Берсерк (СИ)
- Почему бы вам, тогда, просто не поступить на Гриффиндор? – Вопрос логичный, разве нет?
- Наш опекун запретил нам присоединяться к какому-либо из четырех факультетов и носить их цвета. Это называется нейтралитет. По идее нам должны были найти жилье, не ассоциируемое с одним из факультетов, но директор Дамблдор встал в позу, и сказал, что будет так или, вообще, никак. Возвращаться в Швецию и ехать в Хольмгард мы не захотели, тем более что не знаем русского языка. Так что пришлось идти на компромисс. Мы будем жить отдельно, но территориально примкнем к Гриффиндору.
Лили показалось, что, говоря о директоре, Мод проявила явное неуважение. Это было непривычно. В Хогвартсе все относились к старику с должным пиететом. Даже слизеринцы, а уж от них никто не ожидал ровным счетом ничего хорошего.
«Не ото всех, - поправила себя Эванс. – Блэки, вроде бы, вменяемые. А Аника, вообще, в доску своя!»
- Директор Дамблдор, - сказала она вслух, - великий человек.
- Возможно, - едва ли не равнодушно бросил Гилберт Сегрейв. – Но не обязательно.
Судя по всему, этот Гилберт был тем еще засранцем, но, следует признать, красивым засранцем. Уж на что красавчик - Сириус Блэк, но Сегрейв был явно на голову выше. Кстати, и физически тоже. Очень высокий, широкоплечий блондин с голубыми глазами.
«Быть беде, - решила префект Гриффиндора. – Перед таким красавцем мало кто устоит».
Так все, на самом деле, и обстояло. Ей он, к слову, тоже понравился, и это было плохо. Однако ссориться не хотелось совсем по другой причине. Она была префектом, а он новичком.
- Еще увидите, - сказала она вслух. – Тогда и поговорим.
Они как раз свернули в следующий коридор, и тут им навстречу вышла Анна Энгельёэн.
- Привет! – улыбнулась блондинка и с интересом посмотрела на новых студентов.
- Знакомься, Анника! – улыбнулась Лили, замечая, как Анна Энгельёэн концентрируется на черноволосой красавице Мод. – Это наши новые студенты Мод Лейбёрн и Гилберт Сегрейв.
- Приятно познакомиться, - перевела Анника вдруг ставший озабоченным взгляд с Мод на Гилберта. - Анна Готска-Энгельёэн.
- Talar du ett nordiskt språk?[9]– спросил на неизвестном ей языке парень.
- Du menar det gamla nordiska?[10] – откликнулась Анника.
- У тебя жесткое произношение, - добавила она по-английски. – Больше напоминает древнескандинавский.
- О! – вступила в разговор Мод. – Говоришь на староскандинавском?
- Да, а что? – удивилась Анна Энгельёэн.
- Для Берта – это, считай, родной язык.
- Серьезно? – Похоже, это было необычным делом, и Анна явно была удивлена сказанным.
- У нас в семье… - Начал, было, парень, но потом перехватил взгляд Мод и изменил фразу. – В детстве я чаще говорил на древнескандинавском или нордике, чем по-английски.
- Хотя, судя по фамилии, ты англичанин… - Было очевидно девушку только что посетила какая-то не слишком простая мысль, но озвучивать ее она не стала, остановившись на полуслове.
- Где вы будете жить? – очень по-деловому спросила она новичков.
- К сожалению, Дамблдор засунул нас в гостевые апартаменты Гриффиндора, ответила Мод. – Но думаю, это поправимо. Сейчас мы прибыли только на несколько дней, чтобы сдать экзамены. Но летом займемся этим вопросом всерьез. Мы нейтралы, нас нельзя силой пристегнуть к комми.
«Комми? – обалдело повторила за Мод Эванс. – Что за лексикон? И откуда, ради бога, взялось это мнение? Гриффиндорцы за Свет, а не за Коммунизм!»
Однако в следующее мгновение она задумалась над вопросом о том, кто же тогда коммунисты? Явно не Слизерин…
[1] Жженое вино голландских «спиртоделов» - первый шаг в истории создания коньяка и бренди.
[2] Арацци - гобелены из города Аррас. Вердюра (от фр. verdure — зелень, трава, листва) – в XVI веке так называли изображения животных и птиц на фоне природы, но вскоре это наименование закрепилось за самими произведениями шпалерного искусства.
