Сладкое искушение (ЛП)

— Черт, — шепчу я. Отступаю на шаг, и этот шаг будто равен смерти. Анна тоже их видит и со страхом в глазах мчится спрятаться между двумя машинами. — Не вздумай искать меня, — говорю я, потому что это вполне в ее духе. — Я поеду в аэропорт. — Она кивает, осознавая, что я не останусь в городе, и ее подбородок начинает дрожать.
Холодный воздух начинает пробирать меня, пока я залезаю в машину. Я хочу уехать отсюда как можно скорее, пока шептуны не засекли нас вместе, и тем самым не поставить ее под угрозу.
Вот поэтому мне и нельзя видеться с Анной. Ни на мгновение.
Отъехав на достаточное расстояние, я со всей силы начинаю бить по рулю руками. Что есть мочи ору матом. Срываю шапку с головы и швыряю на пол машины.
Мы никогда не будем в безопасности. Она никогда не будет моей.
 Глава 20. Ярость 
 
"Я никогда не покажу тебе свою тайную сторону 
Я держу её в клетке, но не могу контролировать, поэтому держись от меня подальше."
"Monster" Skillet
Встреча с Анной, пускай и мимолетная, кое-как помогает мне продержаться следующие несколько месяцев. Незаметно подступает мой девятнадцатый день рождения, и также незаметно проходит, отмеченный лишь сообщением близняшек и звонком из жалости от Блейка.
Моя жизнь всегда шла как по шаблону: я выполнял необходимые задачи и хорошо выкладывался на выступлениях, но теперь на выступления мне стало плевать. Я больше не растворяюсь, играя на барабанах. Слишком поглощен мыслями о жажде чего-то большего. Парни видят, что со мной что-то не то, и я слышу их разговоры на эту тему. По их мнению я подсел на наркоту типа кокаина. А мне слишком все равно, чтобы переубеждать их.
В мае у меня начинает сосать под ложечкой. С последней нашей встречи прошло три месяца, и у нее, насколько я помню, скоро день рождения. Мне нужно хоть что-то узнать о ней, убедиться, что она в порядке.
Я сижу в баре с Майклом, Беннетом и Раджем, как вдруг замечаю, что сидящая неподалеку группка девушек смотрит на меня, а затем рыпается в мою сторону. Тогда я беру мобильный и звоню Марне. Девушки замирают в ожидании. А во время разговора у меня срабатывает интуиция.
— Где вы? — спрашиваю я, когда Марна поднимает трубку.
— В Шотландии, лихой парниша, — щебечет она.
— Есть новости?
— Э-э… нет. Не совсем.
— Не совсем?
— В смысле — нет. Совсем нет.
Дурное предчувствие обжигает изнутри.
— Они все еще путешествуют?
— Нет.
Не успеваю я задать следующий вопрос, как слышу, что мои друзья кого-то громко приветствуют, а затем до меня доносится голос Анны Мэлоун.
— Привет, Кай! Ты же сегодня придешь?
— Кто это? — поспешно спрашивает Марна. — Другая Анна?
— Тише, — говорю я, обращаясь к Анне. Она вся сияет, но потом ежится.
— Ой, прости! Не знала, что ты разговариваешь по телефону. — Она улыбается и прикрывает свой рот, затем отворачивается к бармену, чтобы сделать заказ.
— Что за тупица, — буркает Марна.
— Расскажи, что еще ты слышала, Марн. Она слишком явно медлит.
— Ну, как я и сказала, — ничего.
Кожу начинает жечь. И как обычно, я представляю себе наихудший сценарий.
— Что-то стряслось. Кто-то пострадал?
— Нет!
Второй по ужасности сценарий.
— Они замутили?
Марна снова медлит, и на этот раз кожа вспыхивает болью, словно меня заживо едят муравьи. Она выдавливает из себя фальшивый смех.
— Нет… что за глупости.
Марна лжет. Она всегда медлит от неловкости, перед тем как соврать.
— Мне пора. — Звучит так же безжизненно, как я себя ощущаю.
— Кайден, подожди!
— Ты медлила, Марна. — Я все-таки говорю это.
Она начинает эмоционально отрицать.
— Пожалуйста, послушай. Это не то, что ты думаешь.
— Именно то.
— Нет, серьезно. Был лишь один моментик, крошечный поцелуй, но они не…
— Хватит, — яростно шепчу я, сжимая телефон. — Я не хочу это слушать.
Поверить не могу. В этот момент я вынужден признать сам себе, что хранил в себе надежду, будто Анна не позволит себе такого, несмотря на все ухаживания Коупа. По она все-таки сдалась, и, насколько мне известно, все может быть, ведь вместе они давно, просто новости до Марны только дошли. Может, когда я видел ее в феврале, они уже были вместе, — мысль, выбившая из меня весь воздух.
 
