"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

(О том, что он жаловался жене на кислое настроение и творческий кризис, Авдей предпочел благоразумно умолчать.)
— Так, так… — Зося поманила к себе массивное старинное кресло, и оно, неуклюже покачиваясь, подплыло к ней. Зося тщательно притиснула креслом дверь (за дверью раздался новый взрыв возмущенных детских воплей), а сама пошарила в кадке с фикусом и достала оттуда небольшое зеркальце в потрескавшейся пластмассовой оправе, вроде тех, что продаются на каждом рынке.
  
— Ну что, свет мой, зеркальце, — Зося подышала на запорошенную землей блестящую поверхность и протерла ее не очень чистым рукавом халата. — Запускайся давай. Покажи мне мою подругу любезную, ведьму Викку!
В зеркале отразилось пасмурное осеннее небо, затянутое неопрятными облаками. Зося озадаченно хмыкнула, и тут в серой пелене облаков на мгновение высверкнула сиреневая молния.
— Зафиксировать! — приказала зеркальцу Зося. Изображение послушно зафиксировалось и укрупнилось. Приглядевшись к этой молнии, Зося и Авдей увидели танцующего в небе дракона. Его чешуя светилась сама собой, крылья были прозрачными, как слюда, но весьма внушительными, а из ноздрей валил пар.
— Ну и ну, — вымолвила Зося и перевернула зеркальце.
— Вы… зачем?! — ахнул Авдей. — Мы же могли узнать, где она сейчас находится!
— Я и без зеркала это знаю, — вздохнула Зося и, подойдя к шкафу, выудила из его недр пузатую бутылочку с подозрительно темной плещущейся жидкостью. — Будешь? Не волнуйся, это всего-навсего домашняя настойка на ежевике. Сама делала. А то, может, тебе трудно слушать меня на трезвую голову.
— Я не пью, — мрачно соврал Авдей, помня о том, что ему еще детей домой везти и с ними объясняться. Ох, горе горькое…
— Лады. А себе я налью. — Зося нацедила из бутылочки в маленький стаканчик и бойко его опрокинула. — Слушай теперь внимательно.
Она принялась расхаживать вокруг стола.
— Итак, драконы. Они же, судя по нашему фольклору, Змеи Горынычи, змеи Тугарины и тому подобное. Некоторые считают их реально существовавшими животными, вымершими, однако, вследствие неблагоприятной экологической обстановки. Другие видят в драконах только мифических персонажей, наделенных злобным разумом, любовью к золоту и молоденьким девственницам. Да, и еще от этих драконов требовалось существовать хотя бы для того, чтобы у средневекового рыцаря был благопристойный повод слинять от поднадоевшей дамы сердца: дескать, еду на подвиги, дорогая, жди к ужину, привезу тебе голову дракона… Но! — Зося подняла указательный палец, — с тех пор концепция генезиса драконов значительно изменилась. И прежде всего потому, что на самом деле созданием так называемой морфической структуры дракона занимаются колдуны и ведьмы. Непонятно? Объясняю. Сейчас драконы — это не драконы, какими мы их привыкли представлять, а люди, которые решили, что могут стать драконами. И стали ими! Их нельзя назвать оборотнями, потому что оборотень не волен выбирать свой образ, а также время превращения. Скорее, это люди, в которых живет свой дракон. Это даже у кого-то из классиков я читала: в каждом присутствует свой дракон.
— Ты хочешь сказать, что у моей Вики душа дракона?!
— Не совсем… Хотя что в этом ужасного? Все зависит от того, под каким углом смотреть на вопрос о драконах. Ты считаешь, что люди-драконы противоестественны?
— Но…
— Погоди. Пойдем путем элементарного сравнения. Твоя жена — ведьма. Так?
— Так.
— И при этом, осознавая ее, скажем так, необычную сущность, ты ее нелицемерно любишь. И всячески готов не только оправдать, но и защищать ее право на существование. Так?
— Ну, разумеется.
— Это для тебя (ой, ты не сердишься, что я на «ты» перешла?) разумеется. А вот для автора «Молота ведьм» и подобных ему разумеется совершенно обратное. Для них твоя жена — пособница дьявола, исчадье зла, чью душу может спасти только искупительный костер… Так вот. То же самое происходит и с драконами. Кто-то считает, что они зло. Кто-то считает, что они — экзотика, необходимый элемент сказки или мифа. А на самом деле они — сами по себе. Как, впрочем, и ведьмы.
