Берсерк (СИ)

- Ты девушка, в которую я влюблен, - сказал на это Олег, понимая, что говорит сейчас истинную правду. – И мне безразлично, кто твои родители, титулованная дворянка ты или нет, чистокровная или маглорожденная. И вот тебе еще кое-что. По силе и по уму ты опережаешь три четверти чистокровных со Слизерина. А такие таланты, как у тебя, не говоря уже о внешности, крайне редки даже среди чистокровных. Компреву?
- Уи, месье! – улыбнулась Лили.
- Ну, вот и ладушки, - подвел итог Олег. – Пошли во двор, что ли?
- А к тебе сейчас нельзя? – неожиданно спросила Эванс.
- Можно, разумеется, - ответил Олег, и они отправились к нему, но ни в этот день, ни в несколько последовавших за ним, между ними ничего не было, если не считать несколько коротких поцелуев. Было ощущение, что Эванс боится. Но не его, а саму себя.
[1] Сталь (от нем. Stahl) — сплав железа с углеродом (и другими элементами периодической таблицы), содержащий не менее 45 % железа.
[2] Чинкуэда (от итал. cinquedea — что переводится, как «пять пальцев») может быть отнесён как к мечам, так и к кинжалам. Он представляет собой оружие с коротким клинком треугольной формы. Был распространён в северной Италии в период с 1450 по 1550 гг. Использовался горожанами как длинный нож для самообороны. Он был удобен при ношении и в схватке на близкой дистанции. Появившись во Флоренции и Венеции, он быстро распространился по всей Италии, Франции и Бургундии, а затем полюбился жителям немецких городов, где его ещё называли «воловий язык».
[3] Куадрелло - 4-гранный стилет.
[4] Заклинание стрелы — трансфигурационное заклинание, позволяющее создавать направленную на цель стрелу (взято из Энциклопедии Гарри Поттер).
[5] Полоний. Что вы читаете, ваше высочество? Гамлет. Слова, слова, слова. Полоний. А где же смысл, ваше высочество? Гамлет. У кого?.. Полоний. Я хочу сказать, какой смысл в этой книге, ваше высочество? Гамлет. Злословие, многоуважаемый!
 Глава 7 
 Глава 7. 
Из всего, что они с Мод нашли в замке Кротоль д’Э, самым ценным оказался гримуар Жиля де Ре[1]. Книга эта явно не предназначалась для печати. Это были личные записи маршала, и, кроме всего прочего, из них становилось ясно, что казнили его за дело. Барон серьезно занимался магией крови и некро-ритуалами и, будучи настоящим исследователем, много экспериментировал в этих областях, что оказалось слишком даже в то жестокое время, когда он жил. Кровь, боль и смерть – вот чем был занят его гениальный мозг. Но, кроме результатов своих сомнительных экспериментов, Жиль де Ре вносил в свой гримуар все ценное из мира магии, обладателем чего он становился в то или иное время. Например, немало чужих гримуаров попало в его руки во время Столетней войны. Впрочем, он не брезговал и другими методами добывания новых знаний. Волшебники и ведьмы почти такие же люди, как и маглы, и, если их пытать, они всегда отвечают на все заданные вопросы. В общем, это была та еще книга, если иметь в виду, что на ее полях рядом с почти каждым заклинанием или рецептом зелья находились заметки о том, где и когда – а часто, и каким образом, - была добыта эта информация. Эдакий научный трактат с элементами фильма ужасов и готического романа. Читать противно, но и отказываться от этих знаний было бы преступно, тем более что Олег почти сразу, буквально на первых страницах нашел боевое проклятие запредельного двенадцатого ранга. И следующий месяц они с Мод корпели над разными источниками, чтобы выяснить, вытянет ли хотя бы один из них такое мощное колдовство. В результате, уже в марте, удрав ночью из Хогвартса в запретный лес, они провели натурный эксперимент. Колдовал Олег, а Мод сторожила его спину, поскольку в лесу водились такие твари, что оторопь берет от одного лишь их упоминания. Но в ту ночь никто им не мешал, помешали они. Олег колданул в полную силу, - иначе заклинание было просто не вытянуть, - и едва не заработал магическое истощение. Впрочем, эффект того