Недотрога для тирана (СИ)

  
Недотрога для тирана
   
Глава 1
 
– Марин, ну ладно тебе! Чего ты? Успокойся!
В курилке клубы дыма разъедают мне глаза, но я боюсь, что если выйду отсюда, то вернусь в кабинет генерального и расцарапаю ему лицо.
Генеральный, блин! У нас контора на двенадцать человек плюс один кадровик и один бухгалтер, а все туда же! Сейчас можно себе писать в трудовую все, что угодно. Чего не написал «Босс мира» или «Император галактики»? Генеральный над кем? Над уборщицами?
– Не могу успокоиться! – признаюсь я. – Он мудак, и бесит меня.
– Любое начальство такое. Каждый раз, когда я ищу адекватного начальника, я нарываюсь на еще более мерзкий вариант. Сожми зубы. Перетерпи, – увещевает она меня. – Будь умнее.
Я перевожу взгляд с кашпо с щучьим хвостом, непонятно как выживающим в курилке, на Инну Олеговну.
Вот картинка, а не женщина! И даже при нашем генеральном, несмотря на то, что он треплет ей нервы больше, чем всем остальным, она умудряется выглядеть свеженькой и красивой. А вот я за полгода работы в нашей фирме превратилась в высохший фикус с опавшей листвой. Наш упырь упоенно доводит меня до нервного срыва самыми изощренными способами, у меня скоро волосы полезут. Жаль, что я не щучий хвост, которому наплевать на окружение.
– Это звучит, как те мемы: «Будь умнее, промолчи, где нужно», – ехидничаю я. – Не надо этого, ладно? Я сама психолог, хоть и не добитый. Могу тоже много таких фраз сказать. Это не отменяет того, что он – мой начальник и не должен вести себя, как мужик из анекдотов про «мамин пирожочек». А как психолог могу сказать, что отношения на работе не обязаны быть дружескими, это приятный бонус, но здоровыми и, как это модно сейчас говорить, экологичными они быть должны!
– Ну он такой, что ж делать, – пожимает плечами Инна Олеговна. – Зато платит вовремя, зарплата белая, нормальная. Премию в прошлом году давал.
– Ну, я в прошлом году у вас не работала, поэтому за еще неполученную премию авансом я его терпеть не могу. Всему же есть предел!
– Слушай, а может, он на тебя виды имеет? – озаряет Инну Олеговну. – Дала б ему за сиську подержаться: мужик молодой, неженатый.
Меня передергивает.
Молодой-то он молодой, но после первых минут общения становится понятно, почему неженатый. Плевать на невыразительный подбородок и пухлые щечки, на зачем-то крашеные волосы и шмыгающий нос. У Павла Андреевича были недостатки посерьезнее: он был по-бабьи стервозен, ревнив к чужому успеху и считал себя умнейшим человеком на свете.
Генеральный с самого первого собеседования вызвал у меня неприятие, но я понадеялась, что мухи с котлетами пойдут раздельно, ну то есть руководство не станет вмешиваться в рабочий процесс творческих специалистов. Это ведь обычно так делается. Ну не трогают стилистов, дизайнеров, музыкантов, пока они приносят деньги и не косячат. Зачем?
Однако, в «ЛюксИнтериор» свои порядки.
Наш Пашенька лезет везде и всюду. Нет, вникать в специфику своей фирмы – это прекрасно, но он – каждой бочке затычка. Можно подумать, без него никто не знает, как работать!
Сегодня мое терпение закончилось.
Знатно поскандалив и хлопнув дверью, я отсиживаюсь в курилке, несмотря на то, что противный запах въедается в волосы. Вот как так получается: запах сигаретного дыма мне нравится, а то, что остается после него – нет?
Прям как с моим генеральным, чтоб его орально!
Коллектив чудесный, а вот руководство приходит и все портит. После каждой планерки, а они у нас есть, доведенная до белого каления, я рву черновики на мелкие клочки, мечтая придушить Пашеньку или вырвать ему крашеные волосенки.
– Нет, уж. С меня хватит. Увольняюсь, – подвожу итог я. – Жаль только, что испытательный срок кончился, и мне придется отрабатывать две недели.
– Марин, – мнется Инна Олеговна, – тут такое дело…
Я внимательно вглядываюсь в ее лицо, и у меня появляется нехорошее предчувствие. Ой, не просто так она потащилась за мной в курилку. Не только успокоить.
 
