"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
— Белинский, — тихо сказала я. — А может, из их любви что-нибудь хорошее получится?
Муж с некоторым усилием захлопнул книгу, словно страницы сопротивлялись и не желали закрываться.
— Время покажет, — задумчиво сказал он. — Как вампира я его не одобряю, но как поэта…
Я отобрала у него томик стихов и, поднявшись по стремянке, засунула между пестрыми обложками «Библиотеки космической фантастики».
— Сюда девочки точно не полезут…
— Хорошо. А с этим что будем делать?
Мы задумчиво поглядели на дюжину объемистых пачек.
— Как думаешь, если их спрятать на чердаке дачного дома, Дашка их обнаружит?
— Вика, в конце концов, ты у нас ведьма, тебе и решать.
— Ладно. Отвезу книги к Инари. Пусть отправит их в депозитарий Дворца драконов. Без специального разрешения туда попасть невозможно. Да и не думаю, что Даша загорится такой идеей. Самое ужасное знаешь, что?
— ?
— Если она всерьез возьмется колдовать, у нее все и без книг получится. Все что угодно.
— Ты говоришь так, как будто Дарья — Великая Ведьма. Вроде тех, которые составляют этот ваш… Трибунал Семи Матерей Ведьм.
— Есть симптомы, по которым я это подозреваю.
…А Великая Ведьма в это время крепко спала, и ей снился очередной сон. В котором она делает помело из палки от старой швабры и пучка павлиньих перьев. И отправляется в вольный полет над безмолвной столицей.
* * *…Миловидная юная японочка в кимоно палевого цвета поставила передо мной чай и лакомство из соевого творога.
— Спасибо, Тиэко-тян, — сказала ей Инари. — Можешь идти. Я сама поухаживаю за гостьей.
Тиэко улыбнулась и, поклонившись, ушла.
— Давно у тебя эта служаночка?
— С зимы. Муж настоял, потому что мне самой в одиночку уже трудновато управляться по хозяйству и заниматься с сыном… — Инари легко коснулась ладонью большого живота. — Да и в моем возрасте беременность — нелегкое дело.
Я с удовольствием пила особенный, истинно японский чай и откровенно любовалась своей задушевной подругой. За те годы, что мы с ней знаем друг друга, как женщины и прирожденные драконы, она совсем не изменилась. Только красота ее, раньше сиявшая, как солнечный зайчик, теперь светилась ровным приглушенным светом. Инари, в отличие от меня, с глубокой серьезностью подошла к вопросу семейной жизни и в замужестве вела себя так, как и полагается порядочной японке. Не подумаешь, что эта немногословная, кроткая, ожидающая ребенка женщина когда-то была бесстрашным самураем-охранником и спасла жизнь не только своему сюзерену, но и моему семейству…
— Как вы живете? — поинтересовалась я. — Как здоровье мужа и Наследника Сагё?
Всегда, когда я бывала в гостях у Инари, меня охватывало чувство умиротворенного умиления. Семья Павловых-Такобо жила в зеленом массиве Ильинского. Бизнесмен Павлов отгрохал особняк в помпезно европейском стиле, а Инари выделила себе клочок земли под чайный домик и небольшой классический садик камней. В чайном домике царила атмосфера покоя, уюта и дружелюбия; в токонома всегда стояла ваза с цветочной композицией, соответствующей дню лунного цикла, висели свитки с изречениями древних японских поэтов… Во время чайной церемонии полагалось говорить о прекрасном (природе, погоде, искусстве) и возвышенном (философии, поэзии). Но я, как суетный московский человек, нарушала регламент и задавала вопросы о насущном. Инари мне это прощала, ласково улыбаясь уголками не подкрашенного помадой рта.
— Муж уехал на деловую встречу в Саратов. А Сагё сейчас в музыкальной школе, Тиэко поедет за ним где-то через час… Благодарение небесам, все здоровы.
