Франт 4 (СИ)
— Да откуда мне знать из каких она! Волосы у нее, ты сама сказала, красные. Вот и красно-Горская! — пояснила свое словотворчество вторая.
— А-а-а, понятно. Ну так-то да, — чуть разочарованно выдала первая, но припомнив ранее заданный вопрос, поспешила дать свой расклад. — А! Так вот, тут же как раз, и самое интересное начинается.
— Какое? — опередив вторую, вся подавшись вперед поинтересовалась, внезапно, спутница того напрочь позабытого юноши, что отсчитав трясущейся рукой аж 7 Сребрых, на которые они тут вдвоем покутили, раздраженно покинул заведение, очевидно, чтобы еще пару месяцев откладывать с подработок и позволить себе шикануть перед, теперь уже гораздо более благосклонной и покладистой особой, которая не станет отвлекаться от своего спутника на какие-то сплетни.
— Ну так с этой вот, как ты говоришь, красно-Горской, которую Франт уволок на руках, у него, очевидно, возникли чувства на почве общей трагедии. Я так думаю(гробовая тишина в зале), что голубо-Горская изменила им всем троим. Вот! — якобы не обратив внимания на новую собеседницу, но едва скрывая довольство, первая как ни в чем ни бывало продолжила разговор со второй, и в итоге, завладев вниманием всех окружающих, с торжеством высказала свою, прозвучавшую как гром средь ясного неба, гипотезу.
— Вот же шшшлю-юу-уха! — под согласное кивание не обидевшейся на игнор соседки из-за столика слева, озвучила вторая свое мнение, наконец разобравшись во всем хитросплетении, разумеется по версии своей подруги, при этом даже не допуская сомнений в достоверности поведанного.
— Ага. И не говори. Вот моя маменька рассказывала, что однажды… эм, неважно. Но не троим же сразу! Фи, — принялась жеманничать счастливая из-за произведенного ее рассказом эффекта первая, отпив завар с вычурно отставленным мизинчиком.
— О времена, о нравы! — задумчиво выдала откинувшаяся на спинку вторая, словно что-то просчитывавшая в уме и прикидывающая: с кем в первую очередь стоит поделиться столь значимой информацией о моральном облике, как она поняла, ее светлости княжны Синегорской.
— Точняк, машер, — невероятно довольная своим бенефисом, опять не проследила за лексиконом первая.
— О! А эта-то чего бесится? — была вырвана из своих раздумий вторая, когда Ивон Серогорская вскочила из-за столика справа, и швырнув бумажку в 5 °Cребрых, стремительно покинула кондитерскую, громко хлопнув дверью, от чего колокольчик на ней жалобно звякнул и покатился по полу. — Хм, может не троим, а четверым?!!
— То-о-очно-оа-а-а! — единогласно подтвердила озвученные умозаключения второй вся женская половина, присутствовавших в заведении.
Глава 11
Покои ее императорского величества.
— Меркут, ничего не желаешь мне поведать? — несколько нервно обратилась её величество к своему, сегодня вновь во всём сером, гостю, когда тот, как всегда с идеальной осанкой, предстал перед ней.
— Мне было бы гораздо проще, Ловиль, если бы ты подсказала о чем вообще речь, — в своей традиционной манере легко улыбнулся строгому рыжему монарху флегматичный визитёр.
— Что ж, изволь, — не поддержав тона собеседника, всё так же напряжённо продолжила Ловиль IV «Решительная». — До меня дошла информация, что наш Франт умер.
— Ах, ты об этом? — не взирая на ту лёгкость и непринуждённости, с которой господин Ройзенг дал ответ, он всё же напрягся, само собой не подав виду, впрочем как и всегда. — Тут странная ситуация, Ловиль, и я, разумеется, уже инициировал расследование по данному инциденту. Смею тебя заверить, студент Франт присутствовал на церемонии завершения практики и приступил к занятиям. О том же, кто там на самом деле под видом упомянутого юноши скончался в Белосольском лазарете, а также каким вообще образом наш молодой человек оказался в столице, сумев соблюсти все сроки, мы узнаем чуть позже.
— Ты сам себя слышишь, Меркут? Еще несколько дней назад мальчишка, получив при не выясненных, заметь, обстоятельствах жуткую рану, лежал при смерти, а никем другим раненный быть не мог, так как его опознали все кому не лень, теперь же он жив, здоров и внезапно здесь у нас в столице. Тебя это совершенно не беспокоит? Да это ж… это… ЭТО Пустошь знает что! Как он попал сюда, Меркут? КАК! А я тебе скажу. Это порождение прилетело на своем, Магия нас всех огради, д-драконе, — так и не дав раскрыть рта собеседнику, рыжая запальчиво изложила своё видение той жути, что по её мнению и опираысь на имеющиеся сведения произошла в западных пределах империи, при этом традиционно уже поёжившись при упоминании так пугающей её рептилии.