стоил. Ледниковый валун одиннадцати метров в диаметре, - оценка приблизительная и только относительно видимой части скалы, - превратился в мелкодисперсную пыль, а в Хогвартсе сыграли тревогу все охранные системы. К счастью, их не поймали, а Олег получил незабываемый опыт и понял в каких областях ему следует усилить тренировки, чем он и занимался весь март. Заниматься магией было тем проще, что на личном фронте опять установился некий «вооруженный нейтралитет». Эванс все еще металось совсем, как в старой русской поговорке: «И хочется, и колется, и мама не велит». Девочка-то умная, сообразила уже, что, сказав «А», придется сказать и «Б». На полдороге ведь трудно остановиться и ни с того ни с сего вдруг повернуть назад. К тому же ей тоже хотелось, уж Олег-то это и видел, и чувствовал, и даже в мыслях читал, - хотя специально ей в голову не лез, - но зайти так далеко, как хочется, Лили было страшно. Да и воспитание орало во все горло: Низя! Поэтому она то сама затаскивала его в первую попавшуюся нишу за статуей или в пустой класс и целовалась с ним там с бешеным остервенением, позволяя его рукам блуждать, где захочется и как получится, то вдруг начинала избегать встреч и отводить глаза, едва они где-нибудь пересекутся. И так продолжалось до конца апреля. А затем в первую субботу мая был товарищеский матч в квиддич между Гриффиндором и Рейвенкло, и Мод шепнула ему, что Эванс консультировалась с ней по ряду весьма «деликатных» вопросов и даже попросила купить для нее несколько специфических зелий, которые варил слизеринский гений Северус Снейп.
  
- В общем, дай знать, когда заявитесь, - доброжелательно улыбнулась Мод, - я запрусь в спальне и не буду вам мешать.
- Но, если что, я всегда готова к тройничку! – заржала она, довольная выражением его лица. – Да, не куксись! Шучу я, шучу! Еще не хватало! Что я извращенка какая-нибудь…
- Хотя, может быть, и извращенка, - мечтательно протянула она, нашептывая ему прямо на ухо. – Мы альвы такие!
Вообще, Мод, как оказалось, имела совершенно потрясающую психику, стойкую к переменам, горестям и печалям, и достаточно гибкую, чтобы легко приспосабливаться к новым реалиям. Сейчас она могла быть, по желанию, то чистокровной аристократкой, то маглорожденной волшебницей. А вот то, что она не совсем человек, не знал никто. В этом мире не было альвов, и лишь в сказках и легендах маглов появлялись эльфы, высокие и красивые, то есть, точно такие, как она. Однако маги, в большинстве своем, книги Толкина не читали, а вот Анника Энгельёэн читала и, обнаружив заостренные ушки своей любовницы, пришла в совершеннейший восторг, и теперь, кроме, как Галадриэль, Мод не называла. Галадриэль, Гали, Дрю и все в том же роде.
- Спасибо, Мод! – он был искренен с ней, как всегда. Они могли поспорить и даже повздорить, но настоящих ссор и неискренности между ними не было ни разу. Не было лжи и зависти, не было перетягивания одеяла, и это радовало.
Олег поискал взглядом Эванс, но она была не одна, а в компании девушек с Гриффиндора, и он решил не торопить события. Вместо этого, он помахал рукой слизеринцам, которые составляли единый семейный клуб. Белла и Регулус, Нарцисса, братья Лестрейджи, один из которых был помолвлен с Беллатрикс, и Малфой – официальный жених Нарциссы. Они помахали ему в ответ, но подойти сразу не удалось. Как ни странно, его перехватил Сириус, который сегодня не играл и поэтому сидел на зрительской трибуне.
- Гилберт! – окликнул он Олега.
- Привет! – откликнулся Олег, останавливаясь.
- Надо поговорить, - решительности в голосе Сириуса явно было больше, чем нужно. Похоже он не сразу решился на этот разговор, но, как всегда, решившись, уже не склонен был отступать.
- Наедине? – уточнил Олег.
- Вроде того.
- Ничего, если нас увидят?
- Я подошел к тебе открыто, мне скрывать нечего, - пожал плечами гриффиндорец.
- Тогда, все в порядке, - выжидательно посмотрел на него Олег. – Мы здесь вдвоем, и никого поблизости.