День совершенства
— Легче, легче! — тараторили вокруг. — Мы вам оказываем помощь. С вами будет все в порядке, мы вам помогаем!
Он отбивался, но его схватили и за ноги и крепко держали.
— Я не желаю ничьей помощи! — кричал он. — Отпустите меня! Я здоров! Я здоров! Я не больной!
Его тащили мимо номеров, стоявших, кто зажав уши, кто с глазами, полными ужаса.
— Это вы больные! — выкрикнул он номеру, которого ненароком ударил по лицу. Из носу у того текла кровь, нос и щека распухли; рука Чипа была крепко зажата у него под мышкой. — Вы все оболванены процедурами, — внушал им Чип. — Вы все — мертвецы. Вы — покойники!
— Тсс! Мы вас любим, мы оказываем вам помощь, — сказал номер с разбитым носом.
— Во имя Христа и Вэня, подите прочь от меня!
Его втащили еще на несколько ступенек вверх.
«Его нашли, — наконец сообщил мужчина из громкоговорителя. — Ли РМ найден. Его переправляют в медцентр. Повторяю: чрезвычайная ситуация отменяется, братья и сестры, и теперь вы можете продолжать заниматься своими делами. Всех благодарю за помощь и сотрудничество. Благодарю от имени Братства, благодарю от имени Ли РМ».
Чипа волокли через холл медцентра.
Музыка возобновилась с того места, на котором была прервана.
— Вы все мертвы! — кричал он, пытаясь вырваться. — Все Братство мертво. Только Уни живой! Один только Уни. Но есть острова, где люди живут! Взгляните на карту! Взгляните на карту в Пред-У-музее!
Его втащили в процедурный кабинет. Там уже был Боб. Бледный и потный, с кровоточащей ссадиной над бровью, он барабанил по клавишам своего телекомпа, который держала перед ним девушка в синем балахоне.
— Боб, — сказал Чип, — Боб, сделай одолжение, а? Посмотри на карту в Пред-У-музее. Посмотри на карту 1951 года.
Его втащили в комнату, освещенную синим светом. Он схватился за край отверстия инфузатора, но ему силой отогнули большой палец и впихнули руку внутрь. Рукав рванули кверху, и его рука оказалась по плечо засунутой в аппарат.
Кто-то потрепал его по щеке — это был Боб; его рука дрожала.
— Ты поправишься, все будет в порядке, Ли, — говорил он. — Доверься Уни. — Кровь струйками сочилась из разбитой брови.
Браслет Чипа был захвачен сканером, к его предплечью прикоснулись инфузионные диски. Он зажмурился. «Меня больше не сделают мертвым! — внушал он себе. — Меня больше не сделают мертвым! Я буду помнить про острова, я буду помнить Маттиолу! Меня не сделают больше мертвым!»
Он раскрыл глаза, и Боб улыбнулся ему. Его бровь была заклеена полоской пластыря телесного цвета.
— Они сказали в три часа, значит, в три часа, — сказал он.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил Чип.
Он лежал на кровати. Боб сидел рядом.
— Доктора сказали, когда ты должен проснуться, — сказал Боб. — В три часа. И сейчас как раз три часа. Не 2.59, не 3.01, а ровно три часа. Они до того умны, что мне страшно.
— Где я? — спросил Чип.
— В Главном Медцентре.
И тогда он вспомнил — вспомнил то, о чем думал и что говорил. И наихудшим было то, что он делал.
— О, Христос! — воскликнул он. — О, Маркс! О, Вуд и Вэнь!
— Успокойся, Ли, — сказал Боб, касаясь его руки.
— Боб, — сказал он. — О, Христос и Вэнь! Боб, я толкнул вас на…
— На эскалаторе, — подсказал Боб. — Да, брат, ты это сделал. Это был самый потрясающий момент в моей жизни. Сейчас со мной все хорошо. — Он потрогал пальцем пластырь над бровью. — Все подлечено, и все как новенькое или будет таким через пару дней.
— Я ударил номера! Своей собственной рукой!
— Он тоже в порядке, — сказал Боб. — Два цветка от него. — Он кивком показал на вазу с алыми розами на столе по другую сторону кровати. — А два — от Мэри КК, и еще два — от номеров твоего сектора.
Чип смотрел на розы, присланные ему номерами, которых он побил, обманул и предал, и слезы застилали ему глаза. Он затрясся от рыданий.
— Э, полно тебе, не стоит так расстраиваться, — сказал Боб.
Во имя Христа и Вэня, как же он мог думать лишь о себе одном!
