Замок на двоих. Любовь короля эльфов

– Спасибо, Айкен. – Король подарил ему мягкую улыбку. – Займись подготовкой к охоте. И да, думаю, уже пора сказать гвардии, что нашу оппозицию можно отпустить из заключения. Для начала ради мероприятия, а там… посмотрим на поведение досточтимого совета.
Если бы меня обсуждали таким тоном и с таким нехорошим прищуром, то на месте совета я бы вела себя хорошо…
– Да, величайший из королей Неблагого Двора, – склонился в поклоне брауни. – Дозвольте обратиться?
– Дозволяю, – щедро разрешило величество.
– Когда прикажете сопроводить пряху в ее покои? Просто у бедного Айкена сейчас столько дел, столько дел… нужно знать заранее!
– Я сам провожу Эллу.
– Но… – Брауни пожевал губами и бросил на меня неопределенный взгляд. Видимо, не знал, как намекнуть королю, что ему вредно много общаться со смертными девочками и провожать их до комнат.
Кэйр же лучезарно улыбнулся и махнул рукой, отсылая слугу:
– Ступай.
Когда брауни пропал, я обеими руками обхватила чашку, сделала еще один глоток терпкого, чуть сладковатого липового чая и спросила то, о чем уже достаточно давно думала:
– Почему ты так много ему позволяешь?
Наверное, подсознательно я ждала, что король, как обычно, отшутится или отделается неопределенными общими словами.
– М-м-м… интересный вопрос. – Кэйр вытянул длинные ноги и, откинувшись на спинку кресла, задумчиво изучал взглядом потолок. – Полагаю, дело в том, что я тоже могу много себе позволить в присутствии Айкена Драма. Из того, что не свойственно монстрам большой политики, одним из которых мне суждено стать, если я хочу выжить и остаться настоящим королем, а не номинальной куклой. Знаешь, в чем разница между королем и королевой, Элла?
Голубые глаза пристально глядели на меня, и не получалось отвести взор или как-то глупо пошутить. Я отчетливо ощущала, что разговор не просто серьезный – разговор интимный. Но не о пошлом, разгульном или легкомысленном. О личном.
– Кроме очевидных различий ничего в голову не идет, если честно.
Кэйр подался вперед, вновь приближаясь на тревожаще близкое расстояние, задумчиво погладил мои коленки и проговорил:
– Королева, как и любая высшая фейри, вправе быть не только жестокой, но и капризной. Так как она еще и женщина. Мне остается лишь первое. Я – первый за много столетий действующий король Неблагого Двора. И должен приложить много сил для того, чтобы не стать очередным эпизодом. А потому капризы я позволяю себе крайне редко и стараюсь, чтобы их видели только избранные. Айкен стал таким давно… а ты сегодня.
Он о своей “болезни”?
Право, это скорее чудачество, чем капризность.
Я сжала прохладные, гибкие пальцы короля и серьезно сказала в ответ:
– Чтобы быть сильным, не обязательно становиться железным, Кэйворрейн. Вспомни свою любимую водную стихию. Вода такая разная. Нежная и ласковая в один момент – и грозная штормовая в другой. Просто найди свою стихию.
Фейри улыбнулся, притянул меня к себе и коснулся нежным поцелуем лба. Его едва слышный шепот я различила с трудом:
– Моя наивная добрая девочка.
Мы сидели так почти минуту. Смешивая дыхание, прислушиваясь к тиканью часов… не шевелясь. Было в этом нечто настолько важное, настолько бесценное, что у меня замирало дыхание от правильности момента.
* * *
Что-то странное произошло в те мгновения. Считаные мгновения, но они показались мне такими долгими. И когда король выпустил меня из объятий… Нет, не так.
Не сразу.
Объятий и прикосновений меня лишали поэтапно.
Сначала я перестала ощущать на лбу теплое дыхание. Потом его пальцы пробежали по моим волосам, зацепили плечо и пропали. Следующей от меня оторвалась вторая мужская ладонь – но сначала медленно огладила спину. Кэйр чуть повернулся на кресле, и наши колени перестали соприкасаться.
А потом он одним движением поднялся, и вокруг меня словно сменилась погода – с лета на осень, с солнечного дня на прохладные сумерки… Клянусь, я ощутила это физически: стало холоднее и темнее.
