День совершенства
— Не стойте, давайте проходите, — понукал он очередь. — Самолет вас ждет. Сестра!
«Для тревоги нет оснований, — произнес женский голос в динамике. — В ангаре произошла авария, но ситуация под контролем».
Чип подбадривал номеров, не давая им задерживаться перед эскалатором.
— Коснитесь — и вперед! — нетерпеливо говорил он. — Самолет ждет.
«Отбывающие номеры, прошу всех занять место в очереди, — объявил голос. — Номеры, поднимающиеся на борт самолетов, продолжают движение. Перебоев в обслуживании не будет.
Чип сымитировал контакт со сканером и встал на эскалатор позади последнего номера.
Поднимаясь со своим обернутым ранцем под мышкой, он бросил взгляд на ангары: столб дыма принял размазанные очертания; огня больше не было. Он стал опять смотреть прямо перед собой на голубой балахон поднимающегося перед ним номера.
«Весь персонал, за исключением сорок седьмых и сорок девятых, действует в соответствии с назначением, — продолжал вещать из динамика женский голос. — Весь персонал обязан действовать согласно распорядку. Ситуация под контролем».
Чип вошел в самолет, и дверь за ним задвинулась.
«Перебоев в обслуживании…» — Тут голоса не стало. Номеры стояли в салоне, в смущении глядя на занятые места.
— Из-за праздников приходится брать пассажиров сверх обычной нормы, — сказал Чип. — Проходите вперед и попросите пассажиров с детьми взять детей на колени. Ничего не поделаешь.
Пассажиры двинулись вперед по проходу, поглядывая по обе стороны от прохода.
В последнем ряду за раздатчиками сидела пятерка Чипа. Дувр забрал свой ранец с крайнего кресла у прохода, и Чип сел. Дувр сказал:
— Неплохо.
— Мы еще не взлетели, — боясь сглазить, сказал Чип.
Салон заполнился голосами пассажиров: номеры обсуждали происшествие, новость передавалась от ряда к ряду. Часы показывали 10.06, но самолет стоял на месте.
10.07!
Шестеро переглянулись и стали опять «нормально» смотреть прямо перед собой.
Самолет дрогнул и тронулся; мягко покачиваясь с крыла на крыло, выкатился на полосу и пошел, набирая скорость, на разгон. Все быстрей, быстрей. Свет в салоне померк, и засветились экраны ТВ.
Они посмотрели «Житие Христа» и не менее старую ленту «Братство созидает». Они пили чай и коку, но есть было нечего — из-за слишком раннего вылета унипеки не были доставлены на борт. У них в ранцах был сыр, но достать его было нельзя, это увидели бы номеры, подходившие к раздавальщикам. Чип с Дувром потели в своих двойных балахонах. Карл дремал, а Риа и Базз, сидевшие по бокам от него, тормошили его, не давая уснуть совсем.
Полет длился сорок минут.
Когда на табло появилась надпись «ЕВР 00020», Чип с Дувром поднялись со своих кресел и встали у баков с питьем. Они нажали кнопки дозаторов, и чай с кокой полился в сток. Самолет совершил посадку, пробежал по полосе и встал, номеры начали выходить. После того, как мимо Чипа и Дувра прошло несколько десятков пассажиров, они подняли опорожненные контейнеры из-под чая и коки, поставили их на пол, взяли свертки с ранцами, открыли крышки и положили ранцы в контейнеры. Поднялись с кресел остальные четверо, и вся шестерка направилась к выходу. Чип, прижимая к груди контейнер, сказал пожилому номеру:
— Прошу извинить нас! — И вышел на площадку трапа. Остальная группа следовала вплотную за ним. Дувр, который нес второй контейнер, сказал номеру:
— Пожалуйста, подождите, пока я сойду с эскалатора. — Номер кивнул со смущенным видом.
У подножия эскалатора Чип прислонил запястье к сканеру и встал, заслонив его от взглядов номеров в зале ожидания. Перед ним прошли Базз, Карл и Риа с Джеком — все, разумеется, лишь имитировали контакт, а Дувр, наклонившись над сканером, кивнул пассажиру, ожидавшему наверху.
Четверо прошли в зал прибытия, а Чип с Дувром пошли через поле к порталу и через него — в зону складов. Поставив в сторонку контейнеры, вынули из них ранцы и юркнули в проход между штабелями пустых тарных ящиков. Там они нашли укромное местечко, сняли с себя оранжевые балахоны и бахилы.
