"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
— Вы — потомственный дракон? Какого клана? — быстро спросил Баронет, а Авдей захлопал глазами. Он только сейчас вспомнил строчку «Фрейлины» из компьютерной переписки: «Я дракон, но я и смертный человек». Очарование человеческого облика Инари просто лишило его памяти. А, как оказалось, напрасно.
— Наш клан Тодороки весьма древний. Мы носим гербы с изображением гремящего водопада, ибо все драконы клана Тодороки издревле селились подле водопадов, затерянных в безлюдных скалах, — ответила на вопрос Баронета Инари-сан, и тот удовлетворенно кивнул, словно сверяясь с какими-то своими внутренними сведениями о клановости японских драконов.
— Если вам что-либо известно об истинной природе людей-драконов, вы знаете, что им присуще постоянное желание общаться с себе подобными, дабы не чувствовать своего одиночества, которое особенно опасно во время полетов… Тем более это важно для драконов нашего клана, поскольку мы издревле воспитывались как существа, высшей честью которых является служение на благо общества, принесение пользы нуждающимся, а также помощь подобным нам… Оказавшись в России, временно разлученная со своими драконами-соплеменниками, я испытывала приступы жестокой тоски, непонятной для господина Синдзена. Впрочем, я старалась не показывать ему ни слез, ни грустного лица. Тем более что у референта так много ответственных дел! И тут мне улыбнулся Дайкоку…
— Кто? — невежливо проявил свою необразованность Авдей.
— Дайкоку — японский бог счастья и удачи, изображается улыбающимся старцем, вроде Деда Мороза, — скороговоркой пояснил Авдею Баронет и кивнул Инари: — Продолжайте, пожалуйста, госпожа.
— Однажды на встречу с господином Синдзеном пришел русский бизнесмен, владелец нескольких фирм, связанных экспортными отношениями с частью компаний «Нового пути». Его зовут… нет, я лучше напишу имя на бумаге, потому что у меня появляется сильный акцент, когда я произношу имена… — и Инари черкнула карандашом по салфетке.
— Сергей Павлов? — прочел Баронет. — Никогда не слыхал о таком бизнесмене. Впрочем, их сейчас много, и они стараются себя не афишировать… И чем же этот Сергей Павлов стал для вас интересен?
Цвет глаз госпожи Инари неуловимо изменился: теперь они отливали бронзой, словно у змеи. Или дракона. Она тихо вздохнула:
— Наверное, мне будет непросто это объяснить… Как поэт чувствует, что перед ним оказался другой поэт, хотя ни тот, ни другой еще не прочитали ни одной строчки своих стихов?
— Есть такая простая русская поговорка: рыбак рыбака видит издалека. — Баронет пришел на помощь очаровательной собеседнице.
Та кивнула:
— Именно так. Я, как сегодня, помню тот день… Сергэу-сан передавал мне пакет документов для того, чтобы их изучил мой шеф, и я случайно увидела над пальцами этого мужчины туманное, расплывчатое свечение в форме золотого четырехлистника — всеобщего знака драконов, отличающего их от простых смертных людей. Это как вторая аура… Этот четырехлистник есть и у меня, — Инари подняла свою узкую ладонь над столиком, — но те, кто не имеет в себе сознания дракона, увидеть ее не могут.
— А маги? — спросил маг.
— Сильные маги, конечно, видят все и могут даже управлять нами, но недолго, потому что сознание дракона весьма свободолюбиво и не терпит постороннего вмешательства.
Авдей с некоторой иронией понаблюдал за тем, как его тесть, щурясь, пытается углядеть свечение над ладонью Инари, из чего сделал вывод, что Баронет еще далек от магического всемогущества.
— Так вот, — продолжала Инари, — Сергэу-сан тоже увидел во мне дракона и весьма обрадовался этому. Моей же радости было не описать словами: оказывается, в Москве существует множество драконов! И значит, я могу общаться и летать с себе подобными, не страшась одиночества в полете. Сергэу-сан сообщил мне, что, хотя у российских драконов и нет таких семейных кланов, как в Японии, тем не менее в столице существует целая организация драконов, с присущей психологии этих существ иерархичностью и поставленными задачами. Это тем более интересно, что у вас в России все люди стараются объединяться в какие-нибудь партии, движения, сообщества, следовать каким-либо планам или идеям…
— Да, это у нас основная национальная черта, — ввернул Авдей.
— И когда Сергэу-сан познакомил меня с председателем Московской Управы драконов…
— Как-как? — невежливо перебил японку Баронет. — Московская Управа драконов?! Это что же, сокращенно МУДРАК получается!
И он захохотал, да так, что тихие гейши у токонома тревожно заоглядывались. Вслед за тестем рассмеялся и Авдей, хотя ему совестно было глядеть на растерянно-огорченное личико Инари, не понимающей, над чем, собственно, смеются ее собеседники.
— Простите нас за этот смех, Инари-сан, — отсмеявшись, повинился Баронет. — Еще одна наша национальная черта — сокращать название любой организации до аббревиатуры. В случае МУДРАКа (или МУДРАКов?) получилось забавно… Однако вернемся к серьезному разговору. Надеюсь, что у этой организации, несмотря на ее… архизабавное название, задачи и цели действительно важные.
— Насколько я информирована, — сказала потомственный дракон Инари Такобо, — прежде всего задачей Управы является выявление популяции российских драконов, их ареала обитания, степени ассимиляции к окружающей среде. Управа занимается сбором и обработкой данных о существующих на сегодняшний день популяциях драконов, их миграциях, размножении, мутабельности и, наконец, репродуктивных возможностях.
— Ах, вот почему наш русский дракон так вам обрадовался! — воскликнул Баронет, уязвляя своим чересчур игривым тоном зятя в самое сердце. — Видимо, благодаря знакомству с вами он надеялся не только укрепить российско-японские отношения, но и, как бы это сказать… увеличить поголовье драконов…
— Калистрат Иосифович, я попросил бы вас…
— После, после попросишь, Авдюша. Сегодня я благотворительностью не занимаюсь, — выдал очередную язвительную фразу Баронет и тут же снова стал сосредоточен и серьезен. — Однако я хочу понять, какое отношение к этим МУДРАКам имеет моя приемная дочь, то есть природная ведьма Викка. Какое положение она занимает в этой организации?
— Главенствующее, — просто сказала госпожа Инари.
— Простите?..
— Знаете, — госпожа Инари вдруг поднялась из-за столика. — Вам сейчас лучше всего поехать со мной. Вы все увидите… на месте. Тем более что вы, господин Аудэу, стремились увидеться со своей женой как можно скорее.
… Через несколько минут от ресторана «Палый лист» отъехал темный лимузин и растворился в серых осенних сумерках. А еще через пару минут, принюхиваясь к следу лимузина, с ресторанного порожка спрыгнула серая крыса и, поблескивая алыми глазками, засеменила туда, куда направлялись не подозревавшие о слежке человек, дракон и маг.
Глаза твои — почти хрусталь,Холодный лед,А я всего лишь календарьЧужих заботЧужих страстей, чужих забав,Разлук чужих.Скажи, когда я не был правС тобой, скажи?От первых дней до судной мглыЯ счет веду.Садятся гости за столы —Встречай беду!Садятся гости дальних странЗа общий стол,А я не принят и не зван,Но я пришел!И снова всех объемлет страх,Поскольку срокТого, что в душах и устах,Давно истек.Но ты, со взглядом из стеклаПоверх стола,Как ты могла, когда лгала,Как ты могла?!Сумей узнать, а нет — ударь,Не убегу.Ведь я всего лишь календарьИ тоже лгу.