Недотрога для тирана (СИ)

Наконец, почувствовав, что сопротивление сломлено, потому что я начинаю тихо постанывать, он удостаивает вниманием мою грудь, перестав придавливать меня всем телом. Я чувствую себя осиротевшей без жара его кожи, но не долго.
Юдин языком касается напряженных вершиной и, удерживая вес тела одной рукой, втягивает сосок в пылающую влажность рта, а пальцами начинает будоражить складочки, потирая, пощипывая мои губки, обводя кончиком мизинца вход в сочащуюся пещерку.
Во рту пересохло, в отличие от моей дырочки, которая полностью готова. Меня уже лихорадит, этот мужчина – чума! Ему хватило чуть больше чем пять минут, чтобы я изнывала от желания получить его член так глубоко, как он только сможет достать. Ээкспресс-совращение.
– Марин, все в силе. Я потом все сделаю, как надо, – с горящими глазами на заострившемся лице Юдин поднимается надо мной и стаскивает промокшие от моей смазки трусики.
Я растекшейся лужицей беспомощно смотрю, как Михаил подсовывает мне под попку одну из подушек, расставляет пошире согнутые в коленях ноги и приставляет головку к истекающей соком дырочке.
– Я, твою мать, думал не дождусь, – Юдин нежно целует колено и, раздвинув двумя пальцами складочки, толкается, вырывая у меня шипение. – Господи, я буду молиться каждый день, дай мне силы.
И надавив, все-таки протискивается, медленно, неумолимо, и меня пробивает крупная дрожь. С каждым отвоеванным миллиметром, челюсти Михаила сжимаются все сильнее, а я бросаю комкать простыни и переключаюсь на собственное тело. Скользнув ладошками по груди и животу, я устремляюсь туда, где вот-вот произойдет взрыв.
Но прежде, чем я успеваю добраться до пульсирующей точки, меня накрывает матерым телом.
– Это лучше, чем я представлял, – глубокий поцелуй глушит мой стон, срывающийся с губ, когда Юдин входит до конца.
  
Глава 33
 
Трепет, охватывающий все мое тело, невозможно выразить словами. Я даже не знаю, что заводит меня сильнее: внутренняя наполненность или та сдержанная сила, которую я чувствую под пальцами. Я буквально ощущаю, как Юдин напряжен, как он сдерживается, чтобы не сжать меня сильнее.
Я уже на грани. Только от того, что он во мне, я натягиваюсь, как струна.
И там, где мы соединяемся, рождается бенгальский огонь. Он разбрасывает свои искры по всему телу, заставляя меня дрожать, ждать с нетерпением, когда пламя сожжет все и обернется фейерверком.
Чего он ждет? Тягучий поцелуй только распаляет меня еще больше.
Между ног все горит, распирает, обещает наслаждение.
Я нетерпеливо ерзаю под Юдиным, намекая ему, что такого он должен предпринять, чтобы мне стало еще лучше. Или он решил помолиться прямо сейчас?
– Марин, – отрывается он от моих губ. – Если не перестанешь, я тебя насмерть затрахаю…
Прекрасные перспективы! Я еще активнее двигаю бедрами и многозначительно заглядываю в его шальные глаза.
– Сама напросилась, – рычит Михаил и припечатывает злым поцелуем в шею, от которого я теряю остатки контроля.
О да! Наконец-то!
И это моя последняя связная мысль, потому что Юдин начинает двигаться.
Я оплетаю его ногами, хватаюсь за мощную шею, зарываюсь пальцами ему в волосы. С каждым толчком в мою сердцевину, с каждым погружением тело будто наполняется лавой. Косточки плавятся в этом пожаре, и вся я превращаю в сгусток оголенных нервов. Я рассыпаюсь на мириады частиц, удерживаемых магнитом нашего желания.
Толстый член скользит во мне с усилием, отчего меня только еще больше пробирает. Каждый миллиметр стеночек моей норки пронизывает разрядами. Там горячо, так остро, что я почти не могу дышать. Я готова взмолиться, чтобы Юдин остановился, и умолять, чтобы не останавливался. Первобытный древний танец. Ничего лишнего, только он и я, и плевать, что происходит вокруг.
Даже если загорится дом, это не остановит меня.
Мне кажется, вот-вот, вот сейчас… И все равно я оказываюсь не готова к звездопаду под закрытыми веками. К взрыву, уносящему меня куда-то за пределы. Тело становится легким, и хватаюсь за плечи Михаила, чтобы не улететь одной, оставляю царапины на влажной коже. Сладким спазмом киска стискивает все еще твердый член Михаила, и он кусает меня в шею.
 
