"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
— Что именно «все» узнала от вас моя мама? — переспросила я, тщательно вытирая руки салфеточкой. Предполагалось, что после следующей реплики Баронета салфеточка полетит ему прямо в физиономию. Однако вместо Калистрата Иосифовича ответила мама:
— Моя дорогая девочка, я понимаю, тебе раньше невозможно было в этом мне признаться, да я бы и никогда не поверила…
— Короче!
— Дочь, я знаю, что ты ведьма, — отчеканила мама. — Впрочем, это еще не дает тебе права разговаривать с матерью в таком тоне.
Я ошарашенно уставилась на мать. Нет, я-то уже адаптировалась в своем оккультно-магическом мире, и мне не в новинку узнать о том, что какой-нибудь сосед по лестничной площадке — вампир, а высокий симпатичный джентльмен, читающий в библиотеке журналы «Если», «Моделист-конструктор» и «Знание— сила», на самом деле — жуткий маг-маньяк, специализирующийся на составлении новейших сексуальных заклятий. Но когда моя собственная мать так спокойно относится к тому, что ее дочь ведьма, в этом есть нечто парадоксальное. Однако долго размышлять на эту тему мне не пришлось.
— Разумеется, я вынуждена признать, что ведьмовство — не лучшее занятие для молодой и причем образованной девушки. — Произнеся эту фразу, мама принялась за черничное варенье.
Кстати, откуда у нас черничное варенье?
— Калистрат Иосифович, вы замечательно наколдовали это варенье! Только не говорите мне, что было исходным ингредиентом.
— Исключительно экологически чистые продукты, Татьяна Алексеевна!
Значит, то, что Баронет — маг, мама тоже уже знает. Забавно.
Только зачем этому «магу на службе у закона» посвящать мою маму-материалистку в существование иных концепций бытия? Да, и кстати, это посвящение… насколько интимным оно было?! То-то у мамы в глазах обретается сиренево-васильковое сияние вновь расцветающей и позабывшей о прелестях климакса женщины… Ладно, этот вопрос я в приватном разговоре выясню. А пока…
— Зачем вы, Баронет, рассказали маме мою маленькую тайну? Она же женщина неврастенического темперамента, могла и бригаду психиатров вызвать, чтоб бороться с засильем оккультизма в нашей квартире.
— Вот уж нет! Вика, ты всегда возводишь на меня поклеп!
— Я жду ответа, сударь! — напомнила я. Баронет глянул на меня слишком серьезно для легкомысленной чайной беседы.
— Видишь ли, ведьма Вика, ты находишься в опасности…
— Слыхали, знаем. Не первой свежести новость!
— В опасности также находятся и твои близкие. В данном случае — мать.
Я допила «Зеленые сливки» и сказала:
— Предлагаю маму спрятать в секретном подземном правительственном бункере. Мне выдать бронежилет плюс полное обмундирование офицера пожарной охраны. Ежли Огненный Змей на меня нападет, я сумею дать достойный отпор!
— Вика, не городи чепухи! — «Маг на службе у закона» даже ладонью по столу треснул в воспитательных целях. — Опасность реальна. Но прятаться от нее бессмысленно, тем более — прятаться, ничего не зная об опасности.
— Мы должны сплотить наши силы, дочка, — тихо и твердо сказала мама. — Я буду с тобой рядом и, если надо, закрою грудью от пламени этого чудовища!
— Ну, это лишнее, вы поберегите свою грудь, Татьяна Алексеевна, — ласково глянул на нее (в смысле — на грудь) Баронет. — Мы объединяемся для того, чтобы не только вычислить потенциального противника, но и разгадать его стратегию и тактику! Тем более что наша проблема — не только Огненный Змей, но и некая родственница вашего семейства. Мне почему-то кажется, что именно от нее исходят все неприятности, которые случались с Викой и вами, Татьяна Алексеевна…
— Еще бы! — усмехнулась я. — Раз уж тебе, мама, сообщили, что я ведьма, то знай: я родилась ведьмой из-за черного проклятия, насланного на тебя и твое предполагаемое потомство твоей же собственной сестрой. Ты тогдашним ее словам не придала значения, поскольку была спортсменка, отличница, комсомолка.
— Боже мой… — прошептала мама. — Я и подумать не могла, что моя сестра своей магией…
— И скорей всего, твоя сестра сейчас жива, и именно она прилагает все усилия для того, чтобы сжить родственничков со свету!
