"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Шум и треск заглушил песню. Я чуть не взвыла от досады — песня мне понравилась.
— Верните! — Я защелкала кнопками. Бесполезно. Лишь на какое-то мгновение возник этот голос, пропев: «И даже страх сумеет стать спасеньем», — и исчез окончательно.
— Не огорчайтесь. — Арво увидел, какое мрачное у меня лицо. — Я понимаю, вы устали. Но мы скоро будем на месте, и там вы отдохнете. Это настоящий рай, если можно так выразиться.
  
— Верю вам на слово, — буркнула я и уставилась в окно.
…Арво меня не обманул. Кстати, по-моему, у финнов это национальная черта — честность, возведенная в ранг абсолюта.
Город Кемиярви, конечный пункт нашего автомобильного путешествия по Финляндии, был воистину северным раем. Его окружали безмолвные, гладкие как поверхность зеркал озера и не менее безмолвные сопки. Тишина, сосновый воздух, покой и неброская красота — лучшие составляющие отдыха Великих Ведьм.
Представительницы Трибунала жили (каждая отдельно) в симпатичных домиках на берегу озера, называвшегося так же, как и город. Этакий идиллический кемпинг оккультного характера. Меня Арво отвез к такому же дому: одноэтажному, выкрашенному рыже-алой краской, с крылечком и черепичной крышей.
— Такой дом называется «кесямёкки», — пояснил Арво. — Пока на озере не поселились Матери Ведьмы, здесь круглый год жили рыбаки…
— Таймень? — усмехнулась я, вспомнив дурацкую фразу пароля.
— И таймень тоже. Но в основном здесь ловится щука. — Арво сгрузил мой небогатый скарб на чисто выскобленные доски крылечка, показал, где ключи от дома лежат, а лежали они (вот он, утопический социализм!) прямо на подоконнике маленького окошка возле двери. — Я свою миссию выполнил. Располагайтесь, отдыхайте.
— А где же расписание работы этого санатория? — поинтересовалась я.
Арво непонимающе воздел брови. Потом понял, что это юмор, и, уже идя к машине, сказал:
— Не волнуйтесь. Здесь есть кому ввести вас в курс дела.
И «Рено Лагуна» серебристой рыбкой мелькнул среди сосен и исчез. Я вздохнула, оглядела окрестность: золотой закат, темные сосновые дали, озеро, подернутое легкой дымкой вечернего тумана — и, подхватив вещи, переступила порог своей ведьмовской избушки.
Кстати, для избушки она была отделана просто шикарно. Интересно, когда здесь еще не обосновались дамочки из Трибунала, каким рыбакам по карману был отдых в такой элегантной роскоши?
Гостиная (она же, по всей видимости, и столовая) была полностью отделана деревянными панелями теплого цвета липового меда. Панели имитировали бревна и действительно создавали впечатление этакого незатейливого деревенского домика. Мебель тоже была незатейливой: явно из натурального дерева и с самой дорогой обивкой.
Впрочем, что я на все смотрю взглядом оценщика из ломбарда?! Вот замечательный диван с кучей подушек в веселую желто-бежевую клетку: на этом диване я буду валяться и перечитывать романы своего мужа (их я взяла с собой в первую очередь!). И лампа с гофрированным абажуром будет освещать этот тихий уют. А на столике я поставлю… мм… ликер. Или кофейник с горячим кофе. И бананы! Надеюсь, в самом северном городе страны Суоми найдутся бананы?..
Исследовав гостиную, я прошла в спальню. Все те же бревенчатые стены с развешанными на них эстампами за подписью Клода Моне. Деревянная кровать застелена умилительным одеялом в стиле пэчворк; рядом разместились тумбочка с ночником и небольшой комод, на котором в аккуратной глиняной кадочке рос корявенький, но сразу завоевавший мое сердце кактус. Причем такого кактуса в моей домашней коллекции не было, и я сразу преступно подумала о том, что увезу его с собой, едва истечет срок моего здесь пребывания…
Словом, мое новое жилище мне понравилось и даже подействовало на меня успокаивающе. Показалось, что и взрыв в Хельсинки, и езда с ненормальной скоростью, с которой меня сюда вез Арво, — были не со мной. И теперь мне абсолютно ничто не угрожает. Разве что бесконечное выслушивание воспоминаний Великих Матерей… Надеюсь, они дадут мне сегодня время на отдых и осмотр местности, а уж потом начнут грузить работой, «соответствующей занимаемой должности»…
Я быстро распаковала вещи и рассовала их по ящикам комода и вешалкам в шкафу. Полочка в ванной украсилась моими шампунями, гелями, дезодорантами и прочими радостями женской жизни. Я взяла пустой баул, чтоб отнести в прихожую, тряхнула его (вдруг что забыла достать?) и удивилась: в бауле что-то ощутимо брякнуло.
