Счастье рядом, или няня с довеском (СИ)

* * *
Квартира Ульяны встречает меня звуками музыки из любимого альбома подруги Romantic Collection, а та же Эльза и Лиза у порога.
— Привет, всем!
— Привет, Кира!
— Привет!
Выходит из кухни Ульяна и говорит:
— Натюрморт готов, роллы привезут с минуту на минуту. Где Наталья?
— Если она опоздает, то я точно съем все её любимые роллы. — говорит Лиза.
— Думаю, она придет вместе с курьером. Своим мальчишкам разъясняет инструкцию на вечер, вот и задерживается. — говорит Эльза.
Мы проходим на кухню, ожидая Наталью и поедая натюрморт под девичьи разговоры. Уля рассказала, про стажера из отдела логистики, который узнал её номер телефона и теперь шлет её смски со стихами, зовет на свидание или подвести с работы предлагает.
— Не слышит или не понимает парень, что я уже давно замужем и с детьми. Твердит, что дети не проблема. Сталкер — банный лист!
— А ты Денису говорила? — спрашивает Эльза.
— Говорила, он посмеялся только. Но теперь меня сам отвозит на работу и забирает, машинка моя сломалась. — разводит руками Уля.
— А меня сегодня Василиса назвала, мама-Кира, один раз, как будто вылетело случайно.
— Поздравляю! — говорит Эльза.
— Еще немного и будешь многодетной мамкой! — говорит Лиза.
— Вы на верном пути с Ярославом. А Кирилл как называет Ярослава? — спрашивает Уля.
— Так же, все еще иногда стесняется.
— А меня на днях, один лесной олень лужей облил у торгового центра. Не притормозил, гаденыш! Весь мой шопинг обломал и скрылся, но номера я запомнила. Земля круглая, встретимся!
— Гаденыш и лесной олень, самое цензурное в его адрес прозвище?! — говорит Уля.
— И что ты сделала? — спрашиваю Лизу.
— Ушла домой, по пути зашла в хозяйственный, купила саморезы для следующей встречи.
— А саморезы зачем? — спрашивает Уля.
— Может и по-детски, попробую подложить под колеса гаденышу при следующей встрече.
Мы просто катались от смеха, представляя картину, как наша воспитанная, Лиза под два метра роста обходит парковки около торговых центров и грациозно складывается в три погибели, чтобы правильно подложить саморезы.
— Лиза, это же хулиганство! — говорит Эльза.
— А когда меня облили с ног до головы из грязной лужи, это что? — спрашивает Лиза.
— Свинство. — отвечаю.
— Встречу этого свинтуса, устрою ему мою маленькую месть и забуду. Заодно избавлюсь от саморезов в сумке, уже напрягает таскать их.
— Мужик тебе нужен подруга, чтобы воспитывать, воспитывать и воспитывать его. — говорит Уля.
— Пока не встретила подходящего рекрута, одни слабаки вокруг. — гордо отвечает Лиза.
— Ты просто сильно давишь на них. — говорит Эльза.
— Слабаки. — копирует интонацию Лизы, говорит Уля.
Опять смех до слез в глазах, щеки начинают болеть. Звонок в домофон. Уля идет открывать, откладывает трубку домофона.
— Доставка. Где же наша Наташа?
Открывает дверь и в прихожую заходит Наташа при полном параде и со своим чемоданчиком для «очень умелых ручек», за ней скромно паренек из доставки.
— Привет девчонки! Я вовремя! — говорит Наташа.
— Привет!
— Привет!
— Привет опоздунька! — говорит Лиза.
— Я тоже рада всех видеть! Давайте перекусим и приведем себя в порядок. Я заказала столик в одном лаунж-баре для нас. Дома мы посидим и с детьми, и с мужьями.
Вот это поворотики, мы как сурикаты, синхронно переглядываемся.
— Макияж всем нарисую, так что давайте ускоримся девочки! — говорит Наташа, открывая доставку.
— Ты серьезно? — спрашивает Уля.
— Уля, разве я хоть раз так шутила?
— Что мы там будем делать? — спрашивает Эльза.
— Сменим обстановку, послушаем музыку, потанцуем, выпьем коктейль, посмотрим праздничное представление. Ну, что вы как монашки?! Смелее! — говорит Наташа.
По бокалу шампанского в честь нашего праздника «За нас Красивых!», как говорит Уля. И мы в течении получаса расправились с доставкой, тогда как Наташа нашла себе первую жертву через пятнадцать минут и уже заканчивала делать укладку Эльзе. Затем Лиза: макияж, укладка. Уля отказалась от услуг стилиста, а я попала под поезд по имени Наташа. Она долго колдовала у меня на голове, затем что-то творила с глазами, когда я посмотрела в зеркало, то на меня смотрела девушка с горящим взглядом и укладкой «легкая волна». Интересно, а Ярославу я в таком образе понравилась бы?
 
