"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Марья садится в такси. Странно оглядывается.
— Я здесь, — обиженно-возбужденно напоминает о себе аспирант Тим, но надо ли говорить, что Марья оглядывалась вовсе не для того, чтобы убедиться в его наличии. Они. Да, они тоже тут, каким-то непостижимым образом — и в такси нет ни одного свободного места.
— Мы могли поехать и на моей машине, — мешает Марьиным размышлениям аспирант, а она довольно грубо заявляет ему, что если ему надо, так пусть едет хоть на «роллс-ройсе» некой всемирно известной поп-звезды.
  
Такая грубая, неприступная, погруженная в себя Марья еще больше распаляет аспиранта Тима. Он вдруг понимает, что просмотрел в этой девушке массу скрытых и непознанных достоинств. И ближайшая его задача — эти достоинства открыть и познать.
А Марья тем временем думает о том, что нелюди, по всей вероятности, не хотят ей зла. Во всяком случае, они не нападают. Может быть, они хотят напасть на нее дома? Но квартира Марьи Белинской давно и надежно защищена еще мамиными заклинаниями от любого несанкционированного магического проникновения. Или они считают себя настолько могущественными?
Марья специально поднимается к двери своей квартиры по лестнице, игнорируя лифт. Ей претит сама мысль о том, что в лифте ей придется быть с ними, ибо они не отстают ни на шаг. Вот аспирант, тот слегка отстал, ворчит по поводу пешего подъема, но все равно плетется за ней. «И что ему от меня надо? — тоскливо думает Марья. — Не видит он, что ли? Мне но до него».
Перед дверью своей квартиры Марья Белинская на мгновение замирает. Касается пальцем замочной скважины. И рывком тянет тяжелую незапертую дверь на себя.
— Кто здесь?! — потеряв терпение, кричит она в гулкую глубину квартиры, да так кричит, что аспирант, находящийся в тылах, пугается.
От крика Марьи в коридоре вспыхивает свет. А еще звучит голос:
— Сестричка, а кого ты ждала?!
Марья врывается в квартиру, позабыв обо всем… В гостиной навстречу Марье вскакивает с дивана девушка, как две капли воды похожая на нее.
— Дашка?! — Ну!
— Дашка!!!
— Ха! Рада меня видеть?!
— Конечно! Но… Как ты попала в квартиру?
— Магический круг чертила, руны пела… Машка, что ты такие глупости спрашиваешь?! У меня же есть второй ключ от нашей квартиры! Забыла, да?!
— Забудешь тут… Я просто чуть с ума не сошла, увидев тебя! Ты — и вдруг в Москве! Так неожиданно!
— Надеюсь, ты мне хоть немного рада? — робко улыбаясь, спрашивает Госпожа Ведьм.
— Спрашиваешь! — Марья прочно повисает у сестры на шее. И шепчет: — Дашка, за мной идут нелюди. От самого универа. Я их почувствовала.
— Да, я теперь тоже что-то такое ощущаю. — Дарья аккуратно отцепляет от себя руки сестры. — Маша, спокойно. Побудь здесь, мало ли что… Я сама справлюсь.
Госпожа Ведьм выходит в коридор. Дверь все еще распахнута и в проеме робко мнется аспирант Тим.
— Машка! — кричит Дарья. — Ты ничего не перепутала? Это обычный парень!
Марья высовывается из гостиной и только теперь замечает Тима Васильева:
— А, это… Это просто парень. Из универа.
— Понятно, — хмыкает Дарья. — Привет, просто парень. Что, клеишься к моей сестричке? Ты для этого выбрал неподходящее время. Потому что я приехала к ней в гости. Так что гуляй, не до тебя. А вот вас, господа, я попрошу остаться и снять чары невидимости. Только после того, как я увижу ваши истинные лица, я решу, разрешить ли вам войти в квартиру или применить к вам заклятие Умраз.
— Дашка, ты ни за что не применишь заклятие Ум-раз! — раздается из ниоткуда звучный мужской голос. — Это запрещенная магия.
— Кто же лучше может рассуждать о запрещенной магии, как не магистр Ложи Магистриан-магов! — хлопает в ладоши Дарья. При каждом хлопке из ее ладоней выстреливают серебряные искры.
— Вы угадали, Госпожа Ведьм, — церемонно кланяется магистр Рэм Теден, сбросив с себя чары невидимости. — Это действительно я, ваш покорный слуга. Благословенны будьте.
