас давай ты, Карл.
Дальше шли молча. Дорогу освещал Карл. Бинокли были убраны в ранцы.
Чип нутром чувствовал, как Уни прислушивается к ним, регистрирует вибрацию их шагов или тепловое излучение их тел. Смогут ли они преодолеть оборону, которую тот, вне всякого сомнения, привел в полную готовность, одолеют ли номеров-охранников, выдержат ли газовую атаку? Был ли прок от их противогазов? Упал ли Джек оттого, что слишком поздно надел маску или было бесполезно ее надевать?
Но теперь время вопросов миновало, сказал себе Чип. Теперь настало время идти вперед. Они встретят то, что им было уготовано, и сделают все от них зависящее, чтобы проникнуть к холодильникам и взорвать их.
Сколько номеров окажутся невинными жертвами операции? Быть может, удастся вообще не применять оружие, а достаточно будет лишь пригрозить им, и этого хватит, чтобы остановить номеров, готовых беззаветно помочь своему Уни в минуту опасности? Нет, навряд ли.
Жертвы будут — иного пути нет.
Он стал думать о Маттиоле, о Янике, об их комнате в Нью-Мадриде.
Температура в туннеле заметно понизилась, но воздух оставался чистым.
Они все дальше углублялись под округлость пластикового свода, в чернейшую непроглядь с убегающими вперед рельсами. «Мы здесь, — подумалось ему. — Сейчас. Мы свершаем свое дело».
Через час они остановились отдохнуть. Присев на рельсы, разделили между собой унипеки и пустили по кругу фляжку с чаем. Карл сказал:
— Я руку отдал бы за глоток виски.
— Я тебе куплю целый ящик, когда вернемся, — сказал Чип.
— Будешь свидетелем, — сказал Карл Дувру.
Посидев несколько минут, они поднялись и продолжили путь. Дувр шел по рельсу.
— Вид у тебя уверенный — хоть куда, — заметил Чип, осветив его фонариком.
— А я уверен в успехе, — сказал Дувр. — А ты разве нет?
— Да, конечно, — сказал Чип, осветив впереди дорогу.
— Я чувствовал бы себя лучше, будь нас шестеро, — сказал Карл.
— Я тоже, — ответил Чип.
Дувр все же вел себя как-то непонятно, вдруг подумалось Чипу. Когда Джек поднял стрельбу, Дувр в страхе закрыл лицо руками. А теперь, когда стрелять вскоре придется им — быть может, даже убивать, — он был весел и беспечен. Возможно, это была бравада, которой он хотел скрыть тревогу и беспокойство. А возможно, так себя проявляли его двадцать пять или двадцать шесть лет, сколько там ему было?
Они шагали, изредка перекидывая с плеча на плечо свои ранцы.
— Вы уверены, что эта труба где-нибудь закончится? — спросил Карл.
Чип посветил на часы.
— Одиннадцать тридцать, — сказал он. — Должно быть, половину мы уже прошагали.
Они продолжали идти под округлым пластиковым сводом. Стало чуть теплей.
Без четверти двенадцать они сделали еще одну остановку, но почувствовали беспокойство и через минуту встали и пошли дальше.
В абсолютной темноте вдруг блеснул свет, и Чип выхватил свой пистолет.
— Погоди, — сказал Дувр, коснувшись его руки, — это мой свет. Гляди! — Он выключил свой фонарь и снова включил. Повторил это несколько раз, и, действительно, дальний отблеск вспыхивал и гас в том же ритме. — Это конец туннеля или что-то лежит на рельсах.
Они прибавили шагу. Карл тоже достал пистолет. Отблеск, слегка перемещаясь вверх и вниз, казалось, находился от них на том же расстоянии, оставаясь слабым и таинственным.
— Он удаляется от нас, — сказал Карл.
Но вскоре он как-то неожиданно приблизился и стал ярче.
Они остановились, надели маски противогазов и двинулись дальше.
И оказались перед стальным диском, перекрывавшим туннель до самого свода.
Они подошли близко, но не прикасались к преграде. Было видно, что эта задвижка способна перемещаться по направляющим вверх. Внизу в ней были выемки для рельсов.
Они опять опустили маски. Чип поднес свои часы под свет фонаря Дувра…