Хулиганка для маньяка
– Ну и зря. Вам бы понравилось.
– Сомневаюсь.
Снова уходит в кабинет, а я с чувством глобальной неудовлетворенности пялюсь в пустой экран, а потом снова возвращаюсь к разбору папок. Сортирую бумаги по отдельным сделкам, сверяю даты и наличие необходимых документов. В принципе не сложно, я бы даже сказала, что скучно. Мне очень хочется какой-нибудь настоящей работы, чтобы душа развернулась, чтобы прямо ууух, сразить всех своим рвением. Но начальник пока не торопиться озадачивать меня серьезными поручениями. Наверное проверяет, присматривается, и чтобы не ударить в грязь лицом, я старательно выполняю каждую мелочь.
Смотрите, Андрей Валентинович, оценивайте. Рано или поздно вы поймете, какое сокровище к вам пришло.
Спустя еще минут пятнадцать он выходит из своего кабинета, проскакивает мимо меня, на ходу бросая:
– Скоро вернусь, – и скрывается в коридоре.
Ну вот. Ушел.
Вскоре с документами было покончено, и я снова начала изнывать от скуки, потому что Крапивин еще не вернулся.
Чтобы как-то себя занять, я решила пройтись по этажу и познакомиться с коллегами.
В соседнем кабинете сидели две девочки, занимающиеся продажами – Анечка и Танечка, блондиночки похожие друг на друга, как сестры.
К моему появлению они отнеслись настороженно. Особенно та, которая Анечка. Стоило мне сказать, что я личная помощница Крапивина, как у нее надулись а потом поджались губы, и очень выразительно затрепетали крылья носа. Понятно. Фанатка.
Меня это немного покоробило, но виду я не подала. Только улыбнулась еще шире, всем своим видом демонстрируя лютую дружелюбность. Не оценят – им же хуже. Я девка боевая.
Тут же вспоминаю, что Матвей меня представил нежной скромницей и вообще девочкой-ромашкой. Дурацкий образ. Ладно перед его родителями пару раз я спектакль разыграю, но держать эту маску постоянно – задача не из простых.
Хотя мне нравится. Мне все, блин, здесь нравится. Я прямо чувствую, что попала на свое место. Даже если надутая Анечка с этим не согласна.
В следующем кабинете я обнаруживаю бухгалтера. Женщину лет пятидесяти. Дородную, сисястую, с суровым комельком на голове. Когда захожу, замечаю в приоткрытом верхнем ящике стола блестящие фантики от конфет. Сладкоежка? Это хорошо. Мы подружимся.
Так, кабинет за кабинетом я прохожу всю фирму «Крапивины и Ко», знакомлюсь с людьми, представляюсь помощницей Андрея Валентиновича, общаюсь.
Коллектив мне нравится. Кроме бухгалтерши все молодые, дружные, с горящими глазами. Особенно весело в отделе, где в помещении пять на пять сидело четверо программистов, занимающихся техническими разработками.
Компьютерщики здесь подобрались очень эффектные. Не тощие бледные дрищи, с пальцами заточенными исключительно под мышку и клавиатуры, а вполне себе симпатичные парни, любящие поболтать.
Они тотчас притащили мне стул, налили кофе и из своих запасов выложили всяких вкусняшек: шоколадку, яблоко, два соленых огурца и бутерброд с колбасой. И очень умилялись, когда я бодренько все это жевала. Ну а что? Не обижать же людей! Они ведь от чистого сердца угостили. И вообще приняли очень радушно, с удовольствием рассказывали о том, как дела у фирмы, какие проекты сейчас в разработке, травили анекдоты. Причем такие задорные, что я смеялась во весь голос.
И вот в один из таких развеселых моментов дверь отворилась, и на пороге появился Андрей.
– Что здесь происходит?
Я так и замерла с открытым ртом и поднесенным к нему бутербродом.
Крапивин подозрительно посмотрел на меня, на румяных парней, и снова на меня. Причем с таким выражением, дескать и что это тут такое происходит, Верочка? Какого это хрена, ты тут кокетничаешь с четырьмя представителями мужского пола?
Похоже у меня появилась карманная совесть, которая собралась бдеть за моральным обликом невесты брата. И ведь в оправдание ничего не скажешь, чтобы не подставить Матвея.
