Единственная. Высшая школа знакомств (СИ)
- НахНафыч вы помните о занятиях в третьей группе?
- Конечно, помню! Я их уже провел.
- Вы провели курс гешальт-терапии для четвертой группы, а теперь должны провести курс "Научись мечтать" для третьей.
- Разве? - НахНафыч роется в своих записях, вытаскивает из карманов мятые бумажки, сверяет их, злится, - Дарна, вы меня запутали, я сейчас читал лекцию по восстановлению памяти для седьмой группы, вот. Не сбивайте меня, идите сами ко мне на лекцию, потренируйте память, вам нужно.
НахНафыч убегает, а Дарна остается думать, что делать с изменившимся в очередной раз расписанием.
Дарна задумчива, а Ния плачет. Обычно в бассейне толпа, обычно визги, крики и плеск, ругань Шиша, брань на Шиша, а сейчас русалка одна, и в гулкой тишине отчетливо слышны ее рыдания. Она так отдалась своему горю, что даже не заметила Трибидоуса.
- Ния, что с вами? Вы плачете? Вас кто-то обидел? - удивительно, сколько воинственности может помещаться в одного немолодого уже гнома.
- Нет, - бормочет Ния, качает головой, но не отрывает от лица рук.
- Ния, что случилось, вам плохо? Что-то попало в глаз? Я посмотрю! - иногда гномы бывают ужасно недогадливы, и даже бестактны, и вместо того, чтобы уйти, Трибидоус решительно отводит руки Нии от лица. Отводит и отшатывается в испуге, - Что это?
- Майкап "Прелесть ночи", я его лучше всех сделала, я была такоооой красиииивой, - плачет Ния, - а потом я нырнула и воооооот! А говорили что он вла-вла-го-гостойкий, - от рыданий она начинает заикаться.
- Ния, рыбка, золотце, не плачьте, давайте смоем эту прелесть и забудем про нее. Вы такая красивая и без всяких майкапов,- утешает ее гном.
- Нет, я уродина, я альбинос, у ме-меня чешуйки розовые!
- Да, как перламутр, - соглашается гном.
- И волосы белые!
- Как чистейшая платина, - восторженно кивает Трибидоус и осторожно касается мокрых волос.
Они сидят на бортике и качают ногами, и хвостами, и говорят, говорят... Про что? Конечно про сокровища, про что же еще; про сокровища и про драгоценности, на которые оказалась так похожа Ния. И никто им не мешает, даже баба Пуня. Потому что бабы Пуни сейчас нет, в маленькой кладовке стоит Опунция и, прижав ладошки к щекам, смотрит на огромный букет снежно-белых пионов, стоящий у зеркала в ведерке.
В кабинете юриста тролль наконец-то закончил изучать поданные документы. Он снял очки, одним движением смахнул бумаги в ящик стола и разбудил задремавшего журналиста.
- Тэкс, юноша, вроде бы на первый взгляд, все верно. Я, конечно, потом еще раз просмотрю, повнимательнее.
- Ну что, я могу идти, брать интервью?
- Конечно, не возражаю, но сначала ознакомьтесь с документами нашей организации, - и тролль небрежным движением отодвинул один из стеллажей, стоявших у стены, и любезно подтащил его поближе к гремлину.
-Да зачем, же, я вам верю! - попытался было запротестовать Комр, но Грыбус твердо сказал:
- Так положено.
Аэиа и Дарна спускаются по лестнице, а навстречу им поднимается Тиха. Розовый бантик на хвостике, туфельки с каблучком, нарядная юбочка с кружевами. Из-за стопки папок в руках видны только сияющие глаза. Тиха кивает головой и спешит наверх. Дарна остановилась и озадаченно смотрит вслед Тихе.
- Интересно, вроде каблучок небольшой, а она выглядит настолько выше.
- Выше? Действительно, выше, - Аэиа тоже смотрит и огорченно хмурится.
Но Тиха ничего не видит и не слышит, ведь в переговорной ее ждет Нискари!
- Здравствуй, милая, не расстраивайся, это не ты опоздала, это я пришел раньше. Вот, освободился пораньше, и сразу пришел, - Нискари отнимает у нее стопку и небрежно опускает папки на стол.
Тиха все равно смущена, и, чтобы скрыть неловкость, разворачивается и наливает чай. Нискари качает головой и говорит:
- И себе налей, а то одному скучно пить.
