Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом

— Здесь Селиса права: предоставьте этих людей их участи. Несчастных уже не спасти. Ваши корабли…
— Их осталось шесть, больше половины флотилии.
— Ни один из них не вернется. Я видела это в огне.
— Ваш огонь зачастую лжет.
— Да, порой я могу ошибиться, однако…
— Девочка в сером на умирающей лошади. Кинжалы во тьме. Принц, рожденный среди дыма и соли. По мне, вы только и делаете, что ошибаетесь. Где Станнис, где моя сестра? Что случилось с Гремучей Рубашкой и его копьеносицами?
— Посмотрите на небо, лорд Сноу. Ответ придет оттуда. Как получите его, пошлите за мной. Зима почти настала, и я единственная ваша надежда.
— Надежда — для дураков.
Во дворе Джона ждал Кожаный.
— Торегг вернулся, — доложил он. — Его отец разместил своих людей в Дубовом Щите и будет здесь сегодня с восьмьюдесятью бойцами. Что сказала бородатая королева?
— Ее величество отказала нам в помощи.
— Не до того, да? Бороду выщипывать надо? Пес с ней, хватит и наших с Тормундовыми.
«Туда дойти хватит, а вот обратно…» С ними будут тысячи вольных людей, больных и голодных. Целая человеческая река, ползущая медленней, чем ледник. Упыри в лесу и в воде…
— Не знаю, хватит ли и сколько бы нам хватило, — сказал Джон. — Сто человек, двести, тысяча? — Маленький отряд быстрее доберется до Сурового Дома, но что толку в мечах, когда нечего есть? Люди Матери Кротихи уже за мертвецов принялись. Значит, надо грузить телеги, санки, брать ездовых животных — волов, лошадей, собак — и опять-таки ползти через лес с тяжелым обозом. — Надо подумать. Скажи всем командирам, чтобы собрались в Щитовом Чертоге к началу вечерней стражи — может, и Тормунд уже вернется. Где сейчас Торегг?
— У уродца, поди — положил глаз на одну из его кормилок.
На Вель он глаз положил. Ее сестра была королевой, почему бы и ей не стать? Тормунд сам бы объявил себя Королем за Стеной, да Манс его обошел. Может статься, и Торегг о том же мечтает — лучше уж он, чем Геррик Королевич.
— Ладно, с Тореггом после поговорю. — Джон взглянул на Стену. Тускло-белая, как и небо над ней. Зимнее небо. — Хоть бы опять вьюга не началась.
У оружейной ежились Малли с Блохой.
— Зашли бы внутрь от стужи, — сказал им Джон.
— Мы бы зашли, милорд, да волк ваш нынче не в настроении, — сказал Фульк-Блоха.
— Чуть клок из меня не вырвал, — подтвердил Малли.
— Призрак? — опешил Джон.
— Коли у вашей милости второго белого волка нет, то он. Никогда его таким не видел, как есть дикий зверь.
Часовые сказали правду: лютоволк метался из одного конца оружейной в другой.
— Тихо, Призрак. Сидеть. Тихо. — Джон протянул руку, и волк оскалился, вздыбив шерсть. Все из-за проклятого кабана — Призрак и здесь его чует.
— Сноу, Сноу, снег, снег! — орал ворон Мормонта, не менее взбудораженный.
Джон, отогнав его, велел Атласу разжечь огонь, а после сходить за Боуэном Муршем и Отеллом Ярвиком.
— И подогретого вина принеси.
— Три чаши, милорд?
— Шесть: тебе, Малли и Фульку тоже не мешает погреться.
Джон в который раз сверился с картами земель за Стеной. Самый быстрый путь к Суровому Дому — от Восточного Дозора, вдоль моря. Лес там редок, местность низменная, с солеными болотами, и снег вряд ли идет, скорее уж дождь. Великаны тоже в Восточном: может, кто и согласится помочь. Путь из Черного Замка, с другой стороны, ведет в самое сердце Зачарованного леса — если у Стены снег глубок, что же будет там?
Пришли лорд-стюард и первый строитель. Мурш шмыгал носом, Ярвик был хмур.
— Опять буря, — сказал он. — Как быть с работами? Мне нужно больше строителей.
— Используйте вольный народ, — посоветовал Джон.
— От них больше хлопот, чем пользы. Лентяи и неумехи. Работящие тоже попадаются, это так, но каменщиков или там кузнецов среди них не сыщешь. Разве что тяжести таскать, и то что-нибудь да напортят. Изволь тут возводить крепости из руин. Невозможное это дело, милорд, честно скажу — невозможное.
