"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
Под ногами хлюпало и чавкало, босоножки немедленно наполнились темной илистой жижей, но Вика упрямо шла среди стен громадного, выше ее ростом, камыша. И когда наконец ее путь закончился, она увидела, что вышла на прогретый солнцем ало-золотой песок. Которого нет и быть не может на московском пляже. И перед нею — куда ни кинь взгляд — бирюзовое прозрачное море.
И по этому морю к Вике шел парусник.
— Славка, — сказала Вика, медленно оседая на песок. — Вот ты и вернулся…
И, словно все происходило во сне, от корабля отошла шлюпка и понеслась к берегу.
— Мама! — услышала Вика. — Я приехал!..
…Баронет как раз раскладывал по тарелкам зелень к шашлыкам, когда из каких-то непонятных зарослей к общей компании вышли Вика в обнимку с сыном.
— Ярослав! — ахнули все и принялись тискать в объятиях бесстрашного капитана «Летучего Голландца».
— Как ты его встретила? — спросил Вику Авдей, когда всеобщие страсти немного утихли.
— Я шла среди каких-то камышей. Просто шла. А потом вижу — море. И корабль. И я поняла, что Яська вернулся.
— Конечно, вернулся. Я же должен был выяснить, что с тобой стряслось.
— ???
— Твои волосы в пакетике… Они обуглились, — тихо сказал Яська. — А потом пришла весть — у чайки к лапе был привязан твой браслет. Я понял, что случилась беда, и велел снаряжать корабль домой. Только перед отъездом я опустил твой локон в Синий Ручей, что на Острове. И теперь твои волосы — вот… стали прежними.
Яська показал пакетик, где лежала блестящая прядка Викиных волос.
— Ничего не понимаю, — прошептала Вика.
— А я понимаю! — заявила Дарья. — Это же как у шаманов: человек болеет — его волосы болеют. А если его волосы исцелить, то и человек исцелится. Яська, ты давно это сделал?
— Сразу, как увидел, что волосы обуглились. Я испугался за маму.
— А что это у вас за Синий Ручей?
— Да на самом деле это вовсе не ручей. То есть он не из воды. Это словно поток энергии, который можно увидеть. Струится и струится. Поэтому ручьем и прозвали…
— Эх, не знают о таком ручейке всякие производители шампуней от облысения! Уж они бы открыли там фабрику!
— Исключено, — твердо сказал Славка. — На этом Острове никогда не будет никакой промышленности.
— Ну хорошо, — сдалась Вика. — А мой браслет-то тут при чем?
— При том, — громко сказала Инари. — Яся-тян получил мою весть. О том, что твоему сыну необходимо тебя навестить, как и требует того сыновний долг. Это я послала браслет с чайкой. Это моя ручная чайка. Ее зовут Модем-сан. Она найдет нужного человека где бы он ни был.
— Яська, погоди! — воскликнул Авдей. — Ты про какой Остров-то толковал?
— Остров, Которому Нет Описания, — улыбнулся Ярослав. — ОКНО. Место, не нанесенное ни на одну карту.
— Нашел, значит.
— Нашел.
— Трудно было?
Яська заливисто засмеялся. И сейчас выглядел как десятилетний пацан, а не как бесстрашный капитан «Летучего Голландца».
— Легко только в носу ковырять, — заявил он, видимо исходя из собственной практики. Но тут же оговорился: — И то не всегда. В девятибалльный шторм, например, можно запросто палец сломать. Вместе с носом.
Теперь все засмеялись. А сестры с восхищением смотрели на братца: из сопливого зануды-нытика, каким они его помнили, Ярослав превратился в парнишку стремительного и яркого, как солнечный луч.
Даша решилась спросить:
— Там хорошо? На этом Острове?
— Да, — ответил он и добавил с какой-то просительной интонацией: — Мам, пап, я ведь не просто так приехал. Я хочу, чтобы вы туда… со мной отправились. Все. Если хотите. А я вас очень прошу.
Все замолчали.
— Насовсем? — наконец подал голос Авдей.
