Еще более дикий Запад (СИ)

— Погодите. Постойте, — Эдди потер руки. — Я сейчас.
Он сунул пальцы в рот и издал тонкий свист, на который в доме открылась дверь. А вот интересно, Чарльз эту дверь и заметил-то только, когда та открылась.
Даже не дверь. Кусок стены вдруг в эту самую стену провалился.
Эдди заглянул в провал, после вовсе в нем исчез, но вернулся до того, как Чарльз начал волноваться.
— Идем, — сказал он и что-то в голосе заставило насторожиться.
Но нет. В доме было пусто и темно. Правда, стоило хлопнуть в ладоши, и где-то под потолком слабо засветились полуразряженные камни.
— Только, Эдди… — человек, который стоял у стены, был невелик, но это все, что Чарльз мог о нем сказать. Слишком темно. Да и человек кутался в просторные одежды. — Слушок пошел, что за тебя заплатить готовы.
— Много?
— Не так много, чтобы здравомыслящий человек рискнул, — человек набросил на голову капюшон. — Но сам знаешь, здравомыслящих тут немного. Потому поостерегись.
Чарльз удержал за руку Милли, готовую шагнуть на свет. Морок работает, и кто бы ни стоял там, у стены, увидит он немного — размытые силуэты, на которые и глядеть-то не хочется.
— Спасибо, друг.
— Не за что… живи и… если что, то я тебя не видел.
— И я тебя.
— Еда там, вода тоже. Правда, фильтры маленько барахлят, но переберешь.
— Только фильтры?
— Ищи. Что найдешь, то твое.
— А мастерская?
— Закрылась, — это человек произнес с тоской. — Не слышал о новом законе?
— Каком?
— А… ну да, ныне законов стало как-то слишком уж много. В общем, чтоб мастерскую держать, надобно получить лицензию. А для того — пройти освидетельствование. У мастеров. Чтоб, значит, подтвердить статус и знания.
Эдди выругался.
— Многие уже ушли. Я вот ждал, думал, может, отменят… но… третьего дня, помнишь Бена?
— Который одноногий?
— Его. Он вроде как закрылся, но людям знающим помогал, как попросят. Кто-то донес… и забрали Бена.
— Суд?
— Был… дали штрафа, а откуда взять, когда все конфисковали в доход города? Ну и пойдет, стало быть, тоннели строить. Нет, Эдди, ты как знаешь…
— А…
— Чтоб освидетельствование пройти, надобно в мастерской поработать. И ладно бы просто даром, так нет… сто пятьдесят золотых! Представляешь? — возмущение мастера было вполне искренним. — И дело даже не в том, что это… мать его…
Он добавил пару слов покрепче.
— Многие пропали, Эдди. Вроде как решили лицензию взять, там с нею и послабления обещали, налоги ниже, право участвовать в аукционах и вовсе продавать через Верхние Мастерские. И решились. Вышло. А потом пропали. Не все. Некоторые. Из крепких мастеров. Ни про Криворота, ни про Шипа я больше не слышал. Нет, Эдди, что бы тут ни затевалось, оно точно не к добру. Так что я с Итоном ухожу.
— А он…
— Уйдет. И вернется. У него ж поезд. Хотя… я уже начинаю думать, что этот поезд ему надолго не оставят. Рад был повидаться. И… удачи тебе.
Человек выскользнул сквозь щель в стене.
И стало тихо.
В тишине этой было слышно, как потрескивает искра, попавшая под колпак лампы, и гудят трубы в стенах. А еще где-то там, далеко, капает кран.
Или не кран.
Но капает.
— Да уж, — Эдди поглядел на светильники, которые скорее сгущали тьму, чем давали свет. — Честно говоря, не знал, что так… я тут давненько не был, с полгода точно. Но такое…
— Думаю, об этом тоже следует побеседовать, — с тошнотворной бодростью произнес Орвуд. — Но для начала стоит заняться нашим пристанищем. Чарльз, вы сумеете зарядить лампы?
— Сумею, — Чарльз прищурился.
Накопители в системе стояли нестандартные. Да и сама она, питавшаяся от короба, выглядела незнакомой.
— Чудесно. Я тогда займусь плесенью, — некромант снял белоснежные перчатки, отправив их в нагрудный карман. — Полагаю, здесь частенько случались выбросы энергии, а вот экранировали помещение давно и защиту не обновляли, отсюда…
Он продолжал говорить что-то еще, заполняя пустоту.
— Тут мастерская была, — сказал Эдди. — Это старый знакомый. Мастер. Не тот, который от основателей, но неплохой. Мы… поладили. Я ему приносил кое-что на продажу.
 
