Любви и тундра не помеха... (СИ)

Чёрный конь обнюхал Ветку и ткнулся мордой ей в плечо, явно что-то выпрашивая. Подобного поведения бог чумы совсем не ожидал и в полном изумлении воззрился на своего скакуна. Ведьмочка отвлеклась от своего увлекательного занятия, встала и достала из тумбочки пару кусочков рафинада.
Огромный зверь тихонько заржал и осторожно взял лакомство с доверчиво протянутой ладошки. Он старался не поранить так странно ведущую себя нойду. С хрустом расправился со сластью. Потом снова просяще ткнулся в плечо Иветты, тихонько фыркнув.
— Э нет, любезный! Много сахара даже коню вредно! И не надо делать такие глазки, не поможет! — ведьма ласково погладила коня по бархатной морде и лукаво улыбнулась. — С колдуньями такие номера не проходят! Мы не имеем права причинять вреда людям и животным. Иначе можно попасть в слишком крупные неприятности в качестве наказания.
От последнего у Роты попросту от удивления отвисла челюсть. К такому фокусу он был совершенно не готов.
— Любая ведьма должна сеять вокруг смерть и ужас. Творить чёрные заклятья, наводить ужас и напускать на других болезни, неудачи и смерть! Это суровая — правда жизни!
— Ну, может, ваша нечисть так и приучена, а у нас за такое фурии быстро к ответу призовут. Они не смотрят, человек, бог или спутник небожителя. Разберут проступок по полочкам и накажут строго сообразно тяжести проступка.
— Кто такие фурии? — черноглазый брюнет в голубых одеждах заинтересовался не на шутку.
— Богини возмездия и мести, — лениво проронила девушка, снова взявшись за очередную попытку сложить осколки древнего костяного амулета воедино.
— Первый раз вижу, чтобы такие могучие существа привечали простую смертную ведьму. Хотя, ты и стала полноценной нойдой. Ничего подобного в наших краях раньше не случалось.
— Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — пожала плечами Иветта и попробовала начать кропотливую работу с другого фрагмента.
Бог чумы с удивлением понял, что колдунья очень внимательно следит за тем, чтобы узор совпадал идеально.
— И всё же, я бы хотел тебе помочь. Местные ведьмы особым терпением и аккуратностью редко одарены. Разве что Трефилка во многом подобна тебе.
— Нельзя, простите, — отказ Иветты был мягок, но категоричен до ужаса. — Условия урока таковы, что своим умом должна дойти до всего. Только тогда во мне откроются новые способности к северной магии. Без кропотливого труда ничего путёвого никогда не получится, — она выбрала новый фрагмент и снова захлопотала над не пережившим ярости мёртвого колдуна оберегом.
— Не понимаю, почему ты отказываешься от предложенной от души помощи?
— Нельзя. Нойд должен сам решать задачки, которые подкидывают ему судьба и наставник.
— Почему ты так решила?
— Законы колдовства везде одинаковы. Если ты не способен сам решать свои проблемы, ничего не добьёшься на колдовском поприще.
Рота пожал плечами, затянутыми в синюю ткань одежд, и чуть обиженно проворчал:
— Забавная ты, нойда. Наши ведьмы тут же согласились бы на помощь. Особенно если я ничего не потребую взамен.
— Дело не в этом, повелитель Рота. Благодарю за предложенную помощь. Как сами понимаете, вынуждена отказаться.
— Объясни мне, почему? — чёрные глаза бога чумы удивлённо распахнулись, в них вспыхивали и гасли голубоватые искорки.
Это случалось только в тех исключительно редких случаях, когда он сталкивался с чем-то, что оказывалось выше его понимания.
— Всё просто. Сама найду решение, и Мир Духов одарит меня новой способностью. В противном случае, на мою голову посыплются сплошные неприятности. Всё-таки, я — потомственная ведьма в тринадцатом поколении. Я обязана понимать, что к чему! — и девушка снова увлечённо принялась перебирать хрупкие обломки, внимательно их рассматривая. — Вот так и знала, что подвох есть! — весело рассмеялась Иветта, аккуратно вынимая небольшой узкий фрагмент, что напоминал ей сильно вытянутый вверх равнобедренный треугольник.
Странный обломок вспыхнул призрачным лунным светом. Он точно магнитом притянул к себе остальные в нужном порядке. Сияющая, как начищенный тазик, нойда повесила оберег себе на шею и прислушалась к собственному дару. Она сразу же нашла несколько новых способностей. Они могли оказаться очень полезными.
