Порочный святой (ЛП)

— Ладно. Ты прав.
Алек ворчит. — Отлично. Встретимся внизу через двадцать минут? Я проверю маму и папу и отправлю их спать.
— Договорились.
Пока он уходит, я раскладываю другой наряд. Тот, который прежняя я бы точно надела. Это будет моей броней сегодня.
Я сильнее Лукаса. Пора доказать ему это.
 30 
 ЛУКАС 
Странное настроение вцепилось в меня своими когтями, когда я расставлял на кухонном острове бутылки с алкоголем для вечеринки.
Если честно, это облако висело надо мной уже несколько дней.
Джемма заблокировала мой номер, когда я попытался связаться с ней снова. Хотел объяснить ей свою позицию, но не знаю, увидела ли она ее, пока я не смог до нее дозвониться. Я забрался на дерево за ее окном посреди ночи, чтобы подглядывать за ней в слабом свете фонариков, развешанных над ее кроватью.
Меня бесит, что мы расстались, так и не начав, из-за очередного недоразумения.
Если бы она просто позволила мне сказать ей правду, все сложилось бы по-другому.
Сожаление сидит у меня в животе, как масло на воде. Я привлек Джемму так же, как и оттолкнул ее.
В этом виноват только я сам. Это я отправил фотографию Картеру, прекрасно понимая, что он может проболтаться об этом в школе. Наверное, часть меня ностальгировала по парню, которого я когда-то знал.
Возможно, если бы я был лучшим человеком, то не сделал ничего, чтобы причинить ей боль. Но я не хороший человек.
Мой большой палец гладит этикетку на бутылке виски с прикольной иллюстрацией.
Не могу рисовать уже несколько дней, и это меня пугает, я чувствую, что меня загнали в угол и единственный выход — это футбол. Я выбросил свое заявление в колледж Оук Ридж, наконец-то открыв ящик, где я его спрятал.
Я гожусь только для одного и пришло время принять это.
Раздается стук в современную стену из стеклянных панелей на палубе. Картер стоит там с овечьим выражением лица и тем, что, как я предполагаю, должно было быть «извини». Какой же он мудак.
— Я тебя не приглашал, — говорю я в качестве приветствия, открывая дверь.
— Да ладно, мужик, правда? Я же сказал, что мне жаль, не знаю, почему у тебя трусики натягиваются из-за какой-то цыпочки. Но что поделаешь, брат.
Девлин поднимается по ступенькам следом за ним. Я закатываю глаза, отворачиваясь от Картера. Он воспринимает ледяной прием как приглашение войти. Они оба следуют за мной, Картер ставит упаковку с шестью бутылками в холодильник.
— Дев, включи музыку. — Я хочу выбраться из собственной головы.
Он показывает мне пальцем пистолет и оставляет меня на кухне с Картер.
Я открываю пиво и выпиваю половину. Как только оно попадает в желудок, мое тело бунтует. Я сдерживаюсь — едва справляюсь. Может быть, я слишком напряжен, чтобы пить, это не сулит ничего хорошего моему плану напиться и онеметь. Лучше бы Бишоп принес сегодня хорошую траву.
Картер висит на краю моей периферии, ему нужно отойти, иначе я сойду с ума и когда приходят другие люди, я отмахиваюсь от него.
Вечеринка быстро начинается, музыка включается, и шлейфы едкого дыма от сигарет, травки и вейпов вьются в воздухе с моей задней террасы.
На какое-то время я бросаюсь болеть за игру в пивной кальян, когда это не заполняет пустоту в моем желудке, я беру сигарету у человека, с которым никогда не разговаривал, и опираюсь на перила, покуривая.
Вдалеке гремит гром, может быть, пойдет град. Сегодня утром было солнечно, но приближающаяся гроза висит в воздухе тяжелым грузом.
Это соответствует моему настроению. Как бы я ни старался наслаждаться вечеринкой, быть тем парнем становится все труднее.
Я общаюсь с Девлином и Бишопом, когда к нам подбегает Картер. Он пьян. Я потерял легкий кайф, над которым работал, и не чувствовал желания выпить еще после брошенного пива.
— Не могу сдержаться! — бессвязно разглагольствует Картер. — Не хотел пропустить жизнь вечеринки.
