"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Он выпил водки, закусил «Последней радостью Кусто», будто ничего и не произошло. Погладил шелковистую бородку.
— Фуй, — поморщился он. — Повел себя как мальчишка, вспылил, как ротный писарь! И, главное, из-за чего?!
— Я тоже так думаю. Что с того, что мне известно, кто вы такой? Разумеется, я приняла меры безопасности, я вовсе не желаю сгореть в огне ваших объятий, ведь, насколько мне известны протоколы осмотров трупов ведьм, совокуплявшихся с Ог… с вами, от дам остаются одни обгорелые кости!
  
— И золото, впаявшееся в фалангу безымянного пальца правой руки… — как бы про себя тихо сказал Баронет.
— Ну да… Так вы читали эти протоколы, циничный ведьмоубийца?! Скольких же чародеек вы соблазнили и сожгли за века своего существования?
— Я — ни одной. Клянусь гербом моего рода! — Баронет снова налил себе водки. — Знаешь, ведьма, в этой стране и в этой эпохе мне больше всех напитков нравится водка. Поэтому позволь мне еще выпить.
Странно, что к нашему столику уже давно не подходил гарсон, а экзотических яств на тарелках не убывало.
— Пусть нам не мешают эти люди, — махнул рукой в сторону зала Баронет, и тут я заметила перемену в его костюме. Он был в зеленом, с бронзовым отливом, камзоле, из-под которого топорщились кружевное жабо и манжеты. Я могла спорить на что угодно, что ниже стола мой собеседник был выряжен в бархатные штаны, ботфорты и перевязь со шпагой.
— Вы выглядите как настоящий пират, но это не заставит меня вам симпатизировать.
— Поверь, ведьма, я не хочу тебя! Ни трахать, ни тем более убивать. Уж если на то пошло, хотел бы — давно бы все сделал, и ни один судмедэксперт тебя бы не смог опознать. Твой волосатый друг сознательно представил меня как весьма неприглядную персону. Вероятно, ему очень выгодно вбить в твои мозги мысль, что я — Огненный Змей и охочусь за тобой, чтоб изнасиловать и сжечь, как это у нас, злобных, нехороших змеев, принято. А хочешь, я скажу тебе правду?
— Ну? И это действительно будет правдой?
— Я даже не буду клясться для пущего эффекта. Знай, ведьма, Огненный Змей — не я. Или я — не Огненный Змей… В каком состоянии ты лучше осмысливаешь новую информацию?
— Налей мне водки.
— Правильное решение.
Он налил мне почти полный бокал. Смертельная дoза для в принципе непьющего библиотекаря. Ничего, выдюжим.
— Так кто ж ты, наконец? — патетически вопросила я, махом выпила водку и принялась за салат с кальмарами.
Тот, кого я знала как Баронета, грустно усмехнулся.
— Маг. Просто маг. Или, если хочешь более поэтического определения, маг на службе у закона. Нас называют по-разному в разных мирах, эпохах, романах. Но как бы ни поэтизировали эту опасную и трудную службу, я всего лишь контрразведчик с прямым подчинением Трибуналу Семи Великих Матерей-Ведьм. Я старый солдат на службе волшебства. Ты, разумеется, можешь мне не верить, тем более что и я не обязан демонстрировать тебе свои полковничьи нашивки или верительные грамоты, разрешающие мне любые боевые действия при обнаружении Огненного Змея… Но в твоих интересах сейчас объединиться со мной. Первоначально я сделал верный рассчет на то, что такой тип, как я, будет тебе противен, и желание покончить со мной поскорее заставило тебя пройти Обряд Тринадцати, чего я, собственно, и добивался.
— Так, значит, это входило в ваши планы… Ни в жизнь не поверю!
— А я тебе и говорю: не верь. Но просто слушай. И, кстати, вот эта форель здесь готовится просто отменно. Попробуй!
— Меня уже мутит от рыбы. Давайте говорить о деле.
— Хорошо, — голос Баронета-флибустьера стал по-ледовому бесстрастным. — Два года назад Трибунал Матерей получил донос из России о том, что где-то в ваших краях нелегально снова материализовался Огненный Змей, впрочем, сообщений о жертвах пока не поступало. Я был послан с миссией вычислить всех неинициированных ведьм округи, они-то как раз становятся первыми жертвами этого пироманьяка. В конце концов круг моих поисков сузился до тебя, и я могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что если Огненный Змей и начал охоту, то именно за тобой.
