Порочный святой (ЛП)

— Это справедливо. — Девлин затягивается сигаретой и сдувает дым с моего лица. —Если он будет тебе хамить, скажи ему, что Лукас сказал, что ты можешь там припарковаться.
— Если этот Бишоп будет меня доставать, я сама с ним разберусь. — Скрещиваю руки и задираю подбородок вверх. — Я такая же большая девочка. Мне не нужно, чтобы парни говорили мне, что я могу делать, а что нет.
Глаза Девлина двигаются вверх и вниз по моему телу, задерживаясь на моих серых колготках, и его игривая ухмылка растет. — Да, не сомневаюсь, детка.
Что-то за моим плечом заставляет его глаза слегка расшириться. Он отступает назад, засовывая руки в карманы. Я поворачиваюсь, готовая поблагодарить Алека за то, что он заставил своих дерьмовых новых друзей отступить, но на Девлина смотрит не мой брат.
Это Лукас.
У меня сводит живот.
Люди, окружающие Лукаса, болтают друг с другом и рассказывают о своих выходных, но его яростные голубые глаза прикованы ко мне.
С меня хватит.
Нырнув в машину, я хватаю свою кожаную куртку с заднего сиденья вместе с сумкой для фотоаппарата, которая служит мне школьной сумкой. Стремясь оставить Лукаса и его друзей позади, я перекидываю ремень через голову и спешу дальше.
По дороге я бросаю ключи Алеку и киваю ему. — Потом.
Поднявшись на верхнюю ступеньку, я стискиваю зубы и бросаю взгляд вниз, на парковку.
Я наблюдаю издалека, где мне удобно, на расстоянии от двора короля. Мне нужно избегать его радаров, если я собираюсь проложить себе путь через последний год обучения в школе.
Если я сделаю неверный шаг рядом с ним, он бросит меня на пресловутую школьную виселицу.
Еще один год, и тогда я буду свободна и смогу осуществить свою мечту. Я похлопываю по сумке с фотоаппаратом и направляюсь в школу.
Теоретически, избежать внимания Лукаса должно быть легко. Он не испытывает ко мне никакого реального интереса, поэтому ему будет скучно, и он забудет об этих выходных через несколько дней, когда следующая блестящая штучка привлечет его.
Я знаю его тип. Досконально.
 6 
 ДЖЕММА 
Приспособление к новой школьной среде — это все еще процесс.
По крайней мере, в этот раз родители не забрали меня из одной школы в середине года и не бросили в другую. К этому было труднее привыкнуть.
В этот раз я начинаю все с чистого листа, а другие старшеклассники привыкают к распорядку дня. Разница лишь в том, что они провели последние три года, изучая все тонкости этой школы, и понимают врожденную социальную иерархию гораздо лучше меня.
Они знают, к кому идти за наркотиками, с кем не вступать в связь, если не хотят подхватить венерическое заболевание, какие учителя пропустят проступки, а какие —твердолобые.
И каких мест следует избегать.
Я узнаю это тяжелым путем.
Я опаздываю в учебный класс, потому что задержалась после занятий в компьютерном классе, наслаждаясь беседой о Photoshop и Lightroom с мисс Хуанг и заблудилась по дороге, огромный кампус похож на лабиринт, в котором нужно ориентироваться. Когда я прихожу в аудиторию через несколько минут после второго звонка, там уже полно народу.
—У вас есть пропуск на опоздание? — Учительница в спортивном костюме двумя пальцами показывает мне вперед, к столу перед сценой, где она охраняет незадачливых студентов учебного корпуса.
Кто-то самодовольно бормочет: — Попалась.
Закатив глаза, я пробираюсь к сцене, осознавая, что все взгляды устремлены на меня. Стервятники сегодня в полном составе. Это же начало школы, как может быть интересно наблюдать за тем, как кто-то получает штраф за опоздание?
—У меня нет пропуска на опоздание. Извините, я заблудилась, — объясняю я, когда дохожу до входа.
Учительница смотрит на меня искоса. — Я вас не узнаю.
— Я новенькая.
— Откуда ты пришла?
— Компьютерный класс на втором этаже северного корпуса.
— Ты имеешь в виду юг, — поправляет она. Нахмурившись, она отмахивается от. — Не опаздывай больше, пожалуйста. Найди себе место и работай спокойно.
