Берсерк (СИ)

Люпин происходил из приличной чистокровной, но не знатной и не знаменитой семьи. Люди среднего достатка и средних способностей. Сам Римус тоже звезд с неба не хватал. Прогнозы колдометиков четко очертили границу возможного: слабый волшебник без специальных талантов и даров. Но, в принципе, ничего страшного. Таким был и его отец, а до него отец отца. Мелкие министерские чиновники, такая же судьба ожидала и Римуса. А потом случилось несчастье. Во время атаки вервольфов на деревню, в которой они жили, Фенрир Сивый прорвался через оборонительную линию, созданную волшебниками и ведьмами, и, пробежав через деревню, ворвался в первый попавшийся на его пути дом. Выбор, казалось, был случайным, но, тем не менее, именно в этом доме нашлось нечто, что приманило оборотня. Мать Люпина, и он сам не спустились в подвал. Римус не знал, отчего его мать нарушила правило, - он был тогда слишком мал, чтобы понимать такие вещи, - но вот то, что случилось потом, он видел и запомнил на всю жизнь. Пользуясь тем, что деревенские вели бой на внешнем периметре, Фенрир, находившийся в полуобороте, изнасиловал женщину на глазах у ребенка, а потом оторвал ей голову. Мог бы убить и мальчика, но отчего-то всего лишь покусал, заразив ликантропией. Вот тогда, на самом деле, и возник нынешний Люпин.
Отец увез его в Лондон, где никто не знал, что трагедия семьи Люпин не исчерпывалась гибелью матери мальчика. И с этого момента Римус вел двойную жизнь, которую создал страх быть пойманным. Скрывая свою звериную сущность, он старался быть тихим и незаметным, мягким, спокойным, дружелюбным и приветливым. Но внутри этого милого мальчика всегда жил монстр. Учась в Хогвартсе, - сам он не знал, чем они с отцом заслужили благосклонность Дамблдора, - Римус показал себя старательным и усердным учеником. Звезд с неба не хватал, но учился хорошо и вел себя в высшей степени достойно. Казалось, он из тех ребят, которые не попали на Рейвенкло, только потому что им не хватало интеллекта. Однако мечтал он не о новых знаниях и не о магических свершениях, а совсем о другом. В душе он был чудовищем, воображая, как насилует, убивает и жрет своих одноклассниц. В его мечтах это всегда были девочки, и чем старше он становился, тем младше были его воображаемые жертвы. Но до определенного момента он четко различал, где кончаются его сладкие, но чреватые собственной гибелью грезы и начинается суровая действительность. Когда-нибудь он все равно сорвался бы, ибо такое невозможно удержать в себе надолго, но, вероятно, он продержался бы гораздо дольше, не познакомься он с Джеймсом и Сириусом и не став третьим на тот момент мародёром. Сначала-то все было просто замечательно: дружная компания, общие игры и развлечения, прогулки по ночному замку и веселые розыгрыши. Но ребята росли, Поттер и Сириус, почувствовавшие свою полную безнаказанность, становились все наглее, а «шутки» мародеров все опаснее и злее. И вот эти их развлечения медленно, но верно сводили Люпина с ума. Они разжигали в нем огонь неутолимых желаний, и на пятом курсе он впервые осознанно выпустил зверя на свободу. Дело в том, что Римус, как и его «отец-инициатор» Фенрир, являлся уникальным оборотнем. Он не терял себя при обороте, становясь разумным чудовищем, а не безмозглым животным. Становясь волком, он конечно же менялся, теряя в значительной мере свою человечность. Возрастала кровожадность, и инстинкты зверя готовы были взять верх над упорядоченным человеческим поведением, однако Римус «оставался в сознании» и продолжал все понимать, вполне отдавая себе отчет в том, что он творит, и получая от этого огромное удовольствие.
С какого-то момента, — это случилось осенью пятого года обучения, - найдя запорный механизм дверей, он перестал оставаться после оборота в кричащей хижине, а убегал на волю. Сначала охотился в запретном лесу, нападая на единорогов и юных кентавров, но вскоре вынужден был оставить эти опасные места, потому что в запретном лесу слишком легко можно было превратиться из охотника в дичь. И тогда он стал убегать дальше за Хогсмит в обширные леса, окружавшие поселения маглов. Далековато, конечно, но зато там он являлся царем горы. Его пищей стали овцы, коровы и лошади, принадлежащие крестьянам, удивлявшимся тому, как волк попадает в закрытые помещения. Однако, чем больше он охотился, тем лучше понимал, что убийство домашних животных – это совсем не то, чего он хочет. Его социопатия развивалась, и однажды он переступил черту, напав на детей. Он проник в дом, быстро убил находившихся в нем взрослых и остаток ночи развлекался с несчастными детьми, делая с ними буквально все, что пришло в его больную голову. От картин творимых оборотнем зверств Олега едва не вытошнило, но он взял себя в руки и все-таки досмотрел этот фильм ужасов до конца. К сожалению, это было только начало.