— Ну что ты, что ты, — успокаивающим тоном и с тёплой улыбкой, которая ему сейчас просто замечательно удалась, обратился мужчина к женщине на взводе, сам при этом обдумывая: стоит ли посвящать в известные ему подробности столь остро реагирующую на данную ситуацию импульсивную особу, а наконец решившись, избрал всё же щадящий вариант, как относительно неё, так и обстановки в целом. — Я уверяю тебя, милая, это всего лишь какое-то недоразумение и скорее всего мистификация. Ну посуди сама, во исполнение твоего прошлого поручения насчёт мальчишки и его причастности к известным тебе событиям, нашими лучшими специалистами было установлено, что инцидент с летающим над Чернохолмском драконом оказался всего лишь неизвестным природным явлением атмосферного характера, а в результате бурной фантазии и непомерного употребления спиртного местными, обретший конкретную форму. Чем и не преминули воспользоваться Зеленичи, как тебе известно, плотно взявшиеся за Черничей. В попытке сорвать нашу… прости, твою операцию по усилению влияния в Черном секторе империи с упрочнением положения верных тебе Черничей, это когда Зеленичи силами наемников и якобы от имени Чернохолмской провели ту свою блестящую спецоперацию в Чернорощинске и окрестностях, та вот, они попросту решили не устраивая кровопролития по всей Черной провинции, достичь результата разыграв эту свою мистификацию с подкупом якобы очевидцев и горлопанов, которые и разнесли всю ту чепуху о вроде как летающем над провинцией драконе. Всего лишь талантливая импровизация, Ловиль, и как ты можешь видеть, успешно повлекшая полную пассивность верных тебе Черничей и недопущение твоего усиления в ныне подмятом Зелеными под себя регионе. Вот и выходит, дорогая, что не мог Франт летать ни на каком драконе, так как это всего лишь манипуляция и элемент информационной войны коварной «серой мышки», с которой, я давно тебе уже говорил, нужно что-то решать! Слишком много власти она взяла.
— Ерунда, пусть Розалия и дальше тешит себя, мол, переиграла старую подругу, но цель-то достигнута: Черные сепаратисты более не помышляют о былом, а их активы в большинстве своем приведены, пусть и не под мою руку, но истово верной мне Зеленодальской, — а заметив скептический взгляд собеседника, разумеется постановочный, а точнее, умышленно продемонстрированный холодным серым господином, ее величество поспешила привести свои доводы, по мере изложения которых, отслеживала демонстрируемую ей реакцию и приводила всё более и более убедительные, по её мнению, аргументы. — Зеленичи верны, Меркут, как и прежде! Ну а в случае чего, у них полно противоречий с Синичами. Да и я всегда могу сделать так, что кроме своего Зеленого сектора «мышку» ничто более не станет заботить, и она опять уползет в свой угол на границы с Пустошами, позабыв об амбициях и планах на Черные земли.
— Ловиль, я прошу тебя: только не нужно кочевников! Ты же помнишь, чему тебя наставляла матушка? Империя едва выстояла восемьдесят семь лет назад, а Восточные Пустоши, лишь благодаря умению твоей прабабки договариваться, остались в прежних границах. Да, кочевники уж не те. Да, мы преимущественно контролируем их элиты. Да, Ард сейчас более монолитный и сплочённый благодаря стараниям твоей, так рано поседевшей бабки. Но это же дикари, милая! Они очень быстро почувствуют вкус нашей крови и наплевав на все свои противоречия объединятся и тогда тупо завалят нас мясом. Ты ведь не считаешь, что они и впрямь позабыли о том, как можно принести Пустоши сюда? — поняв к чему клонит собеседница, напрягся Меркут, который пусть и ненавидел сложившееся в мире могущественных магичек положение дел и всеми силами доказывал себе собственную значимость в нём, но будучи и сам магом, отчётливо осознавал свои шансы и перспективы в мире БЕЗ магии. — Да, после принесённого твоей прабабкой мира, твоя бабка позаботилась и о том, чтобы все из рода Магонбека были вырезаны, но я сомневаюсь, что ТАКАЯ тайна умерла вместе с ханским родом, будучи лишь только их достоянием. Не стоит надеяться на то, что однажды не всплывет очередной амбициозный дикарь, обладающий нужным знанием, и не возжелает принести Орду, вслед за Пустошами, на богатые земли империи! А кто мы в условиях Пустошей, Ловиль, я надеюсь, тебе не нужно напоминать? Да даже эти их трехсотлетней давности мушкеты, когда Магия молчит, делают наши полки лишь временной преградой, а припомни ту адскую машинку Братства Молота. Это же натуральный свинцовый дождь! Мы ведь не просто так, дорогая, сдерживаем все эти гремящие, воняющие маслом и прочей дымной пакостью выдумки, иначе однажды, очередному деятельному уму, неудовлетворённому положением дел разумеется, придет-таки в голову съездить на Восток и привезти те распроклятые камни сюда, прихватив и Пустоши с собой. Именно поэтому мы жёстко контролируем всех гонимых и всячески подавляем их нашими тамошними агентами. Ведь как наши предтечи, милая, мы не умеем открывать порталы в другие миры, и от неумолимой поступи окаянного железа, как когда-то истинные маги, мы сбежать, увы, не сможем!