Хвостатое (не)счастье для парня с Венеры (СИ)

Едва я освободился, первым делом зашёл в столовую. Утром Ли-Сина здесь не было, обед он тоже пропустил, и на ужин не явился. Обиделся? Испугался? Заболел? Надо попросить у капитана доступ в его каюту, на всякий случай.
Пользуясь своим положением, я впервые нарушил правила столовой и взял на вынос сладкие пирожки. Ли-Син никуда не денется, мне нужно обдумать, с какой стороны к нему подступиться, а потом уже пробовать снова.
А пока предстоит свидание с маленькой девочкой, которая за возвращение куклы уже возвела меня в принцы. На моей планете девочки – редкое сокровище, я не могу обмануть её ожидания и не прийти.
Интересно, Ли-Син был таким же милым в детстве?
Ли-Синия
У моей дочки появились от меня секреты. Она ходила с загадочным видом, отказывалась от пирожков, говорила, что уже где-то поела. А однажды вечером, в полудрёме, шёпотом поделилась с куклой, что у неё появился друг. И тут же добавила, что это секрет, о котором нельзя говорить маме, иначе ей больше нельзя будет играть с ним.
Я волновалась. Очень хотелось проследить за ней, или посадить на цепь и не выпускать из каюты. Мало ли, нашёлся любитель девочек на корабле полном мужчин?! Но не получалось.
Тащ Киран и тащ Марус словно с цепи сорвались. Первый заваливал меня работой и звал в каюту, мол, у него есть серёжки, которые идеально мне подойдут.
На моей планете проколоть уши равносильно постригу в монахини. Вот интересно, если после такого подарка я объявлю целибат и стану вместо работы молиться старым богам, тащ Киран сильно удивится?
А пока приходилось искать способы реже показываться ему на глаза и мягко отказываться от приглашений и подарков. Второй помощник капитана явно начинал злиться.
Тащ Марус меня волновал. Он словно тень возникал там, куда я шла, словно ненароком сталкивался со мной в дверях столовой, и всегда я ловила на себе какой-то особо щемящий взгляд странных глаз с золотистым крестиком, который, кажется, потемнел. А вчера он деликатно придержал за локоть, когда корабль тряхнуло, и мне от этого простого жеста захотелось мурлыкнуть. Марус же извинился и зачем-то сообщил, что ему необходимо в рубку управления.
Дважды в зелёную зону заглядывал капитан. Я робела в присутствии этого величественного ящера и бросала невольные сочувствующие взгляды на обрубок хвоста. Не представляю, как я бы обходилась без своего!
– Отрастёт, – перехватил мой взгляд капитан. Я покраснела, не зная, куда деваться от неловкости.
Пощупав воздух раздвоенным языком, ящер посмотрел загадочно.
– Вы сработаетесь, – кивнул он Марусу, который как раз зашёл в отсек, и ушёл по своим капитанским делам.
Сегодня, как ни странно, в зелёной зоне никто меня не навещал. Я пропалывала рцевалию, когда загорелся красный свет и прозвучал сигнал опасности.
Сердце ухнуло вниз.
– Внимание! Всему персоналу немедленно вернуться в свои каюты, при повторном сигнале немедленно зафиксировать себя ремнями безопасности. Внимание!
Пока бежала к каюте, я успела перебрать все мыслимые и немыслимые причины тревоги. Пираты? Неисправность корабля? Или тащ Киран сообщил о нас с Ти-Ланией, и теперь патрульная служба проведёт осмотр судна, чтобы вернуть беглецов на родину?
Я влетела в крохотное помещение, проверила под кроватью, в шкафу и санитарной комнате. Ти-Лании нигде не было.
В панике я попыталась выйти в коридор, но дверь была заперта корабельными системами. Внутренние каналы связи тоже оказались заблокированы. Если я буду умирать в каюте, то даже на помощь позвать не смогу! Как сейчас.
Решётка на крохотном окошке вентиляции под кроватью оказалась сдвинута. Я потянула её на себя, с ужасом понимая, что не протиснусь туда при всём желании.
– Ти-Лания!
Мой голос потонул в шипении и белом дыме, который повалил из вентиляции.
Марус
Выжег бы к чёрным дырам всё пиратское племя!
