День совершенства
Через неделю он к ним наведался еще раз вместе с Дувром, и на этот раз они выглядели более спокойными. Звали их Джек и Риа. У них было двое детей, но оба умерли в раннем возрасте. Джек был рабочим-швейником, Риа работала на фабрике игрушек. На здоровье они не жаловались и выглядели соответственно. Чип решил их взять — пока не окончательно — и рассказал им подробности своего замысла, как все выглядело на сегодняшний день.
— Надо взорвать всю эту треклятую хреновину целиком, не только холодильники, — предложил Джек.
— Одно следует зарубить на носу, — сказал Чип. — Командовать операцией буду я. Если вы не готовы беспрекословно исполнять на всех этапах все, что я скажу — на каждом шагу всего пути, — то вам лучше вообще отказаться и выкинуть это из головы.
— Нет, нет, вы совершенно правы, — сказал Джек. — В таком деле во главе и должен стоять один человек, иначе вообще ни черта не выйдет.
— А предложения вносить можно? — спросила Риа.
— Чем больше, тем лучше, — сказал Чип. — Но решения принимать буду я, а вам надлежит быть готовыми их исполнить.
Джек сказал:
— Я лично готов.
И Риа сказала:
— И я тоже.
Определить, где находится вход в туннель, оказалось делом куда более трудным, чем предполагал Чип. Он нашел три крупномасштабных карты центрального Евра и одну очень подробную топографическую Пред-У-карту «Швейцарии», на которой тщательнейшим образом определил местоположение Уни. Но с кем бы он ни консультировался — с бывшими инженерами и геологами, местными горными инженерами, — все в один голос говорили, что для определения направления туннеля необходимо больше исходных данных, лишь при их наличии можно надеяться на точный результат расчетов. Аши проблема заинтересовала не на шутку, и он, когда выдавался свободный часок, проводил его в библиотеке, делая выписки из энциклопедий и трудов по геологии, относящихся к «Горам Юра» и к «Женеве».
Чип с Дувром в течение двух лунных ночей подряд выходили на катере ССЭ в море к пункту западней ЕВР 91766 и наблюдали за баржами, возившими медь. Как они выяснили, баржи проходили с интервалом четыре часа и двадцать пять минут. Каждый темный силуэт с низкими бортами шел курсом норд-вест со скоростью в тридцать километров в час, их буруны раскачивали катер, поднимая его на гребень волны и бросая в провал. Тремя часами позже проходила в противоположном направлении баржа с меньшей осадкой — без груза.
По расчетам Дувра баржи, направлявшиеся в Евр, и при условии сохранения данного курса и скорости, достигнут ЕВР1772 чуть больше чем за шесть часов.
На вторую ночь он подвел катер к барже, уравнял скорость с ней, а Чип перелез на борт баржи и с удобством расположился на грузе — это были плоские ящики со слитками меди. Посидев на них недолго, он перелез обратно на катер.
Маттиола нашла еще одного кандидата в участники группы — служащего клиники по имени Ларе Ньюстон, который называл себя Баззом. Ему было тридцать шесть лет, ровесник Чипа, высокого роста, уравновешенный, на вид весьма перспективный человек. На острове он жил уже девять лет, три из которых он проработал в клинике и за это время успел приобрести кое-какие познания в медицине. Он был женат, но с женой не жил. Свое желание войти в группу он объяснял тем, что, по его мнению, кто-то должен что-то делать или, по крайней мере, попытаться. «Это неправильно, — говорил он, — отдать Уни мир без попыток отобрать его назад».
— Отличный малый! Как раз то, что нам требуется, — сказал Чип Маттиоле после ухода Базза. — Хорошо бы еще парочку таких вместо Ньюбриджей. Спасибо тебе.
Маттиола молча мыла чашки в раковине. Чип подошел к ней, обнял за плечи и поцеловал ей волосы. Она была на седьмом месяце беременности, большая и неповоротливая.
В конце марта Джулия давала обед, на котором Чип, к этому времени уже четыре месяца работавший над осуществлением своего замысла, представил свой план гостям — богачам из местных. На каждого из них можно было рассчитывать, сказала Джулия. Эти дельцы могут отвалить не менее пятисот долларов. Он раздал им заранее подготовленные копии сметы предстоящих расходов и пустил по кругу карту Швейцарии с нанесенным на нее с относительной точностью туннелем.
