Закон оружия
Интуиция не подвела оборотня. Дверь распахнулась, и в лабораторию ворвалось нечто бесформенно-черное, с пылающими углями глаз и длинными когтистыми лапами.
Но Хеллу было непросто застать врасплох.
Ее тело практически мгновенно освоилось с новой способностью. Оборотень прекрасно знала, сколько огнесмеси содержится в ее втором желудке, появившимся сразу после того, как Дыхание Дракона прижилось внутри нее. Вполне хватит для того, чтобы спалить любую тварь Центрального мира, угрожающую ее безопасности.
Хелла мощно выдохнула, целясь в голову кошмарного существа.
Струя ревущего пламени вырвалась из ее рта, ударила в черную, слегка вытянутую морду, в шею, в грудь… и словно утонула в теле твари, как тонет солнечный лучик в пятне дегтя…
Мессиру со стороны показалось, что этот ночной кошмар с рогами, когтями и хвостом просто впитал в себя неугасимое пламя и от этого даже слегка вырос в размерах. Правда, бег свой притормозил – все-таки удар он получил неслабый.
А реакция оборотня была мгновенной. Поняв, что огнем жуткое существо не взять, она начала меняться. С треском пошло по швам искусно сшитое трико, не в силах сдержать напор стремительно растущей плоти. Сейчас трансформация происходила намного быстрее, чем совсем недавно, в зале приемов, словно только что полученный дар удесятерил силы горной волчицы…
Но все-таки недостаточно быстро.
Чудовище длинно прыгнуло, одним движением мощных лап преодолев расстояние, отделяющее его от Хеллы…
Второе его движение было похоже на черную молнию, в которую размазалась передняя конечность монстра. Мессир лишь услышал неприятный хруст и звук удара – это в стену врезалось тело Хеллы, смятое и скомканное, словно ненужная окровавленная тряпка.
Дальнейшее происходило очень быстро. Вжавшись в угол, дрожала девушка, только что родившаяся из плоти дракона. Скрипели крепления, которыми были зафиксированы руки Лиса, – это чудовище с легкостью выдирало их из металлического стола, словно репку из земли. А еще по ушам бил мерзкий стук, от которого просто некуда было деться…
Впрочем, все закончилось очень быстро. Чудовище освободило пленника, взвалило его на плечо и, вынеся дверь страшным ударом, скрылось в черноте прохода, ведущего в подвалы гильдии.
Прошло еще несколько мгновений, но стук не прекращался. Немного придя в себя, мессир мотнул головой – и понял, что это стучат его зубы.
Усилием воли подавив непроизвольную реакцию организма, Никс поднялся из-за стола.
«Высшие силы, сколько же кровищи! Рабы сотрут себе все локти и колени, пока ототрут ее с пола…»
Мысли были дурацкими. Они очень часто возникают и у распоследних нищих, и у сильных мира сего после того, как те переживут сильный испуг. Да нет, не испуг. Животный ужас. Немногим удавалось остаться в живых после того, как они увидят живого кутруба. А ведь именно демон ночи вломился только что в его лабораторию, ибо только одному существу на свете нипочем всепожирающее драконье пламя – ибо, как известно, кутрубы рождаются из Черных Пятен. Проклятых мест, выжженных драконами.
Нетвердыми шагами маг воды подошел к Хелле.
Тело, не завершившее трансформацию, выглядело ужасно. Мешанина из плоти, на две трети человеческой, на треть волчьей. И уродливая голова, почти полностью оторванная от тела страшным ударом, висящая лишь на клочке кожи.
Впрочем, Хелла уже изменялась, как изменяется любой оборотень после смерти. Сейчас она понемногу превращалась в человека, утрачивая волчьи признаки. Была б в образе волчицы – осталась бы ею до конца. Но не успела перекинуться, и теперь она просто обычный человеческий труп. Безнадежно мертвое мясо… на котором по-прежнему неторопливо бугрились черные ожоги, живущие своей странной и страшной жизнью.
В коридоре за сохранившейся дверью бухали стальные сапоги – это на шум неслась охрана. Впредь она будет стоять прямо за дверями… Нет, в самой лаборатории! Человека четыре, в полной броне. Заговоренной. Причем обязательно не простые сержанты, а маги гильдии, в совершенстве владеющие боевыми заклинаниями. Да, этого точно будет достаточно.