Поясню: Сагё — восьмилетний сынишка Инари и Сергея Павлова. Они именуют его несколько торжественно: Наследник. Немудрено. Дело в том, что Инари — природный, чистокровный дракон из древнего высокородного японского клана. Павлов — тоже дракон, но рангом пониже, драконьей крови в нем маловато, он даже летать толком не умеет. Вот бизнесмен и возмечтал найти себе жену — чистопородного дракона, чтобы та родила ему наследника и тем самым подняла престиж Московской Управы драконов. Поначалу Павлов, не рассчитав силенок, пытался соблазнить меня (прапрапраправнучку былинного Змея-Горыныча), но, поскольку я не собиралась расставаться с собственным мужем, обратил свои взоры к Инари. И не прогадал. Хотя я до сих пор считаю, что такой тип, как этот бизнесмен, недостоин делить постель со столь утонченной и замечательной женщиной, каковой является Инари.
— Может быть, тебе согреть сакэ? — предлагает Инари.
— Нет, не стоит. Очень душно, и без того голова болит, а я ведь к тебе по делу приехала.
— Я готова тебе помочь. — Инари приподнимается с подушки-дзабутон, но я жестом останавливаю ее:
— Погоди, сестрица. У тебя так хорошо. Душой отдыхаешь. Подождут мои заботы. Что тебя понапрасну волновать…
— Разделить заботы друга — вот истинное благочестие.
Я вздохнула и допила-таки ароматный, густой, как патока, чай.
— Не дай Аматэрасу тебе такие заботы, дорогая Инари.
Из чайного домика мы идем по посыпанной желтым речным песком дорожке, отделяющей садик камней от сада отцветшей сакуры, устелившей своими темно-розовыми лепестками рыхлую землю.
— Сколько раз собиралась приехать к тебе, полюбоваться цветением сакуры, и все недосуг, — сокрушенно говорю я.
— Ничего. Скоро мы наденем пояс юности на нашего Сагё. Будет большой праздник. Мы ждем в гости всю вашу семью.
Инари ведет меня в гостиную особняка. Ну, тут царят уже вкусы сорящего деньгами бизнесмена. Диваны, обитые зеленой кожей, и пепельницы из аметиста я всегда считала дурным тоном. Не хватает Павлову скромности. Не воспитала его Инари.
Я усаживаюсь на диван, Инари пристраивается на плоской низенькой софе и внимательно смотрит на меня. Глаза у нее становятся золотисто-изумрудными, как спинки майских жуков. Зрачок превращается в узенькую вертикальную полоску… Все-таки это завораживает, когда из человеческой плоти внезапно проглядывает благородный дракон.
— У тебя в семье что-то случилось? — проницательно спрашивает подруга.
— Не то слово.
— Муж?
— Дети. Причем все сразу.
— Заболели?
— Хуже. В сверхъестественные эмпиреи подались!
Инари смотрит изумленно, выгнув черненую ниточку-бровь.
— Это как же?!
Я принимаюсь излагать все происшедшие с Ярославом, Марьей и Дарьей события. Инари в особо патетических местах всплескивает руками и шепчет «Нами Амиду Буцу», призывая милосердное японское народное божество вразумить нашу беспутную российскую семейку.
— Такие вот дела, подруженька. И не знаю я, за кого больше бояться: за отправившегося в неизвестность Славку, за Машку, очарованную вампиром, или за Дарью, которая оказалась природной ведьмой еще посильнее меня!
— Бояться не следует, ибо страх помрачает разум и не дает выбрать правильное решение, — Инари говорит это обыденным тоном, словно речь идет о том, как лучше печь рисовые лепешки. — Ты сильна, сестра, тем, что можешь подняться над своим страхом. Так было всегда.
— Так было, когда против меня выступали враги. А Даша — моя дочь. Я просто не знаю, чего от нее ожидать!
— Чего можно ожидать от ведьмы? — пожала плечами подруга.
— Чего угодно.
— Да, но при должном воспитании и с помощью моральных примеров прошлого ее сущность облагородится.
— Надеюсь. Ох, Инари, не будь ты сейчас в деликатном положении, я бы отправила к тебе свою Дашку. Для облагораживания сущности.
Инари усмехнулась:
— Какой из меня воспитатель юных ведьм… Когда мой собственный сынок родился просто человеком.
Я сочувственно вздохнула:
— Так-таки нет никаких признаков?
— Увы. Муж очень страдает из-за этого. Он надеялся, что Наследник будет истинным драконом, а Сагё — обычный мальчик.
— Оно и к лучшему, может быть… Сейчас для драконов в столице места совсем не осталось — кругом сплошные бизнес-центры, офисы, автостоянки. А за городом — виллы, спальные районы. Крылья расправить негде!