— Нет. Оттуда всегда можно вернуться…
— Только, наверное, не хочется возвращаться… — как бы про себя заговорил Баронет. — Я теперь вспоминаю, были легенды про этот Остров. Они стали основой всех романов и сказок о стремлении человека к острову. Ведь человеку нужен остров — место, где ему человечно. И это даже не рай. А просто… Тишина для души. Медленный прибой, ласкающий песок. Хрустальные водопады, спрятанные среди зарослей пахучих деревьев и трав. Ласковые звери. Сладкие плоды, падающие с деревьев под собственной тяжестью. Цветы, яркие как бабочки, и бабочки, пестрые как цветы. Мир, в котором есть мир. В котором нет зла, потому что оно не знает туда дороги. И никогда не узнает! Это мир, который примет тебя с миром… Вика, Авдей… Поезжайте. Будьте там с вашим капитаном.
— Поезжайте, — тихо сказала Инари. — Может быть, наступит и для меня тот счастливый день, когда я смогу посетить этот Остров. И тогда вы увидите в небе над Островом ало-золотого дракона…
— А как же мы?! — возмутились Марья и Дарья.
— А вы будете под нашим с бабушкой неусыпным надзором. Тебе, Марья, предстоит вырасти и стать достойной мваной будущего великого колдуна и вождя племени мошешобо…
— Вот еще! — фыркнула будущая мвана.
— А Великая Госпожа Ведьм и без меня понимает, что ей предстоят великие дела, от которых не след уезжать на далекий остров…
Дарья гордо вскинула голову:
— Они сами меня об этом попросили!
— А я разве говорю, что это плохо? — пожал плечами Баронет. — Теперь ты ведьма, Даша. Причем — Великая Ведьма.
— Баронет, вы последите, чтоб эта Великая дел непотребных не наворотила, — прошептала мэтру на ухо Вика.
— Всенепременно! — заверил тот.
И снова все замолчали на мгновение. Как перед дальней дорогой.
— Тогда, может, в путь? — вопросительно посмотрел Ярослав на родителей.
— Прямо сейчас? А… вещи? — растерялся Авдей.
— А зачем нам там вещи? — спросила Вика. — И какие? Твои романы — всегда с тобой. А новые ты будешь писать на листьях каких-нибудь кувшинок…
— У нас там есть бумага, — засмеялся Ярослав.
— Тем более.
— Ну ладно. А твоя одежда, Вика? Твои… магические предметы и снадобья?
— Я лишилась колдовской Силы, любимый, — улыбнулась ведьма Викка. — Теперь это — Дашкино наследство.
— Еще не факт, — буркнула Дарья. — Я стопроцентно уверена, что на этом Острове к маме вся Сила вернется.
— Там видно будет, — улыбнулась Вика.
И они попрощались, а их слезы смешались со смехом и шутками. И пошли сквозь камышовый лес провожать Авдея, Вику и Славку, забыв про шашлыки и шампанское. И лодка, серебристая, как форель, уже ждала своих пассажиров, упруго покачиваясь от легких шлепков берегового прибоя.
— Не могу поверить… — шептала Маша. — Там — Москва, а тут — море…
— There are more things… [32] — припомнил Авдей Шекспира.
— Ага. Что нашим мудрецам и в страшном сне не снилось, — авторитетно добавила Дарья.
Авдей и Яська первыми запрыгнули в лодку.
— Не волнуйтесь! — сказал писатель Белинский. — Вы еще по нас соскучиться не успеете, а мы уже явимся по ваши души!
— Ловлю на слове! — крикнула ему теща. — Ты мне, Авдюша, с Острова того каких-нибудь лекарственных растений привези. Ревматизм этому старому колдуну лечить.
«Старый колдун» меж тем обнимал Вику.
— Ты прости меня, — неожиданно сказал он.
— За что? — удивилась та.
— Не уберег я тебя, как хотел…
Вика чуть печально улыбнулась:
— Не все получается в жизни так, как хочется, Баронет, да? Но если очень постараться…
И она, резко вскинув вверх руки, выкрикнула непонятные слова. И над морем засверкала яркая неурочная радуга.
— Мы не прощаемся, мэтр. Берегите девочек. И маму…
Вика зашагала к лодке. Но вдруг остановилась у самой кромки прибоя и поманила к себе Дашку.
— Чего, мам? — подлетела та.
— Да ничего особенного, — улыбнулась Вика. — Благословенна будь, ведьма.
И шагнула в лодку. Лодка быстро помчалась к «Летучему Голландцу», но Вика еще сумела расслышать ехидный Дашкин ответ:
— От ведьмы слы-ы-ышу!..
Надежда ПЕРВУХИНА
ПРИЗНАК ВЫСШЕГО ВЕДЬМОВСТВА
Посвящается Татьяне Левановой, потому что идея этой книги возникла только благодаря ее высшему ведъмовству