Вторая чашка появляется на столе, Тиха подвигает к демону стопку с надписью 'Дщери купеческие', обхватывает двумя лапками чашку и, кажется, еще немного, и она сама спрячется в эту чашку целиком. Нискари листает папки, читает анкеты. Папок в этой стопке всего три, и он быстро переходит к ' Дочери благородных семейств', потом к 'Аристократки'. Смотрит, замирает и решительно кладет папку на стол.
- А скажи мне, милая, мне кажется, или девушки повторяются? Просто, я одну и ту же девушку видел и вчера, и позавчера, и сегодня вот вижу. Я это давно заметил, но думал просто похожие. Но, я надеюсь, эта девушка одна на свете?
Тиха смотрит на портрет и кивает:
- Она одна.
- Скажи, а зачем ты ее мне опять показываешь?
Тиха виновато опускает глаза и поджимает хвостик.
- Я не сержусь, просто скажи, почему?
- Она дочь императора, значит 'Принцесса'.
- И?
- Мамы нет, значит в 'Сиротки'.
Нискари смеется, и Тиха уже уверенно продолжает:
- А дедушка у нее был барон, значит она 'Аристократка'.
- Милая, не надо больше ее приносить. Хорошо? Мне не нравится, что такая миниатюрная девушка таскает такие тяжести. Вообще не надо приносить тех, кого я уже посмотрел.
Тиха кивает, и говорит:
- Тогда совсем мало будет.
- Ну и что. Пусть мало, мне вообще всего одна нужна. И такая, которая любит искусство. Скажи, а вот ты любишь балет?
Вечер опускается на город, поздний вечер. Закончились занятия, разошлись сотрудники по домам. Почти все. В приемной сидит Дарна и записывает свои мысли в дневник. Мысли ловко складываются в два столбика. В первом: ' рукопашный бой, метание ножей, арбалет, скорострельность, боеголовки с теплонаведением, ядоневоспреимчивость, стрессоустойчивость' во втором: 'чаронеустойчива, боюсь черепах, боюсь грозу'. Потом подумала, поставила против 'ядоневоспреимчивость' знак вопроса, вычеркнула 'боюсь грозу' и подчеркнула два раза 'стрессоустойчивость'.
В кабинете юриста похрапывает тролль, а маленький гремлин пьет кофе из термоса и лихорадочно листает восьмой том Устава организации.
А в саду дракона уже ночь. Уже веет прохладой от пруда, уже зажегся маленький огонек в каменном фонарике-торо, Опунция смахивает пыль со скамеечки в беседке и иногда смотрит на большой куст роскошных, восхитительных, огромных пионов. Жаль, что в темноте не рассмотреть их цвет.
Нежный цветок
Встречает рассвет в саду
Сердце жаждет любви
День Шестой.
Если ты хорош, то благодари за это не себя, а свою замечательную наследственность. Твоя красота досталась тебе от бабушки, ум от дяди по материнской линии, а за трудолюбие надо благодарить троюродного шурина твоего прадеда. Если ты плох, то виноват в этом именно ты, а никто иной, и твоей семье становится ужасно стыдно и больно. В этой истине свято убеждены все родственники на свете. Иногда, особенно любящие сердца, допускают, что бракованный ген мог прийти откуда-то со стороны, например, от тещи, или от свекрови, но от этих особ ничего доброго и ждать не приходится.
Родня есть почти у всех, и почти у всех отношения с родней непростые. Но есть и приятные исключения. Например, сейчас у Дарны в приемной сидела такая же подтянутая, татуированная и шрамированная дама и пила чай с плюшками.
- И ты знаешь, послала я их всех. Ладно, работать, ладно, воевать, я привыкла и люблю драться, но еб... кх, прости Дарна, помню, ругаться нельзя. Да, прихожу я домой, а там сидят эти два колокольчика с бубенчиками. 'Мы ничего по дому не сделали, госпожа'. Я разгружаю сумки, я беру плеть и порю этих придурков, не сильно, по жоп... по попе. Они лежат и стонут, и просят сексу. Я мою полы, готовлю обед и ужин и даю им этот секс. Завтра прихожу - опять дома срач, а эти на коленях, плеточку тянут. Я начала говорить с подругами, они: это теперь модно, ты госпожа, они типа рабы. Да хрен вам, говорю, я пашу как лошадь, и еще и вместо уютного дома имею этих двух... кх... краснозадых. Жрица мне - так заведено, ты главная, ты должна доминировать и подавлять. Я сказала, пошли вы все...