Первым в лабораторию влетел, ни много ни мало, сам начальник охраны тренировочной базы. Здоровенный рыцарь, которому, чтобы войти в лабораторию, пришлось здорово пригнуть голову – иначе бы верхний косяк шлемом снес. За широкой спиной начальника охраны толпились латники.
– С вами все в порядке, мессир? – встревоженно поинтересовался рыцарь.
– Надеюсь, что да, Ксанг, – неуверенно произнес Никс. И добавил: – Немедленно усильте охрану периметра. Девчонку – в темницу, стеречь ее днем и ночью. Так, еще. Выделите штурмовой отряд, человек примерно полсотни. В деревне, что возле старого кладбища, найдите старосту. Он проведет вас к деревянной крепости в лесу. Есть подозрение, что там укрылись бунтовщики, разберитесь с ними. Да, и приведите сюда, в лабораторию, побольше рабов. Пусть приберут здесь все, чтоб пол блестел, словно ваш нагрудник.
– А с этим что делать? – кивнул рыцарь на труп Хеллы. – В огонь?
Никс поморщился.
При мысли, что останки оборотня будут корчиться в его печи, к горлу мага воды подкатил тошнотворный ком.
– Прикажите своим людям выбросить это куда-нибудь подальше, чтоб никто не нашел, – приказал он. – А сами останьтесь. Я подробно проинструктирую вас насчет моей личной охраны.
* * *– Ты хочешь, чтобы я проводила тебя до старых развалин.
Снайпер обернулся. И как это у нее получается ходить совершенно бесшумно? Ну чисто кошка.
– Да. Там у меня спрятан… хм-м-м… спрятаны доспехи и оружие.
– Мы же принесли сюда латы убитого стражника.
– Ага, вы принесли, – усмехнулся Снайпер.
Однако Ксилия не смутилась.
– Тогда ты был рабом. Сейчас – свободный человек, поэтому мы говорим с тобой на равных.
– Понятно, – кивнул Снайпер. – Издержки феодализма. Ладно, проехали. Так проведешь через лес?
– Той дорогой, что ближе к деревне, идти нельзя, – сказала внучка лесника. – Ее сейчас наверняка конные разъезды патрулируют. Придется в обход, через старое кладбище.
Сказала – и задумалась.
– Проблемы? – поинтересовался Снайпер.
– Возможно, – пробормотала Ксилия. – Плохое оно, то кладбище. Недавно деревенские там то ли вурдалака, то ли упыря видели. А где один нечистый появляется, там их вскоре обязательно целая стая будет. Значит, и кутрубы подтянутся непременно. Где мертвые шастать начинают, там и они тут как тут.
– Вурдалак и упырь не одно и то же? – уточнил Снайпер.
– Нет, – мотнула головой Ксилия. – Вурдалак – это неупокоенный мертвец, которого похоронили в проклятую землю, где он самостоятельно переродился и ожил. Бывает похож на человека, а бывает, что и нет. А упырей маги земли вызывают из Обители мертвых. И если забывают отправить обратно, то труп начинает жить своей жизнью и жрать все, что шевелится.
– Все равно не понял. И тот, и тот – трупы. Разница в чем?
– У вурдалака нет души, – вздохнула Ксилия, словно мальцу разъясняя очевидное. – Это просто тупая хищная плоть, которую, правда, непросто уничтожить. Бездушного вообще убить сложнее, что мертвого, что живого. Но если отрубить голову, расчленить тело и закопать по частям, то вурдалак уже не встанет и со временем просто сгниет. С упырем на первый взгляд все проще, и в то же время сложнее. Даже если тело наполовину разложилось, душа у него есть. Только измененная, так как побывала в Обители мертвых. Упырь намного умнее и хитрее вурдалака. Он почти человек, только питается исключительно чужой кровью. Если труп недолго в земле пролежал, так и не отличишь с первого взгляда, живой перед тобой стоит или оживший мертвец.
– Убивать его как?
– Нужно поразить мозг или сердце. Это его не убьет, но, скорее всего, остановит ненадолго. Мертвый упырь считает себя человеком, и серьезные раны его… удивляют. Мол, как это? В голове топор торчит, а я жив. Вот тут и нужно его обезглавить. А еще лучше – применить казнь Z. Отсечь голову, разрубить туловище по диагонали через сердце, а потом отделить ноги. Тогда упыря можно и не закапывать, он уже точно не возродится.