Измена в новогоднюю ночь (СИ)

Да, может, я наивная идиотка, но сейчас мне хочется верить в эту сказку. Снова вспоминается новогоднее предсказание, и я беззвучно молю Бога, чтобы на этот раз я открыла нужную дверь.
Гордей разворачивает меня лицом, усаживает к себе на колени. Чувствую, как его трясёт от возбуждения, но он не переходит границы, только нежно-нежно поглаживает меня по спине.
Но при этом так смотрит… просто сжирает взглядом. Я чувствую его желание, потому что сижу на том месте, которое не позволяет это скрыть.
Меня саму трясёт от потребности отдаться его рукам и поцелуям. И я уже совсем не помню, почему нам нельзя…
Что там было? Все аргументы сейчас мне кажутся мелкими и незначительными.
А бабочки снова устраивают бунт внутри. Бьют крыльями в грудь, порхают в животе, и ниже…
Боже! Я же там позорно мокрая и готовая.
– Малышка, – шепчет Гордей.
И всего лишь слегка меняет позу, проходясь своим каменным пахом по моей возбуждённой, просящей ласк промежности.
– М-м-м, – закусываю губу, чтобы не застонать в полную силу.
– Скажи только одно слово…, – дьявольский шёпот в ухо.
А я поплывшим мозгом даже не помню, какое слово… Какое…?
– Скажи: «я хочу»…, – влажный поцелуй в губы. Всасывает мою нижнюю, играется с ней языком, отчего я чувствую прострелы внизу живота.
Боже… Кажется, мы сейчас подпалим диван.
– Можно, я с тобой немного поиграю, – шепчут его порочные губы. – Чуть-чуть…
– О… М….
– Это да? – ловит мой невменяемый взгляд.
– М-да, – шепчу тихо, боясь спугнуть вот то хрупкое, что зародилось между нами, боясь вернуться в реальность и вспомнить, почему нам нельзя…
И тут же на меня обрушиваются эти алчные губы. Они жадно исследуют шею, спускаются на грудь…
О, вот оно! То, о чём я так мечтала… Его горячий язык на моих сосках.
Боже… Выгибаюсь как кошка, стараясь поймать больше этого влажного, сводящего с ума трения. По телу проходит волна дрожи. Я уже лежу на спине, и не совсем понимаю, как он оказывается ещё ниже.
Его язык забирается в мой пупок. Чёрт! Никогда не думала, что это может быть та-а-ак эротично. И пупок тоже можно беспощадно трахать… языком. Проклятый искуситель!
Его палец кружит в опасной близости от моих текущих складочек. Но он сознательно не переходит границ, мной же и обозначенных. И мне хочется убить его за это.
Я нетерпеливо верчу бёдрами. Сама же выпрашиваю, уже не стесняясь стонать и требовательно сжимать волосы мужчины, направляя его в эпицентр шторма.
– Скажи только одно слово, и я утоплю тебя в нежности и ласке! – шепчет он, возвращаясь к моему уху.
А палец снова проходится скользящим движением по моим мокрым трусикам, отодвигает полоску и замирает.
– Скажи «я хочу», и я покажу тебе рай…
Пытаюсь двинуться вперёд, чтобы поймать ускользающее от меня удовольствие… Поглаживает чуть сильнее и снова убегает…
– М-м-м…, – впиваюсь ногтями в его спину, меня трясёт.
– Давай, детка… Всё зависит только от тебя… Скажи…
– Да, – всхлипываю я сдаваясь… – Я х-хочу…, – почти рыдаю я.
Чувствую его облегчённый выдох…
– Моя умница… Иди ко мне…
 Глава 26. 
Это минута моего триумфа!
Да! Да! Да! – хочется закричать, но я боюсь спугнуть это отчаянное, нерешительное “да”.
Моя девочка…
Меня трясёт от нетерпения прикоснуться к ней, но я понимаю, что если сорвусь, то не дам ей того, чего так хочу.
Эта ночь должна стать особенной. Нежной, страстной, но главное, срывающей с нас последнюю броню. Чтобы прорасти друг в друга и больше не отпускать.
Распинаю её на диване, придавая более удобную позу. Сползаю поцелуями вниз. Девочка всхлипывает, когда касаюсь губами её бесподобной груди.
Какие чувствительные сосочки. М-м-м, хочется застонать мне. Зацеловываю нежную прелесть.
Эти охуительные упругие троечки, покрытые мурашками, я их преданный кумир до конца своих дней. Девочка в целом очень чувствительная, и я уже предвкушаю, как охренительно нам будет улетать.
