"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Неужели я только что услышала Истинное Имя Баронета? Впрочем, сейчас не до этого.
— Он приказал бросить резервные части в квадрат С-13. Это первое. А второе…
— Вы поступаете под мою охрану. Ясно. Не беспокойтесь, леди, старина Третчетт всегда был профи по части безопасности заложников. Я постараюсь, чтобы вы чувствовали себя комфортно даже в этом аду. А сейчас прошу меня извинить, я буквально на минутку…
  
Он схватил радиотелефон и начал орать что было силы:
— Второй резерв, группа захвата «Антилилит», слушай мою команду! Вы направляетесь в квадрат С-13! Повторяю, квадрат С-13! Выполняйте!
Земля ощутимо задрожала под ногами. Я посмотрела на поляну: она вспухала, как будто целое стадо сумасшедших кротов решило синхронно выбраться на поверхность. Однако это были не кроты. Грязно-розовые сороконожки ростом с человека вылезали из земли, отряхивались и, выстроившись клином, стремительно ползли в гремящий орудийной пальбой лес. Кстати, на всех сороконожках были зеленые береты.
— Это и есть группа захвата? — спросила я у лейтенанта Третчетта.
— Да, мэм. — Он провожал сороконожек восхищенным взглядом. — Бравые ребята, потрясающие бойцы. На их счету немало удачно проведенных операций. Так что не беспокойтесь, они справятся с поставленной задачей…
— Можно еще вопрос, лейтенант?
— Разумеется, мэм!
— А какая у них задача?
Третчетт удивленно глянул на меня.
— Конечно, уничтожить Алтарь, мэм. У нас не было точных координат его расположения, поэтому группа прочесывала весь лес. А полковник Санви, значит, обнаружил Алтарь быстрее… Только почему он сам не уничтожит это вместилище зла?
— Баронет сражался с моей теткой, то есть с Великой Черной. Нас он оттуда прогнал, велел вам подчиняться.
— Узнаю старого боевого товарища, — растроганно сказал лейтенант, которому на вид было лет пятнадцать. — Он настоящий полковник! Никогда не подставит людей под напрасный удар.
Словно опровергая только что высказанное лейтенантом утверждение, в камуфляжный навес ударила яркая молния. Хорошо я общую защиту вовремя спохватилась поставить, а то бы нас троих просто на куски разнесло. Все вокруг нас покрылось тонким слоем настоящего золотого песка.
— В укрытие! — скомандовал Третчетт и дал знак следовать за ним. — Этот мерзавец опять взялся за свое!
— Какой мерзавец?
— Да Огненный Змей! Это он сыплет золотыми молниями, причем прицельно. Наши пеленгаторы никак не могут засечь его местонахождение. А то бы мы давно с ним расправились!
«Укрытием» оказалась старая медвежья берлога, расширенная до размеров общественного туалета. Воняло в ней так же. Но меня это не волновало.
Я хотела увидеть Огненного Змея.
Точнее, не увидеть, а уничтожить.
— Лейтенант, я убедительно прошу вас позаботиться о безопасности моей матери, — строго сказала я. — А мне необходимо быть там, на передовой.
— Как же так, мэм?
— Вика, ты рехнулась?!
— Я ведьма. А ведьмам не к лицу прятаться от опасностей. Тем более что у меня к Огненному Змею свой счет. Я сама его убью.
— Мэм, это невозможно…
Я улыбнулась, вспомнив зеркальное отражение своего Истинного Лица.
— Нет ничего невозможного
* * *
Я шла сквозь лес наугад, повинуясь только чувствам холодной ненависти и презрения, целиком завладевшим мной. Я знала, что мы обязательно встретимся, это предусмотрено даже законом жанра.
Только выживу ли я, законом жанра не предусмотрено.
Впрочем, это все равно. Я хотела увидеть Огненного Змея не только потому, что он убил ни в чем не повинного Илью. Я хотела увидеть лицом к лицу свой давний страх, заставлявший меня дергаться от каждого шороха и никому не доверять.
Я хочу перестать бояться.
И когда лес расступился, приведя меня к кирпичному зданию трамвайного депо среди переплетения заржавевших рельс, я не испугалась и даже не удивилась. Шутки с пространством, шутки со временем — как это все наивно и ничтожно по сравнению с тем, что иногда возникает в человеческом сердце…
— Ты никогда этого не поймешь, — обращаюсь я к пустоте.
