Еще более дикий Запад (СИ)

— Совсем невозможно жить стало, — человечек курил беспрестанно, выпуская сизый дым. И тот собирался под потолком кучерявыми облачками.
В дыму терялся и сам потолок. И картины, что под ним висели. Сперва Чарльз старался разглядеть, что же там изображено, но потом понял, что смысла в этом немного. В чае, горьком терпком, и том куда больше.
— Я все ждал, когда ты появишься, друг мой, — человечка звали Дэном.
Без фамилии.
К чему формальности? Друзья Странника — его друзья. И его дом — их дом. Разве что за исключением сигар. Сигары принадлежали только хозяину.
— Зачем?
— Затем, что здесь и вправду многое пора менять.
— А я причем?
Избавленный от плаща и шляпы Странник смотрелся совсем юным. Светловолосый вихрастый мальчишка с неестественно большими глазами. И теперь Чарльз почти не сомневался, что матерью его была женщина из другого народа.
— При том, дорогой мой, что ты можешь заявить свои права.
— Кому?
— Совету.
— И они проникнутся? — Странник хмыкнул. — А заодно уж раскаются… помнится, недавно другой мой дорогой дядюшка изволил заявить свои права. И где он?
— У друзей.
— А мне говорили, что на каторге.
— На каторге тоже есть друзья, — философски заметил Дэн. — Пейте чай, господин Диксон. Вижу, путь вас утомил.
— Мы знакомы?
— О, ныне вы знакомы всему городу! Особо опасный преступник, осмелившийся посягнуть на святое.
— На что? — искренне удивился Чарльз.
В городе он недавно и не помнит, чтобы на что-то там посягал.
— На жен Пророка.
— Это которого?
— Право слово, удивительно, — Дэн улыбнулся, продемонстрировав ровные зубы того приятного глазу желтого оттенка, который появляется после долгих лет курения. — Сразу видно человека нового, с нашими реалиями незнакомого. Здесь один Пророк. И император.
— Даже так?
— Вчера объявили, — светским тоном заметил Дэн.
— Он совсем сбрендил? — столь же светски поинтересовался Странник, смахнувши со светлых волос водяную пыль.
— Как знать, как знать… вот, допустим, вы, Чарльз, знаете, что ваш род состоит в довольно близком родстве с Императорским домом?
— Я бы не назвал это родство близким, — разговор нравился Чарльзу все меньше. — У Императора есть наследники. И первой очереди, и второй. Мы… кажется, сорок вторые в очереди?
— Уже девятнадцатые.
— То есть?
— За прошлый год случились некоторые… подвижки.
— Это все одно далеко. Если уже претендовать, то проще взять в жены какую-нибудь из дочерей императора…
— О да, будь это возможно, он бы так и сделал.
— То есть?
Этот человек явно знал куда больше, чем следовало бы знать какому-то проходимцу, притворявшемуся контрабандистом.
— Император не зря стал императором. Не нынешний. Я имею в виду его предка, славного герцога Эффолка… давняя история.
— Расскажете? — поинтересовался Чарльз.
— Если у вас есть желание слушать.
— Вообще-то…
— Тише, дорогой племянник. Я в курсе… юный Диксон по несчастному стечению обстоятельств оказался связан узами брака с очередной женой нашего премудрого Учителя и Императора, — Дэн хихикнул и смешок этот вышел довольно-таки мерзеньким. — Что в значительной мере усугубляет его вину.
— Жену?!
— Все женщины, если они юны и невинны, или хоть сколько бы хороши собой, являются женами Учителя. Дышите глубже. На самом деле все не так плохо.
Куда уж хуже?
Перед глазами упала красная пелена ярости.
— Он мужчина. Обыкновенный. А обыкновенный мужчина, сколь бы он ни пыжился, не в состоянии, скажем так, уделить внимание нескольким десяткам женщин.
— А как же гаремы? — не выдержал Странник.
Дэн поглядел на племянника с укором.
— Их держат скорее для статуса. И разнообразия. На самом деле весьма многие обитательницы гаремов проводят месяцы, а то и годы, в ожидании своей очереди. А некоторые и вовсе никогда-то её не дожидаются.
Успокаивало это… слабо.
Весьма.
— Бояться стоит не того, что он обратит внимание на вашу супругу. Бояться следует обратного.
