"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

— Аудэу, вам дорог этот чемодан?
— Нет.
— В таком случае откройте окно.
Инари захлопнула дипломат и, едва они въехали на мост, швырнула его в Яузу.
— Боже, Инари, да ведь теперь вода будет отравлена…
— Нет. Неужели вы не поняли — это было заклятье на вашу, исключительно вашу гибель. Какой ужас! Давно не было ничего подобного…
— Объясните же мне…
— Вас хотели уничтожить при помощи черного колдовства. У нас в Японии этим занимаются тэнгу — злые духи, оборотни, полулюди-полудемоны. Они подчиняют себе лисиц, барсуков и крыс и с их помощью творят злодеяния. Не думала, что встречу такое в России…
  
В квартире Инари Авдею стало легче.
— Я приготовлю для вас целебный чай, а покуда греется вода, сделаю вам шиацу.
— Это не больно? — пошутил Авдей. Инари мягко улыбнулась:
— Это традиционный массаж. Он помогает снять усталость и боль.
Чуткие пальцы Инари творили просто чудеса. Авдей ожил настолько, что принялся целовать ладони прекрасной японки.
— Перестаньте, Аудэу, вы же обещали…
— Перестать — это выше моих сил.
— У меня выкипит вода для чая. Не троньте платья. Мне надобно на кухню.
— Так что ж ты не идешь?
Инари вздохнула:
— Ах, Аудэу… В моей душе совесть сражается с желанием, и я не знаю, кого мне хочется назвать победителем…
Авдей привлек к себе женщину, чье лицо отправило бы в путь тысячи искусственных спутников Земли, и прошептал:
— Пусть все сражения подождут до завтра…
Пьяный от счастья, окрыленный любовью и полный восторга от недавнего обладания дивной женщиной, Авдей вернулся к суровой реальности, то есть вернулся домой где-то около полуночи. Для любопытствующей тещи (если та еще не спит) у него была заготовлена правдоподобная ложь о том, как долго длился банкет, а потом одному упившемуся драматургу пришлось вызывать бригаду «скорой помощи»… Но едва Авдей открыл дверь, как почувствовал, что в квартире что-то неладно.
Воздух был словно стеклянный, неподвижный и почему-то намекающий на близкое присутствие гипотетического склепа. Ни в одной комнате, кроме гостиной с кораблями, не горел свет. Да и за дверями гостиной свет был какой-то странный: дрожащий, неверный, словно горели свечи, которых Вика в доме старалась принципиально не держать.
Из гостиной доносился негромкий говор. Маша и Даша что-то увлеченно рассказывали, но голоса их звучали, словно во сне — стеклянно и неестественно. А потом зазвучал другой голос, и от этого счастливую беспечность Авдея мгновенно смыло холодной волной ужаса, как прорвавшаяся сквозь плотину река сносит детский бумажный кораблик.
Авдей, стараясь не дышать и уж тем более не топать ногами, скользнул по стене и замер у полуоткрытой двери гостиной так, чтобы оставаться незамеченным для тех, кто там сидит, и при этом услышать, о чем идет разговор.
— Вы правду говорите, что наша мама ведьма? А откуда вы это знаете?
— Дяденька, если бы наша мама была ведьмой, она бы делала пальцами вот так — щелк — и у нас была бы куча игрушек и живая лошадка, и Ромка Федин не насовал бы мне песку за шиворот…
— Дяденька, а ведьмы — злые?! Но ведь наша мама не злая…
— Милые дети, — заговорил полночный гость, и Авдей опять похолодел. — То, что я вам сказал, — истинная правда. Ваша мама — ведьма, но вы не должны ее бояться или стыдиться ее призвания. Ведь ваша мама умеет такое, что не способны сделать лучшие маги мира.
— Почему же она от нас это скрывала?! — Марья, как всегда, сурова и прагматична.
— Потому, что среди ведьм принято сообщать такие сведения своим деткам лишь тогда, когда те достигнут совершеннолетия. Но в случае с вашей мамой обстоятельства изменились. Видите ли… Ваша мама сейчас…
— Пожалуйста, не говорите нам, что она гостит у подруги. В это мы уже не верим.
— Ваша мама допустила одну малюсенькую ошибку в заклинаниях и превратилась…
— В лягушку? — испуганный голос Дарьи.
— В «Мисс Вселенная»? — это Марья.
— Нет. В дракона.
— Ой!
— Класс!