[3] Татцельвурм (нем. Tatzelwurm, от немецкого Tatze — Лапа, и Wurm — Червь, то есть Червь с ножками), также Шпрингвурм, Штоллвурм, Хазельвурм, Мурбль) — мифическое существо, разновидность дракона, обитающая, согласно преданиям из фольклора альпийских горцев, в Альпийском регионе и прилегающих к нему странах. По мнению некоторых учёных (в первую очередь криптозоологов, но также и некоторых представителей официальной науки), существует и является амфибией или рептилией, распространённой в Альпах.
[4] Предполагается, что речь идет о танце с раздеванием.
[5]Патефон (фр. Pathéphone) — механическое устройство для проигрывания граммофонных пластинок, переносная версия граммофона. В отличие от граммофона, у патефона рупор маленький и встроен в корпус, сам аппарат скомпонован в виде чемоданчика, переносится в застёгнутом виде за специальную ручку.
[6] Тьютор (англ. tutor — наставник, репетитор, преподаватель, частный педагог) — неформальная педагогическая должность. Синонимы: репетитор, частный преподаватель.
[7] Ментор — (устаревшее, в ироничном смысле) руководитель, наставник, воспитатель.
[8] Хольмгард – столица волшебной страны Гардарики на Северо-западе Европы.
В реальной истории Хольмгард (Holmgarðr) — столичный древнерусский город из скандинавской литературы, традиционно ассоциируемый с Новгородом.
[9]Talar du ett nordiskt språk? (швед.) – Ты говоришь на северном наречии?
[10] Du menar det gamla nordiska? (швед.) – Имеешь в виду старый нордик?
Глава 5
Часть II . Накануне
Глава 5.
Летом они подтягивали хвосты. Доучивали то, что не успели выучить раньше, и пытались разобраться в том, кто есть кто в магической и магловской Англии, ну или в Объединенном королевстве, если иметь в виду не только Англию, Шотландию и Уэллс, но также Ирландию, Нормандию и Бретань. Политика, история, персоналии. Мод отчего-то особенно заинтересовала Анна Энгельёэн, а Олег сосредоточился на Блэках и на Поттере. Однако в открытых источниках, - во всяком случае в тех, до которых они добрались, - ничего интересного найти не удалось. Не ясно было лишь, зачем, вообще, искали. А в остальном, все было просто замечательно. Аборигены говорили про такое, «жизнь удалась»: хороший волшебный дом, отличный секс по дружбе и магловский Лондон, в котором чего только нет, а чего нет, то можно найти по соседству, во Франции, Брабанте или Нидерландах. Они ходили в кино и в театры, благо Феррерс-хаус находился в самом центре города, откуда рукой подать и до Британского музея, и до Королевской оперы, и до площади Пикадилли. Денег было в достатке, развлечений море и волшебный квартал под рукой, в особенности, если заходить не через «Дырявый котел» на Чаринг-Кросс-Роуд, а через букинистический магазин «Перо и пергамент» на Бейкер стрит. А там улицы и переулки, уютные скверы и крошечные площади, и великое множество магазинов, лавок и контор, не считая ресторанов, кафе и кондитерских, большинство из которых открыты круглые сутки, потому что тридцатитысячное население магической Англии, казалось никогда не спит. Во всяком случае, на Фейной площадке и вокруг Бандури[1]-плэйс жизнь не замирала никогда, а ночной клуб со стриптизом «Одеон», в котором выступали французские и болгарские вейлы, считался лучшим в Европе. Мод там понравилось, что уж говорить про Олега, который и на улицу Красных Фонарей, в бордель «Веселая Суккубочка» сходил бы, но перед Мод было неудобно. Так что секс с ламиями[2], русалками и прочей нечестью пришлось отложить на неопределенное будущее. Впрочем, развлечений хватало и без таких экстремальных извращений.
Однако лето не вечно, и, в конце концов, пришло время ехать в школу. Экзамены за пятый класс они сдали успешно и должны были начать новый учебный год сразу на шестом курсе. При этом их «опекун» - вышедший в отставку аналитик Отдела тайн, - так и не смог добиться от Дамблдора, чтобы Олегу и Мод предоставили нейтральное жилье. С маниакальным упорством этот старый пердун загонял их на Гриффиндор, хотя серьезные люди не раз и не два объясняли ему, что эти двое «голубая кровь» и «белая кость», могут и не прижиться среди красно-золотых. Но, видимо, у Великого Светлого Волшебника имелись на Олега и Мод какие-то свои особые планы, так что директор уперся рогом, и сдвинуть его с места не представлялось возможным.