— Послушайте, Боб, — сказал он наставнику, приподнимаясь на локте и прикрывая глаза тыльной стороной ладони.
— Успокойся, — сказал Боб.
— Боб, ведь есть и другие, — сказал он. — Другие, страдающие той же болезнью, что страдал и я! Мы должны разыскать их и помочь им!
— Мы знаем.
— Есть номер по имени Маттиола, Анна СГ38Р2823, и один…
— Мы знаем, нам это известно, — сказал Боб. — Им уже оказана помощь. Им всем оказана помощь.
— Это правда?
Боб утвердительно кивнул.
— Тебя допросили, когда ты был без сознания, — сказал он. — Сегодня понедельник, три часа пополудни. Их уже отыскали и оказали им помощь — Анне СГ и еще одной, кого вы звали «Снежинка», Анне РУ, и Айин ГУ — «Пташке».
— И еще «Король», — сказал он. — Езус ХЛ. Он находится здесь же, в этом здании; он…
— Нет, — сказал Боб, качая головой. — С ним мы опоздали. Он уже мертв.
— Он умер?
Боб кивнул:
— Повесился.
Чип вытаращил глаза.
— В ванной на душе, на лоскуте из одеяла, — пояснил Боб.
— О, Христос и Вэнь! — воскликнул Чип и снова опустился на подушку. О, эта болезнь! И он был ее частью.
— Остальные уже чувствуют себя прекрасно, — сказал Боб, дружески похлопывая его по руке. — И ты тоже поправишься. Тебя, брат, направят в Центр реабилитации. Тебе предоставят отпуск на неделю. А может, и подольше.
— Мне так стыдно за себя, Боб, мне так стыдно!..
— Ну, полно тебе, — сказал Боб. — Стал бы ты стыдиться, если бы, поскользнувшись, ты подвернул ногу? А это то же самое. Это мне должно быть стыдно.
— Но я вам лгал!
— Я сам позволил, чтобы мне лгали, — сказал Боб. — Понимаешь, никто не виноват. Скоро ты сам это поймешь.
Боб поднял с пола сумку и открыл ее.
— Это твое, — сказал он. — Если я что-нибудь забыл — скажи мне. Зубная щетка, щипчики, фотографии, записные книжки, картина лошади твоего…
— Нет, это болезнь, — крикнул он. — Не надо мне этого. В мусор!
— И картину?!
— Да.
Боб вытащил ее из сумки и рассмотрел.
— Здорово сделано, — сказал он. — Есть неточности, но все равно здорово.
— Это — болезнь, — сказал Чип. — Это сделано больным номером. Выбросьте.
— Как скажешь. — Боб поставил сумку на пол и пошел к мусоросборнику. Открыл крышку и бросил туда рисунок.
— Есть острова, на которых живут больные номеры, — сказал Чип. — Они есть по всему миру.
— Мне это известно, — сказал Боб. — Ты говорил нам.
— Почему мы не можем им помочь?
— Вот этого я не знаю, — сказал Боб. — Но знает Уни. Я тебе, Ли, ведь говорил — доверяй Уни.
— Теперь я буду, — сказал Чип. — Я буду, — повторил он, и на глаза ему опять навернулись слезы.
В палату вошел номер в балахоне с красным крестом.
— Ну-с, как мы себя чувствуем? — спросил он.
Чип посмотрел на него.
— Он еще довольно слаб, — сказал Боб.
— Этого следовало ожидать, — сказал номер. — Не волнуйтесь, мы его поставим на ноги. — Он подошел к кровати и взял Чипа за запястье.
— Ли, я теперь должен идти, — сказал Боб.
— Хорошо, — сказал Чип.
Боб наклонился и поцеловал его в щеку.
— Если тебя вдруг не направят назад, то не поминай лихом, брат! — сказал Боб.
— Прощай, Боб, — сказал Чип. — Спасибо. Спасибо за все.
— Благодари Уни, — сказал Боб, крепко пожал ему руку и улыбнулся. Затем кивнул на прощанье врачу и ушел.
Номер достал из кармана шприц и отломил кончик ампулы.
— Вы моментально почувствуете улучшение, — сказал он.
Чип спокойно лежал с закрытыми глазами, вытирая одной рукой слезы, покуда номер задирал ему рукав на другой руке.
— Я был так нездоров, — повторял Чип. — Я был так нездоров.
— Тс-с, не думайте сейчас об этом, — сказал номер, осторожно делая ему инъекцию. — Незачем думать об этом. Вы моментально поправитесь.
3 Часть
ПОБЕГ