 
Но сначала я хочу мою принцессу ещё немного подогреть, чтобы совсем потеряла голову, чтобы умоляла, и не сомневалась в своих желаниях.
Сейчас мы разбудим твоих демонов, Анечка.
Стягиваю её промокшие трусики.
– М-м-м! – подношу к лицу, жадно вдыхаю пьянящий запах её возбуждения.
Аня смотрит на меня, поражённо хлопая глазами.
– Да, – киваю с коварной улыбкой, – это мой трофей! – засовываю в задний карман джинсов.
И пока девочка не пришла в себя, опускаюсь над ней, топя её в страстном поцелуе. Снова проделываю путь вниз.
Развожу её ножки в стороны, Аня сопротивляется.
– А ну не смей себя прятать! – кусаю её за бедро.
– Ай, – расслабляется, и я резко развожу её колени, жадно рассматривая открывшуюся моему взгляду розовую плоть.
– Какая красивая девочка, – шепчу восхищённо. – Хочу твои губки, – спускаюсь лёгкими поцелуями к эпицентру её наслаждения, порхаю языком по нежным складочкам.
– М-м-м! О-о-о, – раздаются сдавленные вздохи.
Да! Сейчас ты будешь стонать.
Играю языком с её вершинкой удовольствия, пальцем вхожу в тугую плоть, она такая маленькая, узкая.
Член болезненно ноет, требуя наконец погрузиться в эту горячую тесноту. Я чувствую его панику, что в последний момент нас опять обломают. Но нет! На этот раз всё точно будет, а значит, стоит немного потерпеть.
Аня дрожит, её ноготки в моих волосах требовательно скребут кожу, она невменяемо вертит головой.
А я всё кружу и кружу языком по влажным складочкам, иногда ослабляя напор, сбавляя градус, чтобы на следующем круге раскалить мою красавицу ещё сильнее.
И вот я чувствую, она уже перешла грань разума, и сейчас её разрывает желание кончить.
И я даю ей это. Впиваюсь губами чуть сильнее, бью языком по самой яркой точке, добавляю скользящие движения пальцем, и девочка моя послушно улетает, ярко вздрогнув всем телом.
И пока она всё ещё невменяемая и горячая после первого оргазма, я быстро освобождаю себя от одежды, достаю из кармана защиту, раскатываю её по возбуждённой плоти, и спешу продолжить наше удовольствие.
Целую искусанные губки моей малышки, таю от ощущения её горячего рта, ловлю поплывший, чуть растерянный взгляд.
Она такая красивая, неиспорченная, ценная. Моя. Как отвык я от таких эмоциональных взлётов.
– Люблю тебя, детка, – срывается у меня признание.
Возбуждение рвёт вены, но преобладает в крови другое чувство. Хочу любить её, поклоняться ей.
Бёдра рефлекторно дёргаются вперёд, находя тугой вход.
Ловлю лёгкую панику в её взгляде.
– Не бойся, – зацеловываю её губы успокаивая.
Рывок. И вот я в раю.
Спазмы кайфа проходят по телу. Меня обдаёт кипятком от её тесноты.
– Расслабься, – шепчу ей на ушко. – Пусти меня. Ты такая узкая, сладкая девочка. М-м-м, – подаюсь вперёд.
Ловлю её ответный судорожный вздох, дрожь тела. Да!
Утекаю. Кайф-кайф-кайф. И дело не только в физике.
Мне душно от избытка щемящих эмоций к этой девочке, и колбасит меня как пацана.
Мне мало просто секса, я топлю её в нежности, выпрашивая ласки в ответ. И ловлю взрыв эйфории, когда Аня сама подаётся ко мне навстречу бёдрами, тихо стонет, откинув голову, подставляя точёную шейку для моих жадных поцелуев, и сама гладит меня поощрительно, выпрашивая добавки.
Мы стонем в унисон, ловя общий ритм. Перед глазами всё расплывается от оголённых ярких эмоций. Взлетаем почти сразу вместе до вершин.
Отпускаю себя, позволяя телу идти к пику удовольствия.
Вот оно! Это сладкое мгновение до оргазма…
И… Да!
Мы взрываемся вместе, и это охуительно ярко! Тонем в близости и удовольствии. Её стон, тяжёлое дыхание, дрожь юного тела. Сплетаемся, разбиваемся… дышим.
Полёт окончен, но эмоции все ещё оголены.
Целую её мягкие губы, ловя рваное дыхание.