Я чувствую, как Девлин и Бишоп смотрят на мою реакцию, и моя челюсть болит от скрежета зубов.
 
— Может, перенести вечеринку туда, — негромко предлагает Девлин. — Слишком много вечеринок в этом углу, не очень хорошо для кровяного давления.
Картер уклоняется от руки Бишопа на своем плече и попытки отвести его от меня. Рука Картера обхватывает мои плечи, он наклоняется к моему лицу с пивным дыханием.
Бишоп низко свистит. — Ходячий мертвец.
— Слушай, Лисен. — Картер тычет меня в щеку, не зная о растущей опасности, когда мои плечи напрягаются. — Я спрашиваю только потому, что мы друзья. Братья.
— Да? — Мой тон угрожающий. — Я не знаю, в последнее время ты не был хорошим братом.
— Нет, нет, — продолжает Картер в полной пьяной логике. — Ты закончил с Джеммой, так что теперь я могу проскользнуть прямо сейчас.
Все нервные окончания в моем теле подпрыгивают от его слов. Картер подходит критически близко к тому, чтобы встретить кулак у своего лица. Мне требуется все мое самообладание, чтобы не ударить его холодным членом.
Игра на выпускной уже скоро, а игра чемпионата в следующем месяце. Если я наебу Картера сейчас, мне все равно придется хорошо с ним играть и доверять ему быть моим охранником.
Я выдыхаю и ухожу, но останавливаюсь на месте, когда в дверь входят Джемма и Алек.
На минуту я теряю сознание, комната кружится, когда ось выпрямляется. Она здесь, и она выглядит греховно сексуально.
На Джемме черные кожаные брюки и облегающий золотой топ с разрезами на плечах. Волосы обрамляют ее лицо. У нее уверенное выражение лица, она смотрит на всех, кто смотрит в ее сторону. Включая меня.
Она — ходячее искушение.
Мой разум пустеет, за исключением одной-единственной яркой мысли: Я облажался.
 31 
 ДЖЕММА 
Моя бравада длится целых пять минут, как только мы прибываем на вечеринку.
 Какого черта я делаю? 
Люди оглядывают меня с ног до головы, в их глазах читается осуждение. Мне здесь не рады, чувствую это в воздухе, когда Алек подталкивает меня в дом.
Я борюсь с сожалением и дискомфортом от того, что меня окружает громкая музыка и текущая выпивка, а люди развлекаются на полную катушку.
Марисса стреляет в меня кинжалами с другого конца комнаты, где стоят она и Картер. Она говорит Картеру на ухо, и его лицо пересекает глупая ухмылка, когда он качает головой в знак согласия. Мне жаль ее. Драма, которую она раздувает, сделает ее плохо подготовленной к реальной жизни, когда мы закончим школу.
Алек наклоняется, чтобы его было слышно из-за музыки. — Ты сильная, Джем. Покажи им всем.
Он похлопывает меня по спине, и сожаление уходит.
Все верно. Я пришла сюда, чтобы доказать свою правоту, и я твердо киваю ему.
Я позволяю Алеку подтянуть меня к другим танцорам, и после нескольких песен я начинаю вытирать пол, танцуя лучше, чем он. Мы смеемся над его «главным» движением.
Елена присоединяется к нам, дико радуясь: — Близнецы Тернер!
— Привет, Елена! — У Алека с ней секретное рукопожатие. — Покажи нам, что ты умеешь.
Мы втроем танцуем в однобоком кругу. Веселье с ними помогает прогнать затянувшееся влияние атмосферы вечеринки на мою психику, удерживая плохие воспоминания, пока я создаю новые.
Несколько смелых парней подходят, но Алек прикрывает меня. Он смотрит им вслед и отталкивает их, когда они пытаются подтанцовывать ко мне. Я отпускаю их, сосредоточившись на получении удовольствия. Музыка льется через меня, поднимая настроение.
Единственный человек на вечеринке, который по прошествии часа не признал моего присутствия, — Лукас. Но я чувствую тяжесть его взгляда на себе, который сопровождает меня каждый раз, когда я прохожу через комнату.
У него был шанс.
Посмотри внимательно, — говорю я ему мысленно. Это мой большой «fuck you» для тебя.