Еще более дикий Запад (СИ)

А так темно.
Сыро.
— Живой? — сипло осведомилась тень, нависшая над головой.
— Живой. Кажется, — Чарльз поморщился. Каждое слово вызывало вспышку боли. И боль эта оглушала. А еще хотелось пить. — Пить дай.
Сперва его подняли, рывком. И усадили, прислонив к стене. Сунули в руки флягу с ледяною водой.
Стало легче.
Сперва.
— Что…
— У тебя спросить хотел. Голова, что с перепою, — пожаловался Эдди.
Это да.
Трещит и гудит.
Так. Собраться. Глушилка. Была.
Чарльз произнес это вслух.
— Вот… собачья дочь, — Эдди сплюнул.
— Молли?
— А кто еще? Её нет. И ладно бы её.
Чарльз растер воду по лицу. Огляделся. Рядом у стены стоял Странник, стоял, держась за голову и покачиваясь.
— Что…
— Плохо. Нас шибануло, а он же ж вообще наверху редко бывает, вот пока и… надеюсь, придет в себя. Иначе мы в полной жопе.
В полной.
И без того.
Милисенты нет.
Нет… и куда подевалась? Не ушла бы сама. Ладно, Чарльз, но брата она бы точно не бросила. Значит… Значит, увели.
Кто?
Думать нечего.
Тварь! И ведь он, Чарльз, нашел… помог… хотел помочь… поверил. А она… тварь.
— Не спеши, — Эдди сказал это спокойно. — Найдем. Нам бы только выбраться.
Помолчал и добавил:
— Хоть куда-нибудь.
* * *
Выбирались к озеру. Шли медленно, потому как каждый шаг вызывал в голове новую вспышку боли.
Когда Чарльз найдет эту стерву, Молли, он точно свернет ей шею.
Определенно, свернет.
Ибо нельзя быть тварью такой.
Добравшись до озера, он упал на четвереньки и не нашел ничего лучше, как сунуть голову в воду. Рядом фыркал Эдди.
— Радоваться надо, — сказал тот, размазывая черную, что деготь, воду руками.
— Чему? — поводов для радости Чарльз не видел. Вот совершенно.
— Тому, что не прирезала.
Да. Наверное. Могло бы быть и хуже. Но почему-то легче от понимания этого не становилось. Потому как и без того было плохо.
— Дрянь, — сказал Чарльз. — А я дурак.
— Я не лучше.
Эдди помотал головой, стряхивая брызги, и поморщился.
— Надо думать. Прямо лезть смысла нет. Ждать будут. В лучшем случае.
— Я не брошу.
— Никто не бросит. Но… думать надо.
С этим было сложно спорить.
— Куда вас доставить-то? — поинтересовался Странник, который выглядел презадумчиво.
— В город. Сможешь?
Тот пожал плечами. Потом помолчал и спросил:
— Так выход на пустыню показывать?
— Показывай, — Эдди упал на землю и уставился в потолок. Потолок пещеры был где-то там, высоко. Настолько высоко, что разглядеть его не получалось. С этого потолка свисали тончайшие нити, которые слабо светились. Свет этот голубоватый прозрачный и холодный отражался в воде, отчего казалось, что горело само озеро.
— Покажу, — Странник тяжко опустился рядом. — Но… такое дело… это и вправду древний город. И путей у него много.
— Насколько много?
— Очень много. Мы не слишком верили старику. Он был очень уж любопытным. Да, кое-что показывали, само собой. Нам нужно… многое нужно. Еда. Лекарство. Книги. Я пытался их учить.
— Подземников?
Странник кивнул.
— Я вырос здесь. Частенько поднимался наверх, когда отец брал, но дом для меня тут. И там, наверху, чувствую себя чужим. А что теперь — понятия не имею… я думал, что буду как он. Торговать. Искать. Добывать. Развивать их. Они не тупые. Другие просто.
Он вздохнул и произнес:
— А еще они умеют прокладывать тоннели. И за сотни лет, пока жили тут… в общем, я могу вывести вас, куда скажете.
— К башням Мастеров? — прищурился Эдди.
— Без проблем.
— Почему помогаешь?
— Ну… не знаю, — Странник пожал плечами. — Может, потому что привык помогать? Им больше моя помощь не нужна, а вам вот пригодится.