Я внимательно выслушала всю эту лекцию по основам безопасности жизнедеятельности ведьмы, а потом сказала, поигрывая серебряным ножичком для фруктов:
— Красиво. Благородно. Прямо в духе американских кинобоевиков. Только есть одна ма-аленькая неувязочка. Информацию об Огненном Змее и командировочку в наши края вы, мой герой, получили два года назад. Так выходит по вашим же словам. Тогда объясните мне, малоумной ведьме Вике, а каким же это образом я могла повстречаться с вами шесть с лишним лет назад в библиотеке на Тихой улице? Как могла брать у вас уроки имитативной и симпатической магии? Изучать принципы классического шаманизма?! А вспомните тот тихий весенний вечер, когда мы вместе с вами читали «The golden Bough» by James Frazer и мне казалось, что магия в моей жизни — это навсегда?.. Каким образом вы это все мне объясните?!
Все-таки флибустьерский наряд больше ему идет. Он изящно поправляет манжеты и говорит:
— Я же не брокенский студент, Вика. Мне много, слишком много лет. А умений у меня еще больше. И одно из них — передвигаться по времени в направлении, удобном мне. Ты же знаешь, я страстный библиофил. И человеческие жизни тоже порой представляются мне книгами. Перелистать книгу твоей, Вика, жизни и попасть на нужную страницу — это не так уж и сложно, особенно когда ты была начинающей ведьмой, младенцем в магии… Понимаешь? Мне нужно было, чтобы кое-кто, замечая, как я ошиваюсь возле тебя, уже посчитал меня Огненным Змеем, тем самым открыв настоящему Змею беспрепятственный путь… Я потому и спросил с самого начала: ты уверена, что твоя мать — не морок, а действительно Либенкнехт Татьяна Алексеевна?
— Гм. Вы даже в курсе, какова девичья фамилия мамы?!
— Естественно.
Дам необходимые пояснения. После развода с папой мама взяла свою девичью фамилию. А я ношу папину — Чижикова. Хотя, возможно, это и не самая престижная фамилия для ведьмы…
— Вика, ты отвлеклась. Повторяю, ты точно уверена в своей маме?
Меня снова охватило знакомое тупое безразличие. Во-первых, водка подействовала, а во-вторых, я уж и не знала, кто у меня теперь расписан в графах «чужие» и «свои». Вот героиням всяких триллеров с первого изнасилования все уже ясно: ага, ага, это вы, злобный доктор Лектор! А тут… Возле меня сидит мой враг № 1, водкой меня спаивает да еще и утверждает, что он — положительный герой на службе у закона, призванный меня защитить. Ой, мамочка! Мамочка?!
— Я уже ни в чем не уверена! Сегодня из гардероба, где висели мамины вещи, полезло какое-то чудовище. Но не могла же она?!
— Кто-то мог навести на нее порчу, сглазить к примеру. У твоей мамы есть враги?
— У подполковника налоговой полиции их не может не быть.
— Ах да, извини. Но здесь все гораздо глубже, замешана сильная волшба… Ведь смешно даже подумать, что человека, повелевающего важнейшей частью системы налогов и сборов, можно сглазить как простую соседку-склочницу!… Вика, я виноват перед тобой! Привел девушку в шикарный ресторан и довел почти до истерики всеми этими проблемами. Идем танцевать!
— Это после водки-то? Я сейчас такого натанцую…
— Плюнь, не обращай внимания.
Похоже, ни мои слишком вольные телодвижения, ни наряд моего партнера не вызывают удивленных эмоций. Мы танцуем нечто невообразимое, поэтому я не столько двигаюсь в такт музыке, сколько вслушиваюсь в слова песни:
 
 
Ах, вы правы, больше нету этих чайных клиперов!
 
Больше нету флибустьеров с окаянным желтым глазом!
 
Мы живем в наивозможном из прекраснейших миров
 
И поэтому смеемся, плачем, пьем и пляшем сразу!
 
Ах, все верно: больше нету тех красоток-каравелл,
 
Мы с тобой давно не те уж: ни матросы, ни мужчины.
 
Мы живем в наипрекраснейшем слиянье душ и тел
 
Под названием «Консервы атлантической сардины».
 
Ах, вы правы, нет резону плыть в былые времена,
 
Чистить шпаги да вызубривать изящные манеры!
 
А случись на горизонте яхта белая без нас —
 
Это вымысел поэта, это пьяные химеры!