 
Кивнув, я отхожу в сторону и направляюсь к первому попавшемуся свободному креслу, вместо того чтобы пробираться обратно по проходам и искать в глубине театра. Мне не нужно злить учителей, чтобы они сделали мне замечание на второй неделе моего пребывания в Сильвер-Лейк.
Я бросаю сумку на подлокотник и замечаю группу на заднем ряду, наблюдающую за мной с ястребиной сосредоточенностью. Нахмурив брови, я игнорирую их. В чем дело?
Я плюхаюсь на сиденье и тут же вскрикиваю, когда меня не за что поймать: сломанное сиденье становится вертикально. Я соскальзываю с подушки на липкий пол и широко раскрытыми глазами смотрю на свое окружение. Смех гиены эхом разносится по аудитории.
Группа позади —самая громкая.
Я бросаю на них грязный взгляд.
— Пять баллов за визг, — объявляет чувак в зеленой шапочке.
— Хорошо, — объявляет учитель. — Успокойтесь.
Она бросает на меня недовольный взгляд, как будто я специально создаю проблемы.
Я поднимаюсь на ноги с достоинством, на которое только способна, мои щеки пылают. Я разглаживаю руками юбку и замираю, почувствовав неприятную липкость, преследовавшую меня с земли.
Крики девушек в ряду позади меня усиливаются. Лицо одного парня покраснело от смеха надо мной.
Я стискиваю зубы и осторожно провожу пальцами по прилипшей к юбке жвачке, вздрагивая.
— Фу.
— Вот.
Девушка дальше по ряду с волосами цвета сине-серой грозовой тучи протягивает мне салфетку.
— Спасибо.
Я беру ее и убираю с юбки все, что могу.
— Это сиденье сломано уже два года, но школа так и не починила его. Можно было бы подумать, что они это сделают, учитывая, сколько у них денег, но нет. Сиденье 143. Запомни его, ты же не хочешь снова столкнуться с той же проблемой. Люди обычно используют его, чтобы выбросить свою жвачку, вместо того, чтобы найти мусорный бак.
— Место 143, — повторяю я. — Поняла. Я ценю это, спасибо.
Когда я поднимаю глаза, чтобы пошутить о том, что попал в неприятную ситуацию, она склонилась над своей работой, обкусанные ногти торчат из мешковатых рукавов. Блейзера на ней нет, только белая рубашка и зеленая клетчатая юбка.
Я опускаюсь на несколько стульев и проверяю целостность стула, прежде чем занять место. Группа кошачьих через ряд гогочет.
Уровень заботы учительницы резко упал. Она погрузилась в свой телефон.
— В пятницу фейерверк был просто эпическим, — говорит парень в кепке. Я чувствую, что его шапка противоречит правилам школьной формы, тем же самым, которые я нарушаю своими ботинками. — А мой мальчик был с Кирой в озере.
— Заткнись, Кира была со мной всю ночь, — возражает девушка. Она надувает пузырь своей жвачкой и лопает его. — Зак хотел бы чтобы он мог это сделать, но я уверена, что сейчас она встречается с Мэллори.
Чувак в шапочке стонет, но я не могу понять, от чего это — от покорности или от зависти.
Они говорят о вечеринке Лукаса. Мои губы сжимаются, когда я достаю домашнее задание по математике. Я бегло просматриваю лист, когда мое внимание снова привлекают их сплетни.
— Последняя цыпочка Сэйнта — просто красотка, — бормочет парень.
Я не могу остановить напряженные плечи и сжимаю ручку до побеления кончиков пальцев. Повернув голову, чтобы не показать, что я слушаю, я чуть не вздрагиваю.
Он наблюдает за мной. Они знают, или слышали, или видели воочию на вечеринке.
—Пожалуйста, — насмехается девочка-бабблгам. — Она придет через две секунды. Марисса сказала, что она тусовалась в доме Лукаса, типа, все выходные. Они точно будут королем и королевой бала в этом году.
— У Мариссы классная задница, но вот эта девушка, —ч увак с ботинками делает паузу, чтобы пройтись по ряду, пока не окажется прямо за мной. Он подталкивает меня. — Эта девушка позволила Лукасу стать диким.
— Не знаю, о чем ты говоришь. — Я поворачиваюсь, чтобы отгородиться от них. — Ты не против? Я пытаюсь работать над заданием.