Порочный святой (ЛП)

Джемма — единственная, кому я хочу донести эту мысль. Она может продержаться так долго.
Мой рот наполняется дразнящим вкусом успеха. Он висит в воздухе, сладкий аромат ее предстоящего подчинения моему контролю. Я собираюсь взять ее.
Вымывшись, я выхожу из душа.
— Оставайся там столько, сколько захочешь. Я поищу для тебя одежду.
Я пинаю ее грязную кучу одежды посреди пола. Высушившись, я натягиваю пару трусов.
Вода плещется о кафель, когда Джемма снова стоит под душем. Она напевает, и это привлекает мое внимание. Занавеска прозрачная. Я вижу ее силуэт, изгиб бедер и сисек, когда она проводит руками по волосам.
Тихо выдохнув, я сажусь на закрытую крышку унитаза.
Через минуту душ выключается.
— Можешь подать мне полотенце?
Я опираюсь локтями на колени. — Выйди и забери, они рядом с душем.
— Я голая, — ворчит Джемма.
— В курсе. — Я фыркнул, представив выражение ее лица. — Я уже видел. Ты меня не удивишь. Черт, занавеска практически прозрачная, так что я все еще могу видеть тебя всю. Каждый сексуальный дюйм.
Из-за занавески доносится возмущенное бормотание. Затем Джемма выходит, прикрывая свое тело руками. Ну, пытается.
Я все еще могу видеть практически все. То, что она прикрывает соски, не меняет того, что я знаю, как они выглядят, затвердевшие и покрытые капельками. Я облизываю губы от желания, разгорающегося в моем паху.
Она обертывает вокруг себя полотенце, щеки пылают, а глаза избегают меня. Я язвительно качаю головой и направляюсь к двери в свою спальню и останавливаюсь, чтобы помахать рукой на груду одежды на раковине.
— Здесь есть что надеть. Принеси аптечку туда, я буду ждать там.
Замок щелкает, когда дверь закрывается.
— Я умею взламывать этот замок с двенадцати лет. — Ворчливый ответ Джеммы приглушен. — Нам с Девлином было скучно. Мы посмотрели видео на YouTube, чтобы научиться.
— Оставайтесь снаружи!
Я поднимаю руки вверх в знак сдачи, хотя она не видит, сажусь на пол и прислоняюсь к стене рядом с дверью в ванную.
На Джемме только одежда, которую я ей дал.
Мои внутренности трепещут, когда она выходит из ванной с аптечкой. Моя футболка свисает с ее плеч, обнажая ключицы, боксеры похожи на мешковатые шорты. Она так хорошо выглядит в моей одежде.
 Она выглядит моей. 
Волна чувства собственничества, захлестнувшая меня, — неудержимая сила.
— Черт, — простонал я. — Иди сюда.
Я хватаю ее за запястье и тяну вниз, чтобы усадить к себе на колени. Она приземляется с тихим «ой», раскинув ноги по обе стороны от моего тела.
Аптечка падает на пол рядом с нами, но никто из нас не двигается, чтобы взять ее. Мы слишком поглощены друг другом.
В моей груди нарастает гул. Я хочу сделать все сразу — поцеловать ее, провести руками по бокам боксеров, трахнуть ее.
— Лукас, — шепчет она после напряженного ритма.
Я знаю, она чувствует, как я напряжен. Мне нравится легкий румянец, который ползет по ее шее.
— Теперь ты не сможешь сбежать, милая. Я запру тебя в своей башне.
Ресницы Джеммы трепещут, когда я толкаю в нее свой член. Я вхожу снова, когда она не протестует, жадно скольжу ладонями по всему телу, обхватывая ее сиськи через футболку. Я вдыхаю ее теплую кожу, испытывая прилив возбуждения от того, что она так хорошо пахнет моим запахом на ее теле.
На нас опускается тишина, окутывая комнату. Сильный гнев и страх, которые я испытывал в течение последнего часа, в сочетании с тем душем с ней, привели меня в состояние пьянящего возбуждения.
Мы двигаемся медленно, бедра покачиваются время от времени. Я провожу пальцами по ее ногам и зарываюсь в ее шею. Джемма издает хриплый полустон, когда я направляю ее бедра вниз, чтобы встретиться с твердым гребнем моего члена через тонкий барьер одежды. Я удерживаю ее там и трусь о ее клитор.
Ее рот открывается, и я наклоняюсь, чтобы поймать его.
Когда она запускает пальцы в мои влажные волосы, я чувствую, что она отдается мне.
