Единственная. Высшая школа знакомств (СИ)
- Мне? Спесь? А ну музыканты, заснули вы, что ли, давай плясовую!
И танец продолжился, почти так же, только гораздо веселее. Теперь танцоры не шли чинным шагом, а бежали вприпрыжку, теперь быстро кружили дев, да так что юбки развевались.
Гремлин подпрыгивает и, задыхаясь, верещит:
- Повелитель! И эльф! О, и вампира вижу! Какой репортаж!
- Иск, если будут названы имена или даны намеки, позволяющие определить описываемую особу.
Гремлин спотыкается, а потом вскрикивает снова:
- Ой, там рядом Лола, я подойду?
Но Грыбус поднял Комра за шкирку и аккуратно помахал им вокруг себя - это изображало кружение.
А Лола не видела репортера, и юриста тоже не видела. Она вела очень интересную беседу с господином Оли. Бухгалтер 'Единственной' был в полумаске и в шляпе с пышным пером, он, смеясь говорил:
- Черт побери, я самый везучий сукин сын на этом балу, мне досталась такая красотка!
И, высоко подняв Лолу, кружил ее в танце, так, что она счастливо взвизгивала.
Опунция тоже танцевала с незнакомцем в шляпе с пером. Очень красивым и стройным юношей, наверное, вампиром. Ведь только вампиру хватит сил легко, как пушинку, поднимать троллину и кружить ее. А может и не с вампиром, но со стройным красавчиком точно. Дарна танцует с НахНафычем, тот ворчит и пыхтит, выдержать темп у него не хватает сил, и он даже не очень замечает, как его партнером в танце становится мэтр Шиш. А вот для Нискари этот танец не проблема, он подскакивает, кружит, улыбается, и ищет, ищет глазами маленькую фигурку. Каждый раз, когда он видит упавших танцоров, сердце его замирает от страха, что под кучей малой может быть Тиха. Робкая, тихая, и совершенно не приспособленная для таких шумных и опасных вечеринок.
Танец закончился, но и бал изменился, бал перестал быть торжественным, чинным и правильным, гости стали смеяться и шутить. И даже петь, и даже сами танцевать. Откуда-то появились столы, но они стали не так уж и интересны, гораздо интереснее оказались конкурсы, игры, и просто флирт.
Кто смеется, а кто-то ругается:
- Мэтр Шиш, прекратите толкаться, что вы себе позволяете! - мадам О'Блуа влетает прямо в руки мелкого и плюгавенького человечка. Тот с удивлением смотрит на оказавшийся перед его глазами бюст мадам, сглатывает и представляется слегка осипшим голосом:
- Император, просто Император.
Мадам заинтересованно глядит вниз.
На Нискари налетает танцующая парочка.
- Мама?
- Сыночка! - мама слегка пьяна и очень счастлива, - сыночек, а я от тебя ухожу!
- Что?
- Как антрерпре... антерпен... тьфу, словом я выхожу замуж, и тебе нужно искать другую маму, то есть, а... ладно! Знакомься - твой старый папа, - и Маги тряхнула слегка помятым маэстро.
- Здравствуй сынок, - проблеял сильф.
- А почему старый? - не понял Нискари, да он вообще мало что понял в этом разговоре.
- А я тебе завтра объясню, а сейчас мы будем танцевать ранго! - и мама с папой умчались.
Нискари поворачивается и сталкивается с очаровательной демоницей. Настоящей, стопроцентной демоницей, с рожками, с копытцами, с умопомрачительной фигуркой. Демоница гордо смотрит на него и вдруг смущенно отводит глаза.
- Тиха? - неверяще шепчет Нискари, - это ты? Но как?
Тиха молчит и мучительно краснеет.
- Ты такая красивая, - демон нежно гладит маленькие рожки, блестящие волосы, невесомо касается гладкой щечки.
- Я хотела тебе понравиться, - признается Тиха.
- Ты нравишься, ты очень нравишься, - и Нискари ведет ее в вальсе. И пусть все вокруг танцуют совсем другие танцы, и музыканты играют совсем не то; великий, знаменитый, прославленный Нискари знает, что сейчас вокруг звучит вальс.
- Тиха, а ты можешь меняться не совсем? Не полностью? - Тиха с удивлением смотрит на демона, - Оставь, пожалуйста, свой хвостик!