  
Пока Рота, ворчливо бубнил что-то себе под нос, в комнате Иветты появился Негостай. Сердито посмотрев на незваного гостя, прошелестел:
— Зачем пожаловал, Рота? Мы с сестрой наших нойдов в обиду не дадим! — выражение лица молодого человека не предвещало богу чумы ничего хорошего.
— Притормози, дух. У меня и в мыслях не было вредить этой забавной ведьме. Хотя равк Угар и настаивал, что все поголовно чужаки заслуживают только одного. Долгой и мучительной смерти. Вот и пришёл посмотреть, кто же его так уел. Иветта теперь сможет любые хвори лечить, что под моей рукой. В ваши с мертвецом дела лезть не буду, но не позволю и волосу упасть с головы этой девушки. Она не испугалась ни моих волков, ни скакуна. К каждому нашла верный подход. В мою ловушку не попалась, но и не надерзила. Ответила так, как подобает достойной нойде. Ни одна Чёрная Мука не посмеет навредить ни самой колдунье из далёких земель, ни тем, кто дорог её сердцу. Угар же — существо, мало того, что невезучее, так ещё и совсем неблагодарное и бессовестное. Знаю, где амулет и зуб укрыты, но даю слово, что никому не скажу.
Откуда-то донёсся разочарованный вой Угара. Беспокойный мертвец только сейчас понял, что остался ни с чем. Беспардонная чужачка вновь обошла его на крутом повороте. В очередной раз оставила ни с чем.
Из воздуха соткалась сухонькая невысокая девица. Она была красива на лицо, но тоща и бледна настолько, что кожа отливала заметной синевой. Коротко взвыла и попыталась прикоснуться к Иветте. Только ведьма, собрав амулет, уже знала, как следует поступить. Выдохнула коротенькое заклятье и заставила Чёрную Муку оказаться внутри лежащего на столе куска гранита. Потом девушка ловко запечатала Гнилишку так, чтобы та не смогла без её разрешения покинуть своё узилище.
— Что ж, Иветта, я доволен. Любой, кто посмеет причинить тебе зло, будет иметь дело со мной. Взамен на моё покровительство лишь потребую, чтобы ты рассказала мне о землях, которые раскинулись за пределами Лапландии.
— С одним условиям, Рота, — вовремя подоспевший Совин тут же перехватил инициативу в свои надёжные опытные руки.
— С каким, колдун? — мрачным эхом отозвался бог болезней, делая вид, что оправляет синие одежды.
— Ни ты, ни подотчётные тебе болезни никогда не покинете пределов саамской земли, как бы вам ни хотелось. Иначе я запрещу своей ученице веселить тебя увлекательными историями. Рассказывать их она большая мастерица.
— Может, потребуешь чего другого, нойд? Мне будет трудно удержать в узде Чёрные Муки. Им давно уже надоели эти малолюдные края.
— Там другие хозяева, Рота. Останешься без своих помощниц. Изведут их под корень тамошние владыки.
— Зевс и Юнона с пришлыми болезнями миндальничать не станут. Они сильны в моих землях! — подтвердила его слова Иветта.
Тут бог болезней заметил амулет у Ветки на шее и удивился ещё больше:
— Как нойда может быть ещё и жрицей сразу трёх богинь с весьма воинственной сутью?
— Это долгая история. В двух словах не расскажешь. Клянись, Рота, иначе я не позволю моей ученице порадовать тебя интересным рассказом! — как ни пытался вывернуться бог чумы, но Совин был непреклонен.
Повелитель болячек, как его за глаза окрестили современные люди, очень не хотел, чтобы его загоняли в узкие рамки, но пришлось смириться.
— Клянусь, что ни я, ни Чёрные Муки никогда не причиним нойде Иветте ни малейшего вреда.
— Как и тем, кто живёт или гостит на землях, за процветание и благополучие которых я теперь тоже отвечаю, — ввернула наглая молодая ведьмочка, продолжая почёсывать одного из волков за ухом.
Огромный зверь довольно щурил зелёные глазищи. Не выдержав подобной несправедливости, и второй принялся подставлять морду под ладонь колдуньи, тоже требуя своей порции ласки. Чёрный конь, возмущённый поведением волков злобно всхрапнул и попытался лягнуть обоих наглецов. После чего тихонечко заржал, выпрашивая ещё кусочек рафинада.