— Благословение святой Вальпурги на вас, магистр! — не менее официально отвечает Дарья Белинская. — Что привело вас к дверям жилища моей сестры? И кто ваш спутник? Пусть он станет видимым, иначе я не допущу его на порог этого дома.
— Дарья, нам многое нужно обсудить, — торопливо говорит Рэм. — Это касается дела «Наведенная смерть»…
— Входи, магистр! А твой спутник…
— Мне не нужны ваши разрешения, — преодолевая барьер заклятия, в квартиру входит женщина, словно бы созданная из жидкого серебра, с глазами, сверкающими, как протуберанцы. Когда она минует оборонную линию заклятия, ее тело охватывает пламя, но серебряная женщина стряхивает с себя это пламя так же легко и походя, как лепестки осыпавшихся вишен…
Дарья безумными глазами смотрит в глаза серебряной женщины…
— Магистр Рэм, ты привел мне убийцу! — кричит Госпожа Ведьм искаженным нечеловеческим голосом. — И я сама стану судить ее!
Взмахом руки Дарья захлопывает дверь, отрезая квартиру Белинских от всего внешнего мира и, кстати, от Тима Васильева, который, узрев воспламенившуюся женщину, живописно рухнул в обморок (но нам сейчас не до него).
— Дарья, позволь все объяснить! — вскрикивает Рэм Теден, но с Госпожой Ведьм творится что-то невообразимое:
— Это она — убийца! Она пришла за моей сестрой и за мной! За близнецами! Не выйдет!
Дарья вскидывает вверх руки в ритуальном жесте заклятия Лишающего Слова. Она не видит себя со стороны, погрузившись в пучину заклинаний, она не сознает, что руки ее стали серебряными, все тело вытянулось и заструилось переливчатой ртутью, лицо стало походить на серебряную треугольную маску, а в глазах вспыхнули ослепительные радуги… Дарья концентрирует в руках свою силу, и эта сила сейчас напоминает пульсирующий сгусток плазмы…
— Да, — говорит Дарье серебряная женщина. — Я догадывалась об этом, а теперь и получила подтверждение своих догадок. Ударь этим в меня, дитя. Узнай меня.
Дарья бьет в незваную гостью сверкающим разрядом. Та вытягивает свои неестественно длинные и узкие ладони и принимает разряд. Теперь между двумя серебряными женщинами струится, изгибаясь вверх, нечто вроде водопада дивного невещественного пламени, чистейшей энергии…
— Ты — как и я, — говорит женщина.
Обычная московская квартира вокруг двух серебряно сверкающих женщин преображается в пространство, наполненное энергией стихий. Здесь впору возникать новым звездам и рождаться галактикам.
Магистр Рэм Теден, с минуту поглядев на этакий кошмар, тихо хмыкнув, чертит вокруг себя защитный пентакль:
— Хороши вы, девочки, нечего сказать… С вами на атомы распылишься и сам того не заметишь.
Среди сполохов безумного света, исходящего теперь отовсюду, вдруг появляется Марья Белинская. Сказать, что на лице ее написано живейшее удивле-ние — погрешить против истины. На лице ее написан животный ужас. И какое-то странное… влечение.
— Даша, что происходит? — кричит Марья и вдруг видит, что крик ее материализовался и бело-серебряной плетью хлестнул по всему окружающему. — Что с тобой? И что… что со мной?!
Дарья Белинская оборачивается к Маше и скрежещет-просит:
— Уходи…
— Не могу, — отвечает сестра. Это даже не голос, а какой-то странный прорыв в атмосфере. Похоже, после таких локальных катаклизмов в столице будут перебои с электроэнергией. — Меня к тебе… тянет.
Марья смотрит на свои ладони. С них стекает кожа, обнажая зеркально-сверкающую поверхность. Марья делает шаг в сторону сестры и вдруг понимает, что сделала этот шаг не ногами. Ног у нее больше нет. Ноги у них с Дарьей теперь одни на двоих. Они — сестры Белинские — теперь жуткое серебрянотелое, ртутноглазое существо, сросшееся, как сиамские близнецы…
  
— Так вот вы какие на самом деле, — говорит женщина. — Удобно ли вам в вашем истинном облике, сестры?
— Кто ты? — вопрошает Марья-Дарья.
— Та же, кто и вы обе.
— Тогда кто мы?
— Вы не люди.
— Это… понятно.
— Вы — фламенги. Высший вид. Высшая Сущность.