…Маленькая, размером со спичечный коробок, деревянная модель рыбачьей лодочки, — я видела такие в сувенирных лавках. Но я ее не покупала!
Арво, что ли, решил сделать прощальный сюрприз?
Я попристальнее рассмотрела лодочку и заметила, что по ее борту тянется аккуратная надпись тонким черным фломастером: «Если почуете беду, бросьте лодку в озеро и зовите Повелителя дождей».
Настроение как-то сразу испортилось. Я сунула лодочку в ящик с косметикой и постаралась вернуть себе беспечный оптимизм. Ну с какой стати мне должна здесь угрожать опасность? Я, можно сказать, нахожусь на нейтральной территории — в пределах дислокации Трибунала запрещены конфликты между ведьмами. Правда, возможны ли конфликты между ведьмами самого Трибунала, — нигде не оговаривается…
За окнами моего «кесямёкки» совсем стемнело. Я задернула шторы, отметив при этом, что в близстоящих домиках не зажглось ни единого огонька. Я почему-то думала, что там живут. Хотя, с другой стороны, ведьмам иногда вовсе не надо света. Тем более Великим.
Я поужинала купленным на последней остановке перед Кемиярви творогом и ванильным рогаликом, выпила минеральной воды и отправилась спать, справедливо полагая, что выяснение обстоятельств моего проживания, а также официальные визиты следует делать с утра.
…Однако кто-то, кажется, не согласен с таким оборотом дела!
Я проснулась от острого ощущения, что в доме кто-то есть. Кто-то, кроме меня. На всякий случай я прошептала персональное заклинание-оберег и подтянула одеяло к подбородку. Я, конечно, не трус, но я хочу выспаться!..
Скрип половицы в гостиной подтвердил мои подозрения насчет ночного гостя. Хуже нет — ждать и бояться. Поэтому я щелчком прикроватного тумблера включила полный свет в спальне, села на кровати и сказала:
— Эй, вы там! Заходите, нечего в гостиной топтаться!
(В глубине души я надеялась, что после этого скрип прекратится, некто устыдится своей бестактности и исчезнет, давая мне возможность спокойно проспать до утра.)
Ничего подобного.
В спальню, прикрываясь рукой от яркого света, вошла старушка, поминутно бормотавшая:
— Прошу извинить, прошу извинить за вторжение, но я так жаждала с вами познакомиться…
Старушка выглядела вполне мирно. Но я на всякий случай прошептала: «Чур меня!» — и спросила:
— Вы кто такая?
— Да местная я, местная… Пожалуйста, уберите свет, это совершенно лишнее…
— Мне свет не мешает.
— Мне в принципе тоже…
— Вам что от меня надо, бабуля? — посуровела я.
Бабуля присела на краешек моей кровати, и я почувствовала, как от ее сгорбленной фигурки медленно пополз по моим ногам леденящий холод. Старушка перестала прятать глаза, и я увидела, что прятать-то ей особенно нечего: на месте глаз чернота смерти. Ах вот оно что…
— Вурдалачите помаленьку, бабуля? — ласково осведомилась я. — Так ведь со мной этот номер не пройдет. Я ведьма, а не абы кто.
— У тебя свежая кровь, мягкая плоть… — зашептала бабулька изъеденными тленом губами. — Дай пищи голодной старухе Лоухи…
И она распялила свой вонючий рот. Изо рта, удлиняясь, потянулись черные клыки…
  
— А по зубам! — подскочила я в кровати и хлестнула искрой-молнией по проголодавшейся бойкой челюсти.
Старуха зашипела и отскочила к стене прямо-таки с девическим проворством.
— Все равно возьму… — заявила она.
— Очень опрометчивое заявление! — ответила я, и тут началась просто оперетта.
Старуха гонялась за мной по всему домику. Я отстреливалась от нее молниями и заклятиями, но, видимо, русское колдовство плохо действовало на финскую нежить.