Они оказались, не столь покладистыми, как ему мечталось.
— Три тысячи шестьсот на взрывчатку?! — удивился один.
— Совершенно верно, сэр, — сказал Чип. — Если кому-либо известно, где мне продадут дешевле, буду рад услышать.
— Что означает вот это «усиление дорожных сумок»?
— Это сумки-ранцы, которые мы понесем с собой; они не рассчитаны на большой груз. Их необходимо будет укрепить изнутри металлическим каркасом.
— Вы же не можете сами заказывать оружие и бомбы, не так ли?
— Закупку произведу я, — сказала Джулия. — И до отбытия отряда все будет числиться как мое имущество. Разрешение у меня есть.
— Когда вы думаете отправляться?
— Пока я еще не знаю, — сказал Чип. — Изготовление противогазов займет три месяца с момента оформления заказа. И нам необходимо подыскать еще одного участника и пройти программу подготовки и тренировки. Рассчитываю на июль или август.
— Вы уверены, что точно определили местонахождение туннеля?
— Нет, мы продолжаем работать над этой проблемой. Пока оно определено приблизительно.
От пятерых гостей поступили только извинения, но семеро других дали чеки на сумму в две тысячи шестьсот долларов, что составляло четверть от потребных одиннадцати тысяч.
— Паршивые дуроломы, — сказала Джулия.
— Что ж, все-таки почин сделан, — сказал Чип. — Мы можем приступать к оформлению заказов. Пора браться за дело капитану Голду.
— Мы повторим подобную акцию через несколько недель, — сказала Джулия. — Но отчего вы так нервничали? Надо было говорить более решительно, понапористей.
…Появился на свет ребенок, мальчик, и они нарекли его Яном. Оба глаза у него были карие.
По воскресеньям и по средам вечерами, на чердаке фабрики Джулии, Чип, Дувр, Базз, Джек и Риа изучали различные приемы рукопашной борьбы. Их учителем был армейский офицер, капитан Голд, улыбчивый человечек, явно их презиравший и, казалось, получавший удовольствие от того, что они тузили друг друга и бросали на покрытый тоненькими матами пол.
— Бей! Бей! Бей! — приговаривал он, суетливо подпрыгивая перед ними в нижней рубашке и армейских брюках. — Бей его! Вот так! Вот — это удар, а не это! Бить надо, а не махать на него руками! Боже всемогущий, вы, недотепы! Сталюги! А ну давай, Зеленый Глаз, врежь ему!
Чип замахнулся кулаком на Джека, но сам подлетел в воздух и шлепнулся спиной на мат.
— Во, молодец! — похвалил капитан Голд. — Это уже вроде бы по-человечески! Вставай, Зеленый Глаз, не сдох, поди! Что я тебе говорил про низкую стойку? Забыл?
Успешнее всех шло дело у Джека и Риа, хуже всех — у Базза.
Джулия дала еще один обед, на котором Чип выступал более уверенно и напористо, и они собрали три тысячи двести долларов.
Заболел младенец — поднялась температура из-за какой-то желудочной инфекции, — но поправился и выглядел хорошо и вполне счастливо, жадно припадая к груди Маттиолы. Отношение Маттиолы к Чипу стало значительно теплее; видимо, ее успокаивало присутствие ребенка, и она с интересом слушала рассказы Чипа о том, как растут их капиталы и как, мало-помалу осуществляется его замысел.
Чип подыскал и шестого участника — сельскохозяйственного рабочего с фермы под Сантани, который прибыл из Афра незадолго перед Чипом и Маттиолой. Он был несколько старше, чем хотелось бы Чипу, — ему было сорок три — но он был сильным и быстрым в движениях, а кроме того, он был уверен, что Уни не был непобедим. В Братстве он работал в области хроматомикрографии: его имя было Морган Ньюмарк, хотя он и продолжал называть себя Карлом — это было его имя в Братстве.
Аши сказал:
— Мне кажется, теперь я и сам мог бы найти этот проклятый туннель, — и вручил Чипу двадцать страниц выписок, сделанных в библиотеке. Чип принес их вместе с картами к экспертам, которые его консультировали раньше, и трое из них теперь были готовы представить соображения по наивероятнейшему направлению туннеля. Каждый из них — что не было неожиданным — дал свой вариант местонахождения входа. Два находились в километре один от другого, третий располагался в шести километрах от первых двух.