– Вера, идемте! Вы мне нужны. Немедленно! – рявкнул и ушел, а я со вздохом отложила недоеденный бутерброд, попрощалась с мальчиками и поплелась следом.
Он, как коршун поджидал меня возле дверей в приемную. Пропустил вперед и, когда я села на свое место, встал передо мной, сердито упираясь руками в стол.
* * *– Так что я сейчас увидел?
– Эмм, – мычу.
Не знаю, что сказать, вдобавок залипла на его загорелой коже и том, как офигенно с ней контрастирует горловина белой футболки. Если я его сейчас потрогаю, это будет как-то не очень, да? А если чуть-чуть? Самую малость? Просто проведу пальцем по самой кромке?
– Эмм? – переспрашивает, склоняясь еще ближе.
Я нервно сглатываю, теперь залипнув на пульсирующей венке, спускающейся к ключице. Силой воли заставляю себя оторваться от этого зрелища и смотрю ему в глаза. Сердитые такие глаза, чуть ли не молнии в них скачут.
– Простите, я прослушала, – мотаю головой, чтобы отогнать наваждение. Не хватало еще на своего нового босса запасть. Я сюда вообще-то работать пришла, а не шашни крутить.
Только он, похоже, думает как раз иначе.
– Я спрашиваю, что делала невеста моего брата в компании этих обалдуев?
– Как что? – окончательно прихожу в себя, после кратковременного помутнения, – налаживала контакты с коллективом.
– Серьезно? – он смотрит ну очень подозрительно. Эдакий маньяк-следопыт, уверенный, что схватил преступника с поличным, – по-моему они готовы были есть с ваших рук.
Я чуть не ляпнула «ревнуешь что ли?», но вовремя прикусила язык. Все-таки невеста брата, умница, красавица, скромница. И если я его сейчас начну откровенно подъябывать, это будет выглядеть как-то не очень.
Поэтому скромно опускаю взгляд и жму плечиками:
– Я просто заглянула к ним, чтобы познакомиться, а они были так добры, что предложили чаю. Мне стало неловко отказываться. Хорошие они у вас.
И не зачем на меня так сурово смотреть. Я не виновата, что легко нахожу общий язык с людьми и люблю хорошие компании.
– Хорошие, – проворчал Крапивин, не спеша уходить от моего стола.
Я чувствую его легкий, совершенно ненавязчивый одеколон и испытываю странное желание вдохнуть поглубже.
– Да. Я по всем кабинетам прошлась. Сотрудники у вас замечательные, и я очень надеюсь, что мы с ними сработаемся.
Конечно сработаемся. Куда они от меня денутся. Разве что Анечка с Танечкой бастовать будут, но и на них управу найду.
Андрей продолжает стоять надо мной, и у меня снова сбивается сердцебиение. Один раз, колюче сжалось, а потом растеклось горячей патокой.
– А вы меня зачем вызывали? – напоминаю о том, как бесцеремонно он забрал меня от стола, – дело какое-то нашлось?
– Нашлось, – он все-таки отстраняется, потом кивком показывает, чтобы шла за ним.
Я хватаю ежедневник, красивую ручку и бегу следом. Моя неугомонная натура требует действий, и я готова вспахивать целину.
Крапивин плюхается на свое кресло и, взяв в руки карандаш, крутится из стороны в сторону, задумчиво меня рассматривая.
Кажется, он в чем-то меня подозревает.
– Андрей Валентинович, – зову его с натянутой улыбкой, – давайте работать?
Он еще раз проходит по мне оценивающим взглядом и, наконец, переходит к делу. Диктует мне такой список поручений, что не умещается и на двух листах. И все срочно. И все надо сделать сегодня. Вот прям щас.
Я подозреваю, что это либо проверка моих способностей, выносливости и стрессоустойчивости, либо способ засадить меня за работу так, чтобы не было времени гонять чаи с программистами.
Меня это немного раздражает. Вернее, не это, а не способность прояснить ситуацию так, чтобы не подставить Матвейку. Надо плотнее заняться своим образом невесты, чтобы не попадать вот в такие ситуации.
– Все понятно? – спрашивает Крапивин, после того как навешал на меня обязанности целого отдела.
Если думает, что сможет испугать – то глубоко ошибается.
– Конечно. Может, вам кофе заварить?
– Я пью черный без сахара.