Бал близится к концу, или может к разгару? Опунция натанцевалась так, что у нее заболели ноги, наелась и напилась так, что потянуло в сон. Она устала, голова кружилась, и ей почему-то стало грустно. И Опунция ушла. Тихо-тихо, ни с кем не прощаясь, ушла, и поднялась туда, где ждало ее звездное небо, и пруд со старым карпом, и ива, и цветущие пионы, и сад камней. Морем волновался гравий, бурлил у моховых островов, мелькали перед глазами Пуни гномы, тролли, демоны, ярким безумным цветком вспыхивало платье веселой дроу, шумели в ушах громкие песни эльфа. Но молчал сад, молчали пятнадцать камней, и умолкала суета в душе троллины. Затихла печаль, и грусть, и радость, остались только красота и покой.
Стройный вампир в широкополой шляпе, тот самый, что танцевал с Пуней весь вечер, по-хозяйски вошел в сад, небрежно бросил шляпу на землю - и вот уже огромный изумрудный дракон скользит по дорожке. Легко проходит по деревянным мосткам, заглядывает в беседку и с удивлением замирает у сада камней. Шестнадцать валунов лежат на песчаном ложе: пятнадцать гранитных, один из аметиста. Дракон восхищенно замирает, бережно подхватывает камень лапами и свечой взмывает вверх.
День Девятый.
Для Аэиа рабочий день опять начался после обеда. Она была вампиром. Впрочем, сегодня в любой личине у нее были бы красные глаза и светобоязнь. Аэиа терла холодными руками ноющие виски и вслушивалась в бубнеж, доносившийся из приемной.
- Дарна, ну какой бал получился! Ух и натанцевалась! А самогоночка-то у гномов как хороша! - Дарна, у которой болела голова после самогоночки, поморщилась.
- А этот, призрачный который, слушай, вот на полу танцевала, на столах танцевала, но чтоб на потолке! Здорово! - Дарна вспомнила полет сестры и Микки вверх ногами над головами гостей, и снова промолчала.
- А мужчинки! Двадцать приглашений на свидание, восемь объяснений в любви и четырнадцать предложений руки и сердца, - все делилась воспоминаниями Ласия. Дарна получила только одно предложение, и то от НахНафыча.
Ласия заржала:
- И этот ваш НахНахыч тоже приковылял, представляешь: 'Будьте моей женой' - Дарна, которая утром хотела великодушно забыть о предложении НахНафыча, вдруг обнаружила, что в ней проснулась истинно темноэльфийская мстительность. И дровская злопамятность.
- Слушай, я чего спросить хотела, ты мне контакты агентства, который праздник организовывал, дай. Мы с пузанчиком решили пожениться на следующей неделе, так что жду тебя к нам в 'Боярышник', на свадьбу.
- Как на свадьбу? Слушай, это же эльф! Спесивый светлый эльф! - Вместе с мстительностью у Дарны прорезалось чувство расового превосходства.
- Фигня, что эльф, зато как он танцует рил! А как он дерется! Один, вышел против троих гоблинов! Класс!
- Не понимаю, не было на балу столько гоблинов. И вообще, он дрался, а ты стояла в сторонке?
- Не стояла, конечно, я дралась с орками. Да это не на балу было, это мы гулять потом по городу пошли. А какие он коктейли делает! Малиновый сироп, самогоночка и ром ундин. Сказка!
- Это тоже, когда вы гуляли? - с надеждой спросила Дарна, и вспомнила пару бокальчиков с разноцветным пойлом, которые ей подсунула сестра.
- Да нет, коктейли на балу пили. Клевый мужик, уж я такого не упущу. Как фингал у пузанчика пройдет, так и поженимся. А не пройдет, все равно поженимся, - Ласия опять заржала и протянула конверт, - А это твоей хозяйке передай, от моего жениха.
Аэиа перебралась на диван. Под головой лежала папка, ко лбу она прижимала хрустальный шар.
- Дарна, ты Лолу не видела?
- Видела, гуляют в парке с Оли. Оли был с утра и сказал, что у него больничный.
- Орк и орк. Как это банально. А этот, из "Мухи"?
- Тоже гуляет в парке, но с юристом. Спорят о чем-то.