Вряд ли законного происхождения.
— И брал опять же. Камни… Милли заряжала, хотя это долго, да… туда-назад… тут всегда хватало тех, кто за недорого готов был зарядить камни. А оно вон как вышло.
— Не сдаст? — уточнила Милли.
— Понятия не имею. Сам вряд ли. Он мне кое-чем обязан, а такие люди верят в удачу. Но если возьмут и прижмут, тогда да, запираться не станет.
Что логично.
— Другое дело, что о нашем знакомстве никто и не знает. Так что шанс есть.
Чарльз откинул крышку ящика и вытащил первый из дюжины камней. Крохотный совсем, и силой заполнился быстро, впрочем, как и остальные. А схема интересная. И сама мысль заменить несколько крупных и дорогих накопителей более мелкими и дешевыми достойна внимания.
Любопытно будет посмотреть, надолго ли их хватит.
Но света стало больше. Хватило, чтобы разглядеть место. И вправду, мастерская, точнее её остатки. Столы. Какие-то ящики под ними. И другие — на стеллажах, что вытянулись вдоль стены. Массивная туша сварочного аппарата, правда, изрядно закопченного и вряд ли рабочего. Голем, от которого сохранился лишь остов и тот частично.
Плавильная печь.
Дорогая штука, но слишком тяжелая, чтобы тащить с собой. И вряд ли новая, иначе её бы продали.
— Жилые на втором этаже, — сказал Эдди. — Только… он еще та свинья.
И оказался прав.
  
Глава 5. О теории эволюции, драконах и снах
 
На втором этаже стойко и резко пахло прокисшим пивом — ненавижу этот запах с детства — и падалью. Я огляделась.
Комнаты две.
В одной, поменьше, нашлось место для огромной ванны, покрытой ржавчиной и какой-то черной слизью. Над ванной из стены выглядывал кран, с которого свисали зеленые нити то ли плесени, то ли водорослей. Пол был черен. И покрыт толстым слоем мусора.
Мамаши Мо нет на этого мастера!
Вторая комната была не чище. Тот же пол, правда, с ковром, который к полу прилип намертво. Тот же мусор — мятая рваная бумага, песок, обертки, какие-то железяки, куски ткани, кости и шелуха семечек, огрызки яблок и зачерствевшие до сухого состояния булки. Но зато здесь имелся огромный стол, украшенный золотыми медальонами. С медальонов скалились морды львов, пусть и несколько заросшие черной липкой грязью, но все одно грозные.
Зеркало на тумбе.
Кровать.
Одна. Пусть огромная, с половину комнаты, но одна! И… и ложиться на неё я не рискну. Покрывало пестрело пятнами. Прямо посреди кровати валялась канистра, из которой тихо капала черная жижа.
— По-моему, тут спалить все проще, чем убрать, — сказала я Эдди.
И тот вздохнул.
— Извини, но… сюда точно без нужды никто не сунется. Это место он держал для особых… сделок. А так у него своя мастерская на верхнем уровне. А про это, если и знают, то далеко не все.
Может и так, но уютнее от осознания сего факта не стало.
Уборка.
Ненавижу уборку.
Мамаша Мо полагает, что это явный признак одержимости бесами. Прежде всего — лени. Ибо женщина просто-таки обязана от рождения жаждать порядка. Нет, порядок я любила, но чтоб вот так его наводить…
Пришлось.
Вон, даже супруг мой мусор собирал, пусть и с прискорбным видом. А некромант, который, небось, тоже не из простых, вдоль стен прошелся. Уж не знаю, чего он сделал, да только щекотно стало, а еще плесень с этих стен сама осыпалась. Порой вместе со штукатуркой, обнаживши подгнившее дерево, ну так то издержки, так сказать.
Орк сгреб и вынес ковры. Понятия не имею, куда он их дел, но под коврами обнаружился весьма приличный пол почти натурального цвету. Эдди предположил, что сугубо в теории можно и остальной отмыть, что он тоже натуральный, только замызганный, однако почему-то ни у кого не возникло желания теорию практикой проверять.