Всего за несколько секунд я снова возвел вокруг себя стены, через которые однажды пробилась Анна Уитт. Стены, обозначающие, что меня ничего не сможет задеть. Сжимаю зубы и сажусь ровнее.
Мне все равно.
Я ничего не чувствую.
Ничто не сможет меня задеть.
— Кай? — шепчет Марна на другом конце линии. Я едва слышу ее.
Передо мной Анна с работы, она смотрит в свой телефон. Ее аура излучает серое разочарование.
— Тьфу, — произносит она.
— В чем дело? — спрашиваю я. Марна начинает говорить, но я перебиваю ее, — Это не тебе, Марн. Подожди. — Я прижимаю телефон к плечу и смотрю на хмурящуюся Анну.
— Моя соседка по комнате возвращается домой, плохо себя чувствует — и ей не хочется видеть никаких гостей. — Она заправляет прямые пряди за уши.
Внутри меня поднимается отвратительная решимость доказать всем, насколько мне наплевать на некоторые события.
— Отлично, — говорю я. Анна в смятении сдвигает брови, хмурясь, пока я не продолжаю, — Значит, перенесем вечеринку ко мне.
Ее губы медленно растягиваются в улыбке.
— Серьезно? — Ее радостное возбуждение заставляет мои внутренности сжаться от чувства вины, но я не обращаю на это внимания.
Слишком долго я динамил эту девушку. И ради чего? Если моя Анна живет дальше… Я качаю головой. Не "моя" Анна. Она никогда не была моей.
Радж подскакивает к нам и хлопает меня по плечу. Я снова прижимаю телефон к уху, в то время как ребята начинают передавать другим, что я приглашаю всех к себе. Мои вечеринки всегда были эпичными, вот потому парни настолько воодушевлены.
— Мне пора, Марн. Веселье ждет.
— Не делай этого, Кай. Это не…
— Пока.
Я кладу трубку, и в животе все переворачивается. Впервые я не пытаюсь отстраниться или сбежать, когда Анна заговаривает со мной, игриво пихает руку или шлепает по колену. Она и сама ощущает разницу. Это очевидно по тому, как она всматривается в мое лицо, гадая, неужели я наконец-то увидел свет.
Да. Да, увидел. И он ослепляет.
Ее переполняет счастьем и радостью, она вся светится и сияет.
Я уделяю ей все свое внимание, но вот только в груди словно рой жалящих пчел поселился.
Не теряя времени, мы перемещаемся ко мне, и вскоре моя квартира под завязку заполнена людьми. Вечеринка охватывает весь жилой комплекс, потому что соседи открывают свои двери и присоединяются к веселью. Музыка разрывает колонки так, что дрожит пол, прямо как я люблю. Куда ни глянь — кто-то пьет, кто-то ширяется, танцует, тискается, падает на соседа, смеется. Анна сидит на диване между Раджем и Беннетом, играет в карточные алкогольные игры.
Прислонившись к стене, я поглядываю на проходящих мимо меня людей. Ярость внутри меня не утихла. Ее все еще можно разглядеть в моих глазах, когда Анна поднимает голову и перехватывает мой взгляд. И кажется, ее смущает то, что она видит, аура ее вспыхивает волнением и трепетом. Это замечает ее ангел-хранитель, который начинает нашептывать ей на ушко. Мне так и хочется посоветовать бедняге не тратить своего духовного дыхания.
Двумя пальцами я подзываю ее к себе. Ничего не говоря ребятам, Анна поднимается и нервно, но так решительно, пробирается через толпу. На нее поглядывают. Она останавливается передо мной, сбивчиво дыша.
 
— Что случилось? Ты в порядке?
— По правде говоря — нет.
— Э-э. — Она закусывает нижнюю губу. — Так… что с тобой?
Я бесчисленное количество раз говорил Анне, что не встречаюсь ни с кем с работы, да и вообще ни с кем, что у меня в жизни и так достаточно дерьма. Довольно много, чтобы она держалась на расстоянии, и все же она здесь.