Мы прижимаемся друг к другу и целуемся небрежными поцелуями. Это медленное развитие событий, которое сводит меня с ума.
 
Мир может разлететься на куски за дверью, а я не остановлюсь или мне будет все равно, лишь бы мы продолжали.
Мои руки сжимают ее задницу, когда я прижимаюсь к ней. Джемма вздрагивает надо мной. Она близка к тому, чтобы кончить от этого. Черт, я тоже. Она сводит меня с ума. Я ухмыляюсь ей в рот.
Будь моей, думаю я.
— Если мы будем продолжать в том же духе, нам понадобится второй душ, или я стяну эти боксеры в сторону и проникну в твою мокрую киску.
Джемма замирает. Она молчит долгую минуту, пока я целую ее челюсть.
— Не надо, — дышит Джемма.
Из меня вырывается рык. — Что?
Почему она все еще говорит «нет»?
Мой член пульсирует, когда она бьется об меня, ее тело ищет разрядки, в которой она себе отказывает. Я стискиваю зубы и крепче сжимаю ее бедра, сильнее вдавливая свой член в Джемму. Она стонет, задыхаясь на моей шее.
— Пожалуйста. Я хочу остановиться.
Тяжелое напряжение, окутывающее комнату, становится удушающим, и мы оба сидим, тяжело дыша. Я сбрасываю ее со своих колен, и она падает рядом со мной на пол, я переползаю через нее, закрывая ее своим телом.
Рот Джеммы сжимается в уголках.
По моему позвоночнику скользит лед. Она все еще думает, что я какой-то гребаный насильник. Это ясно написано на ее лице: она думает, что я проигнорирую ее и все равно возьму то, что хочу.
Это не я.
Она вздрагивает, когда я двигаюсь, как будто ожидает худшего. Я смотрю на нее, хватая аптечку.
— Покажи мне свои ладони.
Джемма моргает, на ее лице появляется тень замешательства. — Ты не...?
Все мое лицо искажается, а ногти впиваются в ковер.
— Нет, блядь, нет, Джемма! Господи!
Грудь Джеммы вздымается, ее губы подрагивают. На ее лице на секунду промелькнуло сожаление. Она поворачивает голову в сторону, не в силах смотреть на меня, когда я сажусь на нее и ухаживаю за ее ранеными руками. Это комичное зрелище с моим ноющим членом, обтягивающим трусы. Я наношу мазь и поднимаюсь на ноги.
Одеваюсь, не обращая внимания, и в итоге оказываюсь в паре серых треников и старой футболке Национального парка Скалистых гор.
Ничего больше не сказав, я выхожу из комнаты. Дверь захлопывается за мной, когда я задвигаю ее и стою в коридоре, разминая руки.
Почему она все еще думает обо мне самое плохое? Разве я не спас ее чертову жизнь сегодня вечером?
Я вишу в коридоре, ожидая, пока моя эрекция пройдет. Наверху доносятся дикие звуки веселящихся людей.
Прижимаю ладони к дверной раме и, повесив голову, слушаю, как Джемма шуршит по комнате. Когда все стихает, я предполагаю, что она забралась в мою кровать, чтобы лечь спать.
 2 3 
 ДЖЕММА 
Когда я просыпаюсь от того, что солнце проглядывает сквозь ветви деревьев за окном, становится тепло.
Голова на секунду плывет, и я борюсь с дезориентацией, обнаружив, что нахожусь в чужой кровати и в чужой комнате. Полка с футбольными трофеями заставляет меня в спешке вспомнить прошлую ночь. Я втягиваю воздух и плюхаюсь на синие простыни.
Все мои мышцы дергаются в знак протеста.
Солнце ярко светит, выглядывая из-за горизонта, а грозовые тучи ушли в ночь.
Ланселот свернулся калачиком у моего бедра и храпит. Улыбка вырывается на свободу, когда я тянусь погладить его по спине. Он потягивается и снова засыпает.
Другая сторона кровати теплая и неухоженная, но пустая. На краю кровати висит выброшенная футболка Rocky Mountain State Park.
Я прикусываю губу, помню, как проснулась в какой-то момент, когда было еще темно. Не знаю, был ли это один из тех снов, которые кажутся реальными или нет, но сильные руки окружили меня, прижимая к твердой голой груди.
Лукас спал со мной?
На мне все еще все, что он дал мне прошлой ночью. Я скольжу ногами по мягким простыням и тревожу зубами губы.