— Кира, твое платье все портит и колготы! — говорит Наташа.
— Я полностью с ней согласна. — говорит Уля. — Ну, правда, как студентка-первокурсница Института Благородных девиц.
— И чем вам платье не нравится? Можете идти без меня, я домой поеду. — без обид говорю девочкам.
— Всем оставаться на местах! Все решаемо! — говорит Уля. — Кира, не обижайся. Идем со мной.
И вот перед всеми стоит версия меня 3.0. Уля отдала мне свое платье и заставила одеть чулки. Платье под цвет подарка Ярослава, атлас, вырез лодочкой открывает мои косточки, без рукавов, верх сел как перчатка, юбка-солнце платья выше колена. Страшно сделать движение, вдруг засвечу резинкой чулка.
— Кира, дыши. Я его купила наверно из жадности, размер не мой, так и не одела. Тебя дожидалось в моем шкафу! Дарю! — сказала Уля.
— Спасибо. — говорю и выдыхаю.
— Супер! — два пальца вверх показывает Эльза.
— Поддерживаю! — говорит Наташа.
— Может и для меня есть тоже, что-то сногсшибательное, слюномужчинопускательное? — спросила Лиза.
— Есть хоккейная клюшка Макара. Он уже наигрался, если заберешь, он может и не заметить. — отвечает Уля.
— Да ну тебя, мамонстр. — отвечает ей Лиза.
— Кто? — спрашивает Эльза.
— Мама монстр! — отвечает Лиза.
Мы опять дружно хохочем над мамонстром! Щеки будут завтра точно болеть!
— Смех продлевает жизнь, но и увеличивает количество морщин! — говорит Наташа. — С вами рядом можно уже начинать колоться ботоксом!
— Да, ладно тебе! Все эти заморочки с инъекциями, оно тебе надо?! — говорит Эльза.
— Ну не плакать же?! — говорит Уля
— Девчонки пора выдвигаться! Такси ждет у подъезда — говорит, хлопая в ладоши Наташа.
* * *
Мы зашли в небольшое полуподвальное здание, с неброской вывеской «Мятная жизнь» в старой части города, внутри оказалось очень мило и чисто. Словно попали в переделанный барский погреб, старая кирпичная кладка и мягкие кресла и диванчики, альковы огороженный органзой, создавали определенную атмосферу. Порадовал глаз значок, что курение в зале запрещено. Сдали верхнюю одежду в гардероб, и Наталья нас повела на поиски администратора, чтобы найти столик. Мы нырнули в первый зал, не знаю, как остальные, но я точно стояла с открытым ртом и не дышала. «Сегодня праздник у девчат, сегодня будут танцы…», вот что реально видели мои глаза. В зале одни девушки и женщины, особей мужского пола можно пересчитать по пальцам: официанты, бармен и диджей. Мужчины в городе кончились?! Или все остались дома с детьми?! Вдох-выдох, вот настоящий женский праздник! А я переживала, как скажу Ярославу о посещении этого лаундж-бара. Наташа заметила наше удивление, улыбнулась загадочно и сказала.
— Нравится? Сегодня еще будет праздничная программа в двадцать три ноль ноль. Расслабляемся и отдыхаем!
— А что за программа? — спрашивает Эльза.
— Пусть останется сюприз! — ответила Наташа, и пошла к барной стойке на поиски администратора.
— А мужики не только мельчают, но еще и вымирают! — заметила Лиза.
— Так вот же «свежее мясо». — кивая на молодого официанта, говорит Уля.
— Серьезно, я ему в мамки гожусь! — ответила Лиза.
— А вот и не подеретесь! — сказала Эльза.
 
— Ну, правда, может, хватит. Вы обе умные и красивые! У нас сегодня женский день! Девичник! Мужчинам нет места! — говорю я.
Наташа подходит к нам в сопровождении девушки администратора и мы идем за ними. Столик оказался в алькове, не огороженный органзой, очень хороший вид открывался на небольшую сцену, возвышение высотой в кирич, где трудился мужчина диджей.