Еще более дикий Запад (СИ)

— А дороги?
— Завтра перекроют. Для всех, — она мотнула головой. — Мосты поднимут. Этого… этого не делали со дня основания! А теперь…
Мне вспомнились горы.
И пропасть внизу.
Тонкие струны мостов, по которым летели поезда.
— Правда, останется мачта для дирижабля, но его охраняют, — она стиснула кулачки. — Поэтому… вариантов на самом деле немного.
Эдди хмыкнул.
А потом сгреб эту… красавицу за шкирку, поднял и тряхнул легонько.
— Кто ты такая на самом деле? — поинтересовался он преласково. И вот не знаю, как Молли, но у меня от этого вопроса мурашки по спине побежали.
Прям колоннами.
  
Глава 12. В которой открываются новые обстоятельства
 
Девица в руках Эдди лишилась чувств. Честно говоря, Чарльз понял её, как никогда, потому как самого подмывало воспоследовать примеру, до того низким проникновенным был голос.
— Померла? — с надеждой в голосе поинтересовалась Милисента.
— Вряд ли, — Эдди тряхнул тело. — Сейчас окунем в водичку…
— Не надо, — сквозь зубы процедила Молли и попыталась вывернуться. — Отпустите, никуда я не денусь…
— Отпустим. Потом. Позже.
— Сейчас, — она раскрыла руку и на ней вспыхнул, переливаясь огнем, имперский орлан, окруженный звездами. — Особый отдел Императорской службы безопасности.
— Охренеть, — Милисента выразила всеобщее мнение и тут же уточнила. — А туда разве баб берут?
— Смотря каких, — на «бабу» Молли, если и обиделась, то виду не подала. — Будьте столь любезны поставить меня на землю. А то как-то… право слово, неудобно вести беседу, пребывая в подобном положении. И убивать вас не хотелось бы.
— А сумеете?
— Если придется, — сказала Молли, и Чарльз ей поверил.
— Отпусти, — сказал он. К счастью, спорить Эдди не стал, опустил руку, разжал и даже платьице одернул презаботливо. Так, что юбка затрещала.
— Благодарю.
— Да не за что, — Эдди оскалился.
— И в самом деле убили бы? — поинтересовалась Молли, разглядывая их с новым интересом, который несколько пугал, ибо интерес Особого отдела Императорской службы безопасности весьма часто оборачивался для людей посторонних многими неудобствами.
— Не знаю, — Эдди пожал плечами. — Так-то я женщин не трогаю, но обстоятельства…
— Я трогаю, — заверила Милисента, положив руки на револьверы.
— Вы и в самом деле женаты?
Вот… они находятся под землей, если не в самой заднице мира, то всяко в её преддверии, а она про женитьбу спрашивает?
— На самом, — сказал Чарльз. А Милисента кивнула.
— Удивительно… просто удивительно… насколько знаю, на вас имелись определенные планы. В том числе у Её императорского величества.
Не было печали.
— Она будет огорчена. Или нет? Супруга у вас любопытная.
— Слушай, красавица, — Эдди, похоже, светские игры весьма надоели. — Ты вообще откуда взялась?
— Я же говорила… правду, между прочим. Почти.
— Погоди, — Чарльз поднял руки. — Вам не кажется, что здесь не совсем то место…
— То, лучше не придумаешь, — Эдди вытащил из кармана дудочку. И Молли нахмурилась.
— Не стоит, — сказала она совсем иным тоном.
— Знаешь, что такое?
— Догадываюсь, но… на самом деле не стоит. Мы в этом деле на одной стороне.
— Неужели?
— Вы ведь сестру пытаетесь найти, верно? — она обратилась к Чарльзу. — Я знаю, где она. И не только она… к сожалению, происходящее явно вышло из-под контроля. И мне необходимо сообщить… доложить… и…
— По порядку, — Чарльз поглядел на Эдди, который крутил в пальцах эту вот невзрачную дудочку, делая вид, что вовсе даже не слушает, а если и слушает, то без особого интереса. — Эта девушка, Молли, чье имя вы взяли, она… жива?
— Обижаете. Не такие мы и звери. На самом деле она спокойно живет на побережье, в маленьком городке, на попечении любимой тетушки.
— А…
— Мой так называемый отец был старшим агентом. Умнейший образованнейший человек. И… по глупости погиб.
— Уверены, что погиб?
— Идемте, — Молли подобрала юбки и решительно зашагала вдоль пристани. — Мой дядюшка. Он мне дядей приходился, я дочь его сводного брата, незаконнорожденная. И в свое время дядюшка весьма помог мне и отцу, а потом предложил работу. У меня был дар. И способности. И склад характера соответствующий. Вот Молли, она совсем другая. Домашняя и милая. Она очень огорчится.
 