Я сажусь на источенный дождями порог депо, закуриваю и жду. Он не спешит, идет вразвалочку по трамвайному пути, словно беспечный мальчик. Что ж, у меня в запасе целая пачка елецкой «Примы». Ненаколдованной. Что особенно ценно.
— Ну вот мы и встретились, — подходит наконец oн. — Я присяду рядом, с твоего позволения.
— Садись, — тихо говорю я тому, кто сейчас находится в облике славного мальчика Илюшки.
— Ты совсем не боишься меня, — чуть удивленно говорит он. — А ведь ты знаешь, чем я занимаюсь с ведьмами.
— Знаю, — я стряхиваю пепел с сигареты на приткнувшийся у моих ног одуванчик. — Мне наплевать на это. Я не в твоей власти, и ты дурак, если думаешь, что можно меня заставить подчиниться. И будь любезен, не устраивай тут шоу с превращением, изрыганием пламени и всем прочим. Мне это смертельно надоело.
— Хорошо, — кивает он. — Но ведь ты хотела меня видеть. В моем истинном обличье. Разве не так?
— Успеется, — я старательно гашу папиросный бычок о каблук. Где и от кого я успела нахвататься таких манер?! — К тому же любой оборотень, умирая, сбрасывает все личины, которые когда-то носил, и являет миру истинное лицо. Чем ты лучше оборотней?…
— Допустим. Но с чего ты взяла, что я могу умереть? Ты собираешься убить меня, маленькая ведьма?
Он противно смеется, а я смеюсь вместе с ним. Сразу видно, что он не человек, а рептилия: ничегошеньки-то он не понимает.
— Зачем мне тебя убивать, ты и так давно мертв, — отсмеявшись, говорю я. — Ты, сотни лет ползающий по этой земле, неужели не знаешь, что есть вещи, более невыносимые, чем просто смерть?
— О чем ты? — Он нервно вскакивает и оглядывается по сторонам, словно думает, что за сумрачными деревьями затаились легионы моих бойцов, готовых прикончить его.
— Одиночество. Отчаяние. Страх. Люди призывают смерть как благословение, лишь бы избавиться от них.
— Но я не человек, и это мне не грозит, — шипит мой собеседник, и его раздвоенный язык мелькает меж еще вполне человеческих губ. — А вот ты, ведьма, как раз относишься к роду людскому, да к тому же еще и женскому. Слабое существо! Ты сама страдаешь от одиночества, отчаиваешься в жизни и страшишься опасности и боли!
— Так было, да. И я действительно боялась тебя. И я действительно отчаялась в том, что жизнь моя будет счастливой. Но только я победила свой страх и отчаяние. Потому что я чувствую — я не одинока.
Он долго смотрит на меня своими немигающими змеиными глазами и опускает голову, не выдержав моего взгляда.
— Ты победила, — невнятно шепчет он. — Ты сама еще не знаешь, за счет чего ты победила.
И когда он снова встречается со мной глазами, я вижу в них страх. Человеческий страх.
— Ты должен исчезнуть и больше никогда не появляться на моем пути. Иначе я уничтожу тебя, хоть я всего-навсего маленькая ведьма. Клянусь всем, что есть во мне!
— Хорошо, я исчезну, — просто говорит Огненный Змей. — В конце концов то, что затеяла твоя тетка, напрямую меня не касается. Я ведь появился в России только из-за тебя. Европейские ведьмы все сплошь феминистки и хакерши, в них не осталось ничего, что возбуждает мужчину… С тобой у нас все могло бы быть иначе, но… не судьба!
— Не судьба, — соглашаюсь я. — Давай-ка вали с глаз моих долой, пока я не передумала оставлять тебя в живых.
Снова я слышу его смех.
— Какая ты грозная, о ведьма Викка! Воистину, ты одна стоишь многих… Возможно, ты станешь Госпожой над всеми ведьмами, да что ведьмами, ты станешь Госпожой над самой магией! А пока этого не произошло… вот, прими от меня на память.
  
И он протягивает мне на ладони золотое кольцо.
— Можно, я надену его тебе? — он быстро берет мою правую руку…
— Н-е-е-е-е-т!
Это «нет» взрывается в моем мозгу как бомба и отшвыривает меня от Огненного Змея на добрый десяток метров. Я еще не успеваю ничего понять, как вдруг тело Ильи разлетается на куски. И Огненный Змей цвета расплавленного золота, шипя, бросается… прочь от меня! Какое-то мгновение — и его уже нет, только в траве, там, где он полз, поблескивают, остывая, золотые капли… Вот так исчезают страхи.