  
Волки бегают быстро, и, перемещаясь по шотландской глубинке, Люпин успел совершить еще три успешных с его точки зрения нападения, но в двух случаях именно он едва унес ноги, нарвавшись на неожиданный и весьма действенный отпор. В одном из этих двух случаев, его подловила двенадцатилетняя девочка, которую он посчитал ультимативной жертвой и, лопухнувшись, не принял ее в расчет. Римус еще только направлялся к родительской спальне, когда девочка, проснувшаяся от чувства опасности, разрядила ему в спину два ствола из охотничьего ружья ее старшего брата. Стреляла дробью, но Люпину хватило. Едва жив остался. И вот, что любопытно. Его ранение было достаточно серьезным, чтобы все зажило само собой и за одну ночь, и он был вынужден обратиться к мадам Помфри. Олег весьма скептически относился к профессионализму медиковедьмы, но сомневался, что она могла не опознать раны от выстрелов дробью. Сам Люпин боялся тогда, что на этом его сладкая жизнь закончится раз и навсегда, но никаких оргвыводов не последовало. Правда, вскоре к нему присоединились остальные мародеры, которые как-то очень быстро и, что любопытно, все разом стали анимагами. Творить в их присутствии кровавый беспредел стало невозможно. И Люпин снова затаился. Однако продолжать быть хорошим мальчиком и сдерживать свою грязную страсть становилось все труднее. Он отвел душу летом после пятого курса, но после крови, боли и ужаса своих жертв, которыми он никак не мог насытиться, возвращение в Хогвартс оказалось для Люпина чудовищным ударом. Не имея никакой возможности продолжать свои кровавые игры, он начал терять контроль над своим поведением. Выражалось это, в частности, в том, что он перестал сдерживать мародеров и, напротив, стал инициировать все самые злые и жестокие развлечения четверки. Впрочем, тогда он еще не полностью обезумел и продвигал свои идеи через Хвоста. Петегрю был еще слабее Люпина, как маг, глупее, как человек, и омерзительнее, как личность. Питер хотел того же, что и Римус, но, не имея силы и решимости не мог воплотить свои мечты в жизнь, впрочем, вскоре он нашел паллиативное[10] решение своей проблемы. Как узнал однажды следивший за своими друзьями Люпин, Петегрю стал законченным вуайеристом[11]. Перекинувшись в крысу, он мог проникнуть практически в любое помещение. Понятное дело, что интересовали его исключительно девичьи дортуары, ванные комнаты и душевые. Чуть позже он стал вынюхивать ночами парней, отправляющихся на свидания со своими девушками и, давясь слюной, смотрел как Сириус Блэк имеет свою очередную пассию. Взять Петегрю под контроль и превратить в своего сообщника оказалось несложно. Сначала в дело пошел шантаж, а позже – обольстительные обещания будущих «приключений».
А потом компания мародеров распалась. После очередного дурно пахнущего инцидента Сириус ушел, довольно громко хлопнув при этом дверью. Он даже с Поттером рассорился, а вот втянуть в свои кровавые игры Поттера оказалось практически невозможно. Не тот человеческий тип, не те желания и не то «чувство свободы». Понимание Джеймсом той вседозволенности, которую предоставляло им покровительство Дамблдора и Макганагал, оказалось крайне узким. В отличие от Дэлиана Асла, заменившего в их компании Сириуса, Поттер не смог бы убить и не стал бы пытать. Насиловать он был тоже не готов. Единственным исключением могла бы стать Эванс, и вот на не-то Римус и сделал ставку. Если бы та история закончилась бы групповым изнасилованием девушки Сегрейва, Джеймс стал бы для Люпина в доску своим. Но все получилось с точностью до наоборот. Во время следствия в Аврорате в крови Поттера нашли следы Амортенции и «Дикой охоты» - запрещенного к употреблению наркотика, резко снижающего способность к самоконтролю и критике. Поскольку следователям было понятно, что сам бы он себя этой дрянью не накачал, то суд вынужден был переквалифицировать некоторые пункты обвинения, и Поттер отделался легким испугом. А все остальные шли лишь, как соучастники. Из школы их, разумеется, выпнули, но в тюрьму не посадили. Однако после этой истории родители плотно взялись за Поттера и первым делом выслали его от греха подальше на континент. Лечение у психиатров в швейцарской клинике, частные уроки для компенсации обучения в Хогвартсе и неусыпный контроль – вот чем стала его жизнь на чужбине.