Очень хотелось думать, что это просто магия. Вот просто высший лорд фейри выключил свой гламор, и я вернулась в обычно-привычное состояние души и тела. Ну ладно, пусть только тела. Но вот никакого гламора-то не было…
 
Впервые в жизни я всерьез пожалела об отсутствии опыта отношений с мужчинами. Все-таки вряд ли по сути своей, по мужской то есть психологической сути фейри так уж сильно отличаются от людей. И если бы я знала лучше человеческих мужчин, то могла бы хоть предположить, что на уме у вот этого нечеловеческого.
Полчаса назад он мурлыкал и называл меня хорошей девочкой. Минуту назад назвал наивной и доброй. И разница была совсем не в словах, уж это-то я понимала! И даже не в интонации.
Что-то изменилось за эти полчаса. Что-то заставило этого мужчину увидеть во мне не только существо женского пола, нуждающееся в мотивации. Или и раньше видел? Просто ситуация изменилась, а не его отношение? Или я это сама себе придумала?..
Ох-х-х как же сложно!
Но совершенно точно было одно: слова «хорошая девочка» адресовались мне. Слова «добрая девочка» он сказал себе.
Пока я судорожно пыталась понять, что это значит лично для меня, король, тихонечко напевая себе под нос какой-то легкий мотивчик, неспешно одевался на выход. Без тени смущения стянул с себя домашние штаны (белья на нем никакого не было), призвал невесть откуда (ну ладно, наверняка из недалекой гардеробной) черно-серебряные шмотки…
А потом, уже натянув сапоги, обратился ко мне с просьбой, окончательно выбившей из реальности.
– Элла? Сумеешь заплести мне косу?
– Ну-у-у… – ошарашенно протянула я. – Думаешь, я справлюсь? И вообще, ты же король! Где слуги, которые должны одевать его величество? Где личный парикмахер, или как он у вас называется?
– Ты знаешь, – вздохнули мне в ответ, – я давно от этого отвык и привыкать уже не хочу.
Ну да, ну да, двести лет в заточении или сколько там… Но с ним же был Айкен? Я представила себе брауни, причесывающего короля, и окончательно офигела от этой картинки.
– Так сумеешь? – настойчиво повторил Кэйворрейн. – Ничего сложного! Обычную косу, без изысков.
– Да, конечно, – согласилась я. – Хотя ты наверняка можешь сделать это сам. В том числе магией.
– Могу, – согласился король. – Но это каприз. Невинный королевский каприз.
– Ясно, – кивнула я. – Ну ладно, я попробую.
– И потом… Мне нравится, когда ты касаешься меня. Твои пальцы, Элла, – они словно капли вечернего дождя, того, что танцует на грани Черных долин…
Я подавила вздох. Вот сейчас он что мне выдал – комплимент или оскорбление? Потому что в Черные долины меня таскал ненормальный Благой рыцарь, позиционируя их как один из самых ужасных ужасов. Или есть еще какие-то Черные долины?
Кажется, это называется эмоциональные качели. И не только словесные! Поласкать, бросить, поговорить о теле, поговорить о серьезном, чмокнуть в лобик как сестру, медленно одеться, демонстрируя все, что можно продемонстрировать… Теперь вот – косичку заплести…
Его величество одарил меня нежной улыбкой и протянул расческу – деревянный плоский гребешок без всяких изысков.
Королевские волосы были шелком. Волшебным эльфийским шелком, сделанным из какой-нибудь волшебной воды из волшебного озера в волшебной стране. Да, именно так. Потому что перебирая их, разделяя на пряди, переплетая, я ни о чем больше думать не могла, испытывая невероятное тактильное удовольствие.
Шевелюра у его величества была шикарная: густая, пышная, длиной до пояса, а потому возилась я долго. Да ведь и в этом опыта никакого нет! Как-то не приходилось мне никого заплетать – ни женщин, ни тем более мужчин!
А учитывая, что сидел он на пуфике и иногда прикасался спиной к моим ногам и животу… Спрашивается, случайно или нарочно?
Словом, к середине сотворения королевской прически я была готова и сама прижаться к нему поплотнее, и вместо парикмахерских услуг зарыться лицом в этот великолепнейший матово-черный шелк… и вообще.