— А… угроза обществу?
Зося засмеялась так, что ее грудь волнообразно заколыхалась.
— Авдей, какие-нибудь обкурившиеся марихуаны террористы куда больше угрожают обществу, чем все маги вместе взятые! Поверь, это так.
— У Вики была тетка, черная ведьма. Так вот она лет пять назад представляла реальную угрозу для всего мира. У нее такие властолюбивые мечты были!
— Ну и что, воплотились они? Вика мне рассказывала, я в курсе…
— Нет, погоди. Как у Вики может быть сознание дракона?! Дракон — это нечисть, вроде вампиров, зомби, оборотней. А Вика — светлая ведьма.
Зося внимательно поглядела на Авдея. При этом серые глаза хиромантки приобрели явственный оттенок старого золота.
— Светлая, говоришь, — повторила она. — А все остальные, значит, темные, плохие-нехорошие. Это кто ж тебя такой глупости научил?!
— Ну как… Читал. Оккультную литературу. Всякую.
Хиромантка презрительно фыркнула:
— Слушай меня и повышай свой ай-кью, писатель! Все эти разговоры о темной и светлой магии, темной и светлой нежити выдуманы знаешь кем? Обычнымилюдьми. В том числе и вами, достопочтенными писателями-фантастами. Потому что так проще. Отчерчивать. Отделять. Это — горбатая ведьма, наводит порчу, она злая. А это — хрупкая прелестная волшебница, она исполняет заветные мечты, она добрая. А на самом-то деле нет добрых ведьм и злых вампиров! Есть существа, почти такие же люди, только душа у них немножко наизнанку, понимаешь? Как различить, кто светел, кто темен?
— Если творит зло, значит…
— Угу. Вампир питается энергией жертвы — это зло. А вот если ведьма помогает отчаявшейся девушке приворожить ушедшего к другой парня — это как, добро? Бедная девушка, она так его любит, а он ушел. Вот он выпьет подмешанное в кока-колу приворотное зелье и вернется. Но вернется не по своей воле — раз, и при этом бросив другую любящую его девушку — два. Добрая это ведьма?
— Ты берешь крайности.
— Ваши рассуждения о свете и тьме тоже крайности. Жизнь на самом деле состоит из полутонов. И кстати, историю с парнем и девушкой я не выдумала. Девушка (реальная, студентка МГУ, между прочим!) обратилась за приворотным зельем к одной ведьме, говоря, что иначе без любимого парня покончит с собой. Ведьма дала ей это зелье. Девушка вышла замуж за парня, а через год его бросила. Действие зелья кончилось.
— И кто же эта ведьма, творящая такие дела?
— Твоя жена, — спокойно сказала Зося.
— Но Вика никогда за это время не занималась подобными вещами…
— Дома — нет. А у меня иногда — да. По старой памяти. Ну так как? Черная ведьма твоя жена? Воплощенное зло?
— Перестань! — Авдей схватился за голову. — Какие вещи я о Вике узнаю… Ужас просто!
— Вот твое стереотипное мышление и сработало! Ты ж знал, что она ведьма. Чего ж теперь испугался? Того, что она еще и дракончик?
— Нет. Но я хочу ее найти. Я хочу, чтобы она вернулась. В человеческом обличье.
— Вот речь не мальчика, но мужа. Да успокойся ты! Она сама благополучно найдется, когда ее сознание прекратит двоиться и над драконьим возобладает человеческое…
— А детям я что скажу?! Зося, ведь это катастрофа!
Зося опять засмеялась:
— Знаю я, в чем твоя катастрофа. Придется самому мыть девчонок, готовить еду, стирать и гладить их платьишки. И в сад водить. Да? Ничего, не рассыплешься. Считай, что жена взяла отпуск и уехала в санаторий для утомленных хозяйством ведьм. А если серьезно, Авдей, я тебе с девочками всегда готова помочь. Привози их, если у тебя будут срочные дела, а их оставить не на кого. Здесь им весело.
  
В подтверждение последних слов Зоей тяжелое кресло медленно отъехало от двери, образовав небольшую щель. В щель по одному аккуратно просочились пятеро мальчиков и две девочки разной степени замызганности и встрепанности.
— Я разве велела заходить? — спросила Зося, стараясь быть суровой.