Авдей стиснул зубы. Вся система секретности, возведенная вокруг Викиной профессии ради блага и психического спокойствия подрастающих дочерей, рушилась в одночасье усилиями некоего незнакомца, от одного звука голоса которого почему-то хотелось немедленно натереться чесноком и увешаться серебряными цепями.
«Где же теща? — отчаянно принялся размышлять Авдей. — Мертва? Без сознания? Кто он такой, как проник в дом? Почему здесь все так странно? Уж не тот ли это, кто охотится в ночи…»
— Авдей Игоревич, — донесся из гостиной исполненный холодной вежливости голос, — полноте стоять в коридоре и терзаться догадками. Что ж вы не заходите? Мне, как гостю, право, неловко.
Авдей шагнул в гостиную, словно под гипнозом. В голове его вдруг зазвучал тонкий неживой голос, напевающий что-то вроде: «О вампирах много песен сложено. Я спою тебе, спою еще одну». Он огляделся.
В гостиной действительно горело множество свечей, но воздух был холодным и безжизненным. А на диване, элегантно положив ногу на ногу, в окружении Машки и Дашки сидел самый настоящий вампир. Завидев Авдея, он встал и неуловимо переместился, оказавшись прямо рядом с писателем.
— Успокою вас сразу относительно почтеннейшей Татьяны Алексеевны, — сказал он, чуть обнажая матово блеснувшие клыки. — С нею все в порядке. Просто она на кухне, готовит овсянку для девочек. По моему совету.
— Как вы смогли пройти в дом? — мрачно спросил Авдей.
— Вы имеете в виду ту легенду, согласно которой вампир не смеет переступить порог человеческого жилища, пока не получит приглашения? К счастью, у меня несколько иная ситуация. Я имею персональный допуск в ваш дом, данный ведьмой Виккой, поскольку являюсь генеральным директором радиоканала, на котором работает ваша прелестная супруга. — С этими словами вампир протянул Авдею визитку.
— Пальцев Петр Николаевич? — прочел Авдей готическую надпись. — Что ж вы сразу не объяснили, что вы с Викиной работы. Я такое подумал…
— Понимаю вас, — худой, изможденного вида вампир мягко улыбнулся, хотя лицо его при этом оставалось подобным мраморной надгробной маске. — Вряд ли в повседневной жизни вы часто встречаетесь с детьми Тьмы.
— Папа, — подала голос Марья, — почему ты нам никогда не рассказывал про то, что мама — ведьма и дракон?
Авдей окончательно пришел в себя и сурово глянул на вампира:
— Зачем вы выдали нашу семейную тайну девочкам? Вика была противницей подобных разговоров!
Глаза вампира замерцали, как льдинки под лунным светом.
— Вы не правы, — ответил он. — От детей все равно ничего не скроешь, поверьте моему опыту. Вы думаете, мне легко было сознаться собственной жене в том, что в одну прекрасную ночь образ моей, гм-м, жизни претерпел радикальные изменения?! Благодарение Тьме, Марго оказалась понимающей женщиной, и после того, как я инициировал ее, сама сотворилаиз наших детей вампиров. А что делать? Такова жизнь. Кто художник, кто писатель, а кто вампир — и всем нужно место под этим негостеприимным небом…
— Бытовая философия… — сквозь зубы процедил писатель Белинский.
— Возможно, — мягко согласился вампир. — Однако я появился в вашем доме не для того, чтобы философствовать. Думаю, это вы поняли. Позволите мне снова присесть?
— Да. — Авдей и сам устроился в кресле, избегая вглядываться в ртутный блеск глаз ночного гостя. — Кстати, мне было бы спокойнее, если б девочки отправились спать и не присутствовали при нашем разговоре.
— Ну, пап, — тут же заныли дети. — Дяденька вампир еще не рассказал нам, как это — спать в гробу и не кушать баранину с чесноком!
— Девочки, вам еще рано это знать, — посуровел Авдей. — Немедленно в детскую, и чтоб я не слышал ни звука!
  
— Если угодно, я могу навести на них особый сон, — любезно предложил вампир. — Они проснутся, ничего не будут помнить…
— Нет, благодарю вас. Пусть засыпают естественным образом. Марья и Дарья, я что сказал?
— Пап, ты вредный. У тебя ан-ти-гу-ман-ное поведение, вот. Ну, погоди. Вот мы вырастем, тоже станем сильными-пресильными ведьмами, как мама, и тогда ты нас ФИГ СПАТЬ УЛОЖИШЬ!