И вновь же не соврала.
— Зовут вас как?
— Молли. Лучше так, а то ведь мало ли. Мы переехали сюда лет десять тому. По приглашению.
Она шла бодро, уже не пытаясь притвориться уставшей.
— На самом деле за детьми Родда давно приглядывали, но не сказать, чтобы вмешивались. Старались не вмешиваться, но и вовсе из виду не выпускали. Чревато, знаете ли.
— Да и полезного чего подглядеть можно, — не удержался Эдди.
— Именно. Все-таки здесь и вправду жили мастера, которые, пусть и действовали вне поля закона, но в целом порой деятельность их давала прелюбопытнейшие результаты…
…которые оседали где-то там, в глубинах Особого отдела, решавшего, что именно из этих результатов можно выпускать в большой мир.
— Мы работали с перспективными мастерами, вели переговоры, помогали уехать, устроиться на новом месте. Поверьте, здесь тоже все не так и просто. Кстати, мистер Годдард, вы в моих записях тоже значитесь, как весьма перспективный объект.
Эдди молча скрутил фигу.
— Резко, но… мы бы не предложили ничего такого, что бы не соответствовало вашему характеру. Скорее уж мы бы нашли способ наладить взаимовыгодное сотрудничество. Скажем… в поиске. Или в исследовательской работе. Вам ведь нужны были деньги, так? А корона неплохо платит.
Она остановилась, указав куда-то в темноту.
— Там начинается город. И там живут те, кто способен вывести из этой дыры.
— Собираетесь бежать? — поинтересовался Чарльз.
— Собираетесь остаться и устроить революцию? — Молли приподняла бровь. — В отличие от вас, я здраво оцениваю собственные силы. У меня имеется информация, способная многое изменить в нынешнем мире. И моя основная задача — сделать так, чтобы эта информация попала в нужные руки. А потому, увы…
— Погоди, птичка, — ладонь Эдди упала на плечо. — Ты опять заговариваешься. Стало быть, ты со своим дядюшкой…
— Приехали сюда. Сменили прежнего агента. Он представил нас сыном и внучкой, потом тихо умер. Для всех. Мы жили. Стандартно… уже не первый раз используем это прикрытие. Архивариус — очень удобная фигура. И местные к ней привыкли. Кто ж знал, что так получится.
— Как?
— Эти… перемены. Сперва мы даже не особо обратили на них внимание. Сообщество мастеров, на самом деле, весьма закрытое. Они давно уже отделились от прочих, полагая, что стоят выше… и в общем, ничем не отличаются от наших аристо.
Молли тряхнула светлой гривой. Кажется, аристократов она недолюбливала.
— Те же интриги, та же грызня за власть в Совете. Вот и не удивились, когда старика Румпштена сместили. Потом потеснили и его приятелей, большинство которых пребывало, если не в маразме, то где-то рядом. Созвали новый Совет. Объявили время перемен, но это тоже… объявить проще всего.
Она махнула рукой.
— Но начались эти все… требования к лицензированию. На самом деле это неплохо, потому что в городе творился полнейший хаос, никогда нельзя было угадать, и вправду ли к мастеру обращаешься, или же к недоучке с кривыми руками и большими амбициями. Дядюшка даже решил, что, возможно, город потихоньку дозревает до того, чтобы выйти из самоизоляции.
Река шумела, а город приближался. Точнее не город, а будто нагромождение камней, в которые уходила река. Огромные, уродливые, те выставляли темные грани, пряча тени тайных ходов.
— Однако затем издали этот указ, о высокой морали. Идиотизм!
— Почему? — поинтересовался Эдди.
— Потому что блюсти мораль — задача личности, но никак не государства. А они бордели закрыли. В городе, где количество мужчин втрое превышает количество женщин! — возмущение Молли было вполне искренним, только не очень понятным. До того знакомые Чарльзу женщины как-то наоборот, ратовали и за мораль, и за закрытие борделей. — Само собой, это вызвало недовольство. Добавьте алкоголь и общий характер жителей, которые в целом… не склонный к миролюбию и соблюдению законности. Вспыхнули потасовки. Кое-где даже драки. Дядюшка говорил, что кто-то даже пытался заблокировать район, но в итоге Мастера отправили боевых големов. И недовольные отправились на каменоломни.