Это точно. Без помощи Чарльз не справится. Даже с Эдди не справится. Он, если подумать, вообще не представляет, что делать.
Явиться и грозно потребовать, чтобы вернули жену?
Даже с больной головой план выглядел довольно-таки бредовым.
— В башню, к слову, вполне себе можно. Она на редкость удачно стоит. И подвалы у нее глубокие. Изначально там были естественные пещеры, а потом уже их под подвалы использовали. И под жилье. Ну а позже и башню поставили.
 
Странник поглядел на воду.
— Бывал? — поинтересовался Эдди, растирая воду по лицу.
— Случалось.
Уточнять, по какой надобности, Чарльз не стал. Ясно же, что серьезные люди по пустякам в чужие дома не заглядывают.
— Есть там один человек… из тех, кого я знаю… с кем работал.
— Надежный?
— Как сказать, — Странник поднял плоский камушек. — Он мне остатки свечей продавал. И так, по мелочи… большая башня, много людей, и расходы опять же изрядные. Такой-то свет только в господских покоях, а у слуг свечи. Так что свести могу. Но сами думайте, насколько это вам… надо.
— Надо, — сказал Чарльз.
А Эдди кивнул.
* * *
Что сказать.
Поднимались мы с помпою, гордо восседая на огромном бронированном монстре. Всю жизнь мечтала, мать его. Главное, спереди погонщик, потом мы на узеньком диванчике, что воткнули меж сочленений тела, а с двух сторон — мордовороты самого разбойного вида.
Охрана.
Правда, понять кого и от кого они охраняют, я не сумела. Но и не скажу, чтобы пыталась.
В общем, голем сперва полз вдоль берега, потом нырнул в какую-то нору, из которой воняло гнилью, а там уже вышел в тоннель, чтобы перебраться в другой. Двигался он довольно шустро, и меня поневоле начало укачивать. Молли и та не удержалась от зевка, а я подумала, что если спихнуть её, полусонную, глядишь, и свернет себе шею.
Но удержалась.
Ненадежно это. Может ведь и не свернуть. Разорется. Еще связать велит. Так что нет. Как Эдди говаривал? Всему свое время.
Я сложила руки на коленях и уставилась.
Заодно старалась головой не особо крутить. Дорогу и без того запомню. На всякий случай.
В общем, выбрались мы в конце концов в огромнющую пещеру, прямо посереди которой начинались рельсы. На рельсах стоял поезд, небольшой, почти игрушечного вида. За поездом виднелась гора из ящиков. В другой стороне прикорнул в уголочке голем, вокруг которого суетились люди. Наш, повинуясь приказу погонщика, остановился и с тихим лязгом опустился на землю. Первым спрыгнула охрана.
Ручки подали.
Вежливые, чтоб их. Ну я не гордая, помощь приняла.
— Иди за мной, — Молли поспешно расправила юбки, которые от этой суеты не стали ни менее мятыми, ни менее грязными. И кудряшки свои потрогала, потерла губой о губу, явно пытаясь стать краше.
Ну-ну.
Сердце закололо нехорошим предчувствием.
А что если… если я тоже? Если гляну на этого Змееныша и мозги потеряю напрочь? Позабуду и Эдди, и матушку. И… Чарли?
Мы ведь так и не стали мужем и женой по-настоящему.
Вдруг да это тоже важно?
Но бояться долго я не умела, да и Молли поспешила.
— Не отставай!
Отстала бы, да охрана не позволит. Если подумать, то с этой парочкой я справлюсь, хотя вот коробило меня людей убивать. Тех, которые сами меня убить не пытаются.
Да и остальных тут много.
Браслетик опять же. Вдруг да действует?
Но и прихорашиваться я не стала. Я в гости не напрашивалась, а раз уж позвали, то пускай принимают такой, какая я есть. И пошла за Молли.
Мимо голема.
И поезда, который был холодным и мертвым. Боковину его разобрали, часть деталей разложили на коробках да и бросили.
Жалко.
Из пещеры поднимались по лестнице, которая сперва была грязною и тесною, но после обыкновенный камень сменился благородным мрамором. А на мрамор и красная дорожка легла, чтоб совсем уже по-богатому.
Стены тоже побелели, после оделись дубовыми шпалерами. На них появились картины в золоченых рамах. Солидные такие. А я, глядя на это великолепие, — у нас, небось, и у мэра дом не такой богатый — подумала, что права Молли.