– Мы только начали, Марин.
Юдин на минуту выходит из меня, чтобы достать из кармана джинсов гирлянду из фиолетовой фольги, и я наконец могу разглядеть его орган.
Божечки, как это в меня поместилось… И ведь меня все устраивало…
И он обрезанный!
Я впервые вижу такой член.
Толстых ствол, перевитый венами, блестит от моей смазки. Почему-то глядя на крупную головку, я представляю, какая она на вкус.
Но долго размышлять мне не позволяют. Бросив презервативы на постель, Юдин поворачивает меня на бок и устраивается сзади.
Я все еще переживаю оргазм, но ненасытный Юдин проскальзывает в меня вновь, только теперь ему доступны все мои эрогенные зоны. Его рука накрывает потяжелевшую грудь, нежно стискивает и, добившись от меня стона, похожего на мяуканье, проводит вдоль живота.
Одновременно он углубляет проникновение и касается набухшего раздразненного клитора. Прикосновения к нему выводят меня на новый виток сладких ощущений. Не став кружить вокруг да около, Михаил легким нажимом отправляет меня в космос.
– Вот так, моя хорошая, – порочный шепот кружит голову. – Страстная девочка.
Он просовывает руку подо мной и захватывает в плен ноющую грудь, вжимая меня в себя, делясь своим жаром.
Мы совпадаем изгибами словно половинки одного целого. Плавное скольжение члена в зажатой киске дарит умопомрачительное ощущение. Маховик набирает внутри обороты. Головка ударяет где-то в глубине, и новый толчок отзывается под сердцем.
Еще, и еще, и еще… Ах! Невыносимо сладко!
Я вцепляюсь в руку, обнимающую меня, будто без нее я не выдержу. Меня сносит потоком ощущений: Юдин берет меня на всю длину, с оттяжечкой, размазывая мои соки по бедрам, ласкает чувствительную горошинку, нежно щиплет соски, тяжело дышит в затылок…
Нестерпимо быть спелёнатой его объятьями, чувствовать каждое движение и не иметь возможности выплеснуть переполняющее меня напряжение.
И я не выдерживаю накала.
Отнимаю его руку от пульсирующих сосков и подношу к лицу.
Кончиком языка касаюсь подушечки среднего пальца и, облизнув губы, втягиваю его в рот. Нежно посасываю, и Михаилу срывает папаху начисто.
Он закидывает мою ногу себе на бедро и быстрыми короткими толчками в такт движений моих губ доводит нас до сокрушительного финала. Он еле успевает из меня выйти и кончает мне на ягодицы. Горячее семя брызгами ложится на кожу, принося мне какое-то извращенное удовольствие.
Наверное, потому что он все-таки потерял контроль. Он даже забыл про заготовленный презик.
– Ядовитая зараза, – выдыхает он.
Прячу довольную улыбку в простынях.
– Даже и не надейся, что это все.
  
Глава 34
 
– Не, не, не, – отползаю я от маньячины. – Десерт дело такое, сладкое нужно употреблять небольшими порциями.
Юдин провожает заинтересованным взглядом мои ягодицы.
– Я даже первый голод не утолил! – возмущается он.
Ну нет, он же опять будет совать в меня свою дубинку… Он был без презика, опасно!
– Я в душ, – мотаю головой так активно, что расслабленный организм, принимает это неодобрительно.
Михаил перехватывает меня за пятку, препятствуя побегу.
– Марина, я слов на ветер не бросаю. Ты у меня за все две недели расплатишься!
– Ой да ну тебя, – отбрыкиваюсь я, а сама глазом кошусь на орудие возмездия.
И чем чаще я бросаю на него взгляд, тем агрессивнее оно выглядит. Мамочки!
Хорошо, что я не видела его до того, как оно в меня попало!
Я не трусиха, но орган Юдина внушает пиетет.
Еще в больший трепет меня повергают его слова:
– Я сдерживался, потому что не был уверен, что ты выдержишь. Марин, сейчас у меня нет сомнений, что тебя можно покатать, как следует.