Именно об этом я думал, глядя на останки разворованного корабля. Капсула с роботами и тремя членами команды плавно плыла по направлению к самому крупному обломку, чтобы забрать чёрный ящик. Следуя космическому протоколу, мы отдадим его патрульной службе.
 
Вчера мы поймали сигнал бедствия, и мой помощник, прокладывая новый маршрут, с перепугу дал слишком большую разницу тяги на двигатели. Корабль тряхнуло, Ли-Син побледнел. Я срочно помчался в рубку управления, исправлять то, что наворотил заместитель, а сам долго не мог включиться в работу – перед глазами стояло испуганное лицо Ли-Сина.
Сутки на ногах, две порции тонизирующего напитка, чтобы сохранить чёткость мыслей. Потом нужно будет поспать минимум двенадцать часов. Целая вечность до того момента, как я снова увижу рыжего паренька! Кажется, я начал привыкать, что судьба так посмеялась надо мной.
Капитан подошёл ближе, пощупал воздух рядом со мной.
– Хорошо держишься, – не то похвалил, не то констатировал он и активировал связь с группой в капсуле. – Доложить обстановку.
– Всё в штатном порядке, – услышали мы голос второго помощника.
На заднем фоне шли помехи, то ли эхо шагов, то ли какие-то механизмы корабля продолжали работать вхолостую. И тут характер помех изменился. Добавилось что-то ещё, словно мимо кто-то пробежал, звуки короткой борьбы, и мне почудился детский возглас. Ребёнок? На разрушенном корабле?!
Я тряхнул головой.
– Доложить! – рявкнул кэп, и все присутствующие в рубке невольно вздрогнули.
– Осмотр показал, что угрозы взрыва нет, провожу извлечение чёрного ящика, – услышали мы чуть запыхавшийся голос. – Никаких внештатных ситуаций.
Раздался скрип, который на фоне помех вполне можно было принять за вскрик. Показалось. Я старался держать лицо, а сам думал о том, где сейчас прячется Ти-Лания и кем она приходится Ли-Сину. Сестра? Дочь? Если так, то где её мама?
Ли-Синия
Я продолжала стучать в дверь, даже прекрасно зная, что с той стороны никто не услышит. Руки саднило, голос охрип. Ти-Лания так и не вернулась. Сколько прошло? Полчаса? Час? Вечность?
– Ли-Син, подойди в стыковочный отсек В-9, – внезапно ожила панель внутренней связи, высветив усталое лицо Кирана. – В твоих интересах явиться раньше механиков и службы уборки.
– Но дверь…
В этот же миг датчик на входной двери сменил цвет с красного на зелёный, и я, не чувствуя ног, помчалась, куда было сказано. Ни на миг не возникло сомнений в том, что речь шла о моей дочке.
В отсеке стояла малая разведывательная капсула, какие-то ящики, и в первый миг показалось, что никого нет. Потом из-за ящика вышел второй помощник капитана, в форме для выходов в открытый космос, бледный, с испариной на лбу.
– Забирай свой особый груз. У вас три минуты до того, как тут набьётся толпа народу. Аппарат вернёшь вечером, мне за него ещё отчитываться.
Он ключом отворил ближайший ящик, и я увидела свернувшуюся внутри Ти-Ланию в обнимку с маленьким кислородным аппаратом.
Я бросилась к дочке, прижала её к себе так, что бедняжка пискнула. Не знаю, чего хотелось больше, расцеловать её или отшлёпать так, чтобы больше неповадно было убегать. Скорей бы на планету!
– Две минуты, – недовольно напомнил Киран, и я, жёстко схватив Ти-Ланию за руку, помчалась к каюте.
Кажется, она протестовала, хотела зачем-то свернуть к малой кают-кампании, но я слишком устала и переволновалась, чтобы её слушать. В одном из боковых технических коридоров работал Рошан. Я сперва вздрогнула, испугавшись, что он нас заметил, а потом выдохнула – механик стоял к нам спиной. Его лысый синий затылок выражал полную сосредоточенность на раскуроченном узле проводов, и я, прокравшись на цыпочках мимо, снова едва не побежала. Только потом поняла, что не сразу его узнала, потому что он был не в привычной форме, а в серебристом костюме, какой был на Киране минуту назад.
Только в каюте, заперев дверь, я позволила себе расслабиться. Сползла по стене на пол, прижала к себе дочку и так замерла, не в силах поверить, что она снова со мной.