— Не может быть… — все бормотала мама. — Чтобы Анастасия вернулась из тайги и навредила…
— Теперь может быть все! — жестко сказал Баронет. — Даже сны могут стать явью.
— Кстати, о снах, — решила встрять я. — Мне вот тут два раза подряд снился сон про то, как я с… одним человеком поселилась в трамвае. А потом снилось, что за нами гонялся трамвай-призрак, с Наташей на борту… Мам, Наташа — это…
— Я знаю. Калистрат Иосифович мне достаточно подробно все рассказал. Я только не возьму в толк, почему ты называешь его Баронетом?
— Извините, — скромно улыбнулся тот. — Это действительно мой титул. Наш род магов-спецслужбистов очень древний… Но к делу это отношения не имеет. А что касается снов. Трамвай снится к желанию; поездка, рельсы, шпалы, высокие, закругленные на концах фонарные столбы — к эротическому подтексту реализации этого желания, насколько я помню толкователь снов Уильямса. А враг снится к тому, что он еще не повержен и думает о вас.
— А к чему снится… любимый?
Баронет смерил меня взглядом, исполненным величайшего презрения.
— Ну наконец-то ты о нем вспомнила! Я уж хотел было поставить памятник на могиле твоего скончавшегося чувства! Вот это хотел взять в качестве эскиза…
Он протянул мне книгу Авдея. Повесть о Тристане и двух его Изольдах. Жене-губительнице и возлюбленной, что ушла, не пожелав спасти…
А ведь Авдей сейчас в больнице. И неизвестно, каково его состояние…
Нет, он жив! Нить-то его жизни — вот она! Тихо пульсирует, обвившись вокруг моего запястья.
— Я немедленно еду в Москву, к нему в больницу.
— Правильное решение, — одобряет Баронет. — А какая это больница, ты, разумеется, знаешь?
Издевается, гад. В магическом кристалле я четко видела только номер палаты — двести двенадцать. Да еще перепуганную физиономию доктора, которого Наташа тащила, как мешок с мусором.
Кстати, а вдруг, пока мы тут рассиживаемся, Наташа, очухавшись после поединка, ринулась в больницу, каверзу Авдею строить… Как же, как же мне выяснить, где он находится? А если…
— Справочные службы на что? И простые и наши. Найду.
— Но времени потеряешь немало.
— Ничего подобного. Можно подумать, в каждой московской клинике лежит по Авдею Белинскому, да еще в коматозном состоянии.
— Ты на сто процентов уверена, что он попал в больницу под этим именем? А может, при нем во время катастрофы документов не было…
— А жена?
— О, так тут еще и жена, — усмехнулся Баронет, подлец. — Вика, ты попала в классический любовный треугольник.
Я холодно парировала:
— Не смешно. Его жена — та самая Наташа. И я видела сквозь кристалл, каким образом она ведет себя с умирающим мужем и с медперсоналом. С какой стати ей класть постылого супруга в больницу под другим именем?
— Да хоть для того, чтобы ты, ревнивая дурочка, подольше его поискала! — удивился моему скудоумию Баронет. — А она действительно его жена?
— Была. Два года назад они развелись. Она мне сказала…
— Тоже может быть ложью… Здесь столько всего напутано…
— Хорошо. Вы что предлагаете? — Я нервно принялась откручивать носик у заварочного чайничка. Мама эти манипуляции вовремя заметила и пресекла.
— Мы едем в Москву вместе, так будет лучше. Во всяком случае, безопаснее, — спокойно сказал Баронет.
— Я тоже с вами! — заявляет мама. — Я хочу посмотреть на него… На избранника моей дочери. Тем более что он еще и писатель…
— Погодите! — закричала я, вскочила и начала расхаживать по комнате, не затрудняя ног соприкосновением с полом. — Я же ведьма, в конце концов! Причем инициированная. Да я же могу хоть в орла превратиться и долететь до столицы! Или вообще стать ветром, у него скорость выше, охват площади больше! Я могу сказать слово всем камням, из которых выстроены все здания в Москве, и они мне ответят, и камни той больницы, где лежит Авдей, расскажут мне все! Да я же могу еще и в магический кристалл посмотреть и легко выяснить все, что мне нужно. Да я вообще могу исцелить Авдея на расстоянии…