— Раз невозможное, пусть так и живут в руинах.
Лорд должен быть уверен, что советники говорят ему правду. Мурш и Ярвик, надо отдать им должное, лгать и пресмыкаться не станут, но и помощи от них мало. Джон заранее знал, что они ему скажут.
 
Особенно когда дело касается вольного народа, неприязнь к которому въелась в их плоть и кровь. Когда Джон выделил Каменную Дверь Сорену Щитолому, Ярвик заявил, что этот замок слишком уединенный. Как знать, что выкинет Сорен в пустынных холмах? По поводу передачи Тормунду Дубового Щита, а Морне Белой Маске — Врат Королевы Мурш заметил, что Черный Замок будет с двух сторон окружен врагами, которые легко отрежут его от прочих замков Стены. Или Боррока взять: в лесу у Каменной Двери полным-полно диких свиней — что, если оборотень соберет из них войско?
Джон спрашивал их, кого из вождей лучше поселить в Морозном Холме и Серебряном Инее. «У нас есть Брогг, Гэвин-Меняла, Великий Морж… Хауд Скиталец, по словам Тормунда, одиночка, но остаются еще Харл Охотник, Харл Красивый, Слепой Досс. У Игона Старого Отца свое небольшое племя, в основном родные дети и внуки — и восемнадцать жен, половину которых он взял в набегах. Кому отдадим?»
«Никому, — отрезал Мурш. — Дела этих вожаков мне хорошо известны — петлю им на шею пожаловать, а не замок».
«Верно, — поддержал его Ярвик. — Один другого хуже. Вы бы еще стаю волков привели, милорд, и спросили нас, которому горло подставить».
То же самое вышло с Суровым Домом. Пока Атлас разливал вино, Джон рассказывал о своей аудиенции у королевы. Ярвик осушал чашу за чашей, Мурш не пил вовсе.
— Устами ее величества глаголет мудрость, — сказал он, выслушав до конца. — Предоставьте их собственной участи.
— Другого совета, милорд, вы не можете предложить? Тормунд приведет восемьдесят бойцов — сколько из них взять с собой? Брать ли копьеносиц из Бочонка, обращаться ли к великанам? Если с нами пойдут женщины, людям Матери Кротихи будет спокойнее.
— Берите женщин. Берите великанов. Берите грудных младенцев. Это милорд желает услышать? — Боуэн Мурш потер шрам, полученный на Мосту Черепов. — Больше убитых, меньше лишних ртов.
— Пусть одичалые сами спасают своих, — присоединился к лорду-стюарду Ярвик. — Дорогу в Суровый Дом Тормунд знает. Послушать его, он одним членом побьет врага.
«Бесполезно, — понял Джон. — Безнадежно».
— Благодарю за совет, милорды.
Атлас помог им надеть плащи, Призрак принюхивался, ощетинившись и задрав хвост. Ночной Дозор нуждается в мудрости мейстера Эйемона, в учености Сэма Тарли, в мужестве Куорена Полурукого, в неуступчивости Старого Медведя, в добром сердце Донала Нойе. Вместо них всех у Дозора остались Ярвик и Мурш.
На дворе валил снег.
— Ветер с юга, — заметил Ярвик, — прямо на Стену метет.
И верно. Деревянные двери внизу уже завалило, лестницы до первой площадки не было видно.
— Сколько у нас человек в ледовых камерах? — спросил Джон.
— Четверо живых, двое мертвых, — ответил Мурш.
Джон совсем забыл про трупы, привезенные из рощи чардрев. Он надеялся узнать что-то новое об упырях, но мертвецы упорно не оживали.
— Надо их откопать.
— Сейчас пришлю десяток стюардов с лопатами.
— И Вун-Вуна позовите.
— Как скажете.
Десять стюардов и один великан быстро разгребли снег, но Джон опасался, что к утру двери опять занесет.
— Надо перевести узников в другое место.
— Карстарка тоже, милорд? — спросил Фульк-Блоха. — Не оставить ли его там до весны?
— Хорошо бы, но нет. — Криган Карстарк в последние дни выл по-волчьи и кидал в стражников, приносивших ему еду, замерзшими нечистотами — любить его сильнее за это не стали. — Посадите его в склеп под башней лорда-командующего. — Подвалы разрушенной башни остались нетронутыми, и там было все-таки теплей, чем в ледовой камере.
Криган лягался и пытался кусаться, но его все-таки одолели и потащили по глубокому снегу к новой тюрьме.