Склад они, надев ранцы, покинули через качающиеся двери. Остальные поджидали их возле сканера. Из аэропорта выходили попарно. Здесь была почти такая же толчея и сутолока, как в '91770. Встретились у велосипедной стоянки.
К полудню они были уже северней '00018. Здесь они подкрепились сыром на лужайке между велодорожкой и рекой Свободы, текшей среди горных хребтов с величественными снеговыми вершинами. За едой они посмотрели на карту. По их расчетам к ночи они должны были попасть в парковую зону в нескольких километрах от входа в туннель.
Еще не было четырех часов, когда они подъехали к '00013. Здесь Чип обратил внимание на приближавшуюся к ним на велосипеде девочку лет двенадцати, которая пристально всматривалась в лица всех едущих в северном направлении. Когда он поймал ее взгляд, выражение ее лица было, как у взрослого номера, готового незамедлительно прийти на помощь недужному брату. Чуть позже им попалась еще велосипедистка с таким же озабоченным лицом, вглядывавшаяся в лица встречных. Это была пожилая женщина с цветами в багажной корзинке. Он улыбнулся ей, когда она проезжала мимо, и вновь устремил взгляд вперед. Ни на велодорожке, ни на шоссе рядом не было заметно ничего особенного. В нескольких сотнях метров впереди и дорожка и шоссе сворачивали направо в объезд электростанции.
Он съехал на траву, слез с машины и остановил членов своей группы. Они закатили свои велосипеды подальше в траву. Это была последняя парковая зона перед городом: луг, на нем столы для пикников, а дальше — лесистый горный склон.
— Мы никогда не доедем до места, если станем каждые полчаса останавливаться, — сказала Риа.
Они уселись на траву.
— Я думаю, там наверху впереди они проверяют браслеты, — сказал Чип. — Они с телекомпами и в балахонах с красными крестами. Мне встретилось двое таких, и вид у них был, будто они норовили засечь «больного». Известный вам вид — «могу-ли-вам-помочь».
— Гадо, — сказал Базз.
Джек сказал:
— Во имя Христа и Вэня, Чип, если мы начнем волноваться по поводу выражения физиономий номеров, то нам есть смысл развернуться и ехать домой.
Чип поглядел на него и сказал:
— Проверка браслетов не так уж маловероятна. По-моему, Уни уже должно быть известно, что взрыв на '91770 не случайность, и он вполне мог догадаться, почему это произошло. Эта дорога — кратчайший путь из '020 к Уни. Примерно в двенадцати километрах отсюда первый крутой поворот.
— Ладно, пускай они проверяют браслеты, — сказал Джек. — Но, спрашивается, для чего у нас, гадство, пистолеты?
— Вот именно! — поддержала мужа Риа.
В спор вступил Дувр:
— Если мы начнем палить без разбора, то придется перестрелять всю велодорожку.
— Тогда бросим позади себя бомбу, — сказал Джек. — Мы должны ехать вперед, а не просиживать задницы, как шахматисты. Эти обалдуи ведь и так полумертвые — какая разница, если мы несколько штук пристрелим? Этим мы поможем всем остальным, разве я не прав?
— Оружие и бомбы у нас на крайний случай, когда без них нельзя будет обойтись, — сказал Чип и обратился к Дувру: — Пройди вон туда леском, посмотри, может, увидишь, что там за поворотом.
— Хорошо, — согласился Дувр, встал и пересек лужайку. По дороге что-то подобрал с земли, отнес в мусорник и пошел дальше, за Деревья. Его желтый балахон помелькал и смешался с желтизной и зеленью склона.
Вскоре он окончательно исчез из виду. Чип достал свою карту.
— Черт! — выругался Джек.
Чип не ответил. Он рассматривал карту.
Базз потер ногу и резко отнял от нее руку.
Джек дергал травинки. Сидевшая рядом с ним Риа наблюдала за мужем.
— И что, по-твоему, нам делать, — спросил Джек, — если они там проверяют браслеты?
Чип оторвался от карты и, подумав, ответил:
— Мы отъедем немного назад и обойдем их восточней.
Джек вырвал клочок травы побольше и отшвырнул его.