– Какое дело? – напрягаюсь я.
– Может, все-таки помиришься с Пашенькой, извинишься, он раздуется от собственной важности и твоего унижения и прекратит измываться…
– С какой стати? Нервы мне дороже. Отсижусь оставшиеся две недели за подбиванием бумажных хвостов и адью.
– Не получится отсидеться, – вздыхает Инна Олеговна. – После того, как ты проорала на весь офис, что не можешь работать с неадекватом и увольняешься, Пашенька дал распоряжение…
– Что? Ну не томи! Премии меня лишить? Поставить в угол? В верхний левый? Объявить бойкот?
– Нет, – она смотрит на меня виновато. – На оставшееся время закрепить за тобой проект Юдина.
– Как? – обмирает у меня все внутри. Это кошмар!
– Так. Юдин опять забраковал дизайн-проект и дает «ЛюксИнтериор» последний шанс. Если мы сейчас ему не угодим, он требует назад деньги плюс неустойку.
– Но там же работы на месяц! Получится, что я брошу проект на середине!
– Да, и тогда у тебя будет подмоченная репутация. И если ты не справишься с проектом, Пашенька тоже все свалит на тебя. Не отмоешься.
Я холодею от масштабов подставы.
Если не справлюсь с проектом…
Я буду седьмым дизайнером за два месяца, которому у нас передадут этот проект. Даже не представляю, кто может удовлетворить взыскательные вкусы Михаила Юдина. Двоим пришлось потом даже на больничный уходить: у одной шарахнул криз, у второй открылась язва.
У меня, видимо, все-таки выпадут волосы.
Инна Олеговна сочувственно гладит меня по плечу:
– Я так понимаю, это чтобы ты прочувствовала, что такое работать с неадекватом.
Подлый говнюк Пашенька!
Юдин – это не неадекват.
Он – настоящий тиран!
  
Глава 2
 
Юдина я видела пару раз мельком и оба раза порадовалась, что он не мой клиент.
Точнее, первый раз я его слышала.
Возвращаюсь в офис за зонтом, а из кабинета Пашеньки слышен ор. Ну как ор. Кто-то явно злой отчитывает генерального, как обгадившуюся собачонку, не сбавляя децибел.
– Это длится уже два месяца! Вы можете мне внятно сказать, когда выполните взятые на себя обязательства? – раскатистый низкий голос вызывает у меня вибрацию даже из-за дверей. По ощущениям за матовыми стеклами перегородок кабинета пробудился после зимней спячки медведь.
Ответ Пашеньки я не различаю, слышу только, как он поскуливает что-то задабривательное и успокоительное, но оппонент не ведется:
– Эта разруха когда-нибудь прекратится? Вы сменили уже две бригады строителей, но мне кажется, проблема не в работягах, а в отсутствии мозгов у дизайнера. Я предоставил четкие указания, что именно я хочу увидеть по итогам. Какие требования не понятны?
Генеральный опять бубнит в ответ, так и представляю, как он потеет, словно двоечник у доски. Так-то. Только на нас и может тявкать, а как до дела дошло, Паша мямлит. И мне его ни капельки не жаль.
– Это кто там буянит? – перегнувшись через стол, спрашиваю Антона, который один единственный задержался в офисе.
Тоха белый, как мел, сидит, не моргая и вцепившись побелевшими пальцами в презентационную папку.
– Юдин, – шелестит он в ответ. – Маринк, я больше не могу с ним…
– Что? – выпадаю в осадок я.
– Это он из-за меня орет, а потом Пашенька меня со свету сживет за то, что ему сейчас приходится выслушивать.
– Да ладно тебе! Бывают кошмарные клиенты, ты-то тут причем?
– Так уже было, Курицыну после Юдина три часа Пашенька трепал в своем кабинете, как утка дождевого червя, а потом у нее все проекты были за городом, хотя он знает, что машина у нее в сервисе надолго, а ребенка надо забирать из сада в шесть. А Милову после отстранения от Юдинского проекта перевел на полставки, мол, раз с объемом не справляется, то и нечего рассчитывать на крупные заказы. А полставочные объекты – это все муниципальные, денег там почти нет, процент никакой.