— Милли сломает ему нос, — Эдди вошел, отфыркиваясь, отряхиваясь. Облаченный в просторную рубаху и подштанники, он выглядел довольно-таки забавно.
 
— И это тоже не самое разумное решение. Но… скажем так, у меня сложилось впечатление, что вы не видите всю картину в полной мере. А потому прошу вас разделить со мной скромную трапезу.
— Нам уходить надо.
— Куда? Там, — Дэн махнул рукой. — Ночь.
— И когда это мешало? — Эдди огляделся.
— Теперь. Со вчерашнего дня в городе объявлено чрезвычайное положение. Совет как таковой упразднен.
— В смысле? — кажется, подобный поворот несколько не укладывался в голове Странника.
— В прямом. Власть принадлежит Императору. И Учителю. Или Великому Мастеру. Еще его можно называть Мудрейшим. Да и прочие титулы в том же духе.
Странник закрыл лицо рукой.
— И они… позволили?
— Более того, поддержали.
— Как?!
— Обыкновенно. Многим давно уже стало здесь тесно. А он предложил, полагаю, весьма любопытные альтернативы.
— Несбыточные!
— Как сказать… Этот мелкий мошенник умеет произвести впечатление. Но умные люди понимают, что он действует не сам по себе. И это, скажем так, открывает перспективы. Икштон стал главой министерства пропаганды и культуры.
— Какого?
— Одного из семи новых, созданных в городе. Мы, к слову, ныне столица Великой Западной Империи, — произнес Дэн с некоторым пафосом, но не удержался и фыркнул. — Правда, вряд ли по ту сторону гор кто-то это всерьез воспринял. А зря…
— Что вы знаете? — Чарльз успокоился.
И вправду, спешить не следует. Милли умная девочка. И себя в обиду не даст. И пусть сердце сжимается болезненно, пусть хочется немедля сровнять этот треклятый город с землей, а душу гложет тревога, но спешить не следует.
Спешить нельзя.
Один неверный шаг и…
Эдди, поймав взгляд, кивнул. Именно так. Терпение и еще раз терпение.
— Вы тоже из разведки?
— Тоже? — Дэн приподнял бровь и поднялся. — Ужин, господа, ужин… вы выглядите до отвращения голодными. А голодным людям я, как бы это сказать, не совсем доверяю. Голодные люди на многие глупости способны. Что до вашего «тоже», то, боюсь, что нет. Хотя старый лис Гриффлз и пытался склонить меня к сотрудничеству, но от этой конторы я стараюсь держаться подальше.
На кухне пыхала жаром алхимическая печь. Пахло свежим хлебом и еще чем-то сдобным и сладким. Запахи эти пробудили голод, и Чарльз вспомнил, что не ел довольно-давно.
— Вы уж сами устраивайтесь, — Дэн обвел кухню рукой. — Чувствуйте себя как дома, но… готовить не умею, а кухарка моя, пусть женщина надежная, но не стоит впутывать её в сомнительные дела.
— Если позволите, — Эдди потер руками.
— Конечно…
Не прошло и получаса, как на стол легла огромная чугунная сковорода, доверху заполненная жареным мясом. Перемешанное с приправами, луком и чесноком, яйцами и еще чем-то, оно издавало просто-таки одуряющий аромат.
И Чарльз сглотнул.
Стало совестно. У него жену украли. И сестру. А он тут над сковородкой слюни пускает. С другой стороны, если он гордо отвернется, предпочитая голодать, кому от этого станет легче.
— Ешь, — сказал Эдди строго и вилку сунул. — От тощего мага толку мало.
— Это ты просто с магами не знаком, — Чарльз ткнул вилкой в сковороду и подумал, что матушка, несомненно, пришла бы в ужас.
Ведь где-то в доме наверняка тарелки имелись.
И скатерть.
Соусницы. Корзинка для хлеба. И нож, чтобы не приходилось краюху руками разрывать. Но почему-то руками было вкуснее.
Хозяин дома смотрел на гостей с невероятным умилением. Правда, сигары из зубов не выпустил.
— Рассказывайте, — попросил Чарльз, пережевав кусок. — Пожалуйста.
Все-таки и о вежливости забывать не след. Даже если крошки со стола пальцами собираешь, а от этого они только вкуснее. Боги, да он в жизни такого вкусного хлеба не ел!