Искатель. 1991. Выпуск №3

— Рене я помню. Рауль, наверное, кто-то новый. Репе очень предан Шарле. Мне никогда не нравилось, как он на меня смотрит.
— Они взяли нас обоих в том доме, где скрывалась Уилма, но мы… освободились.
Она очень удивилась.
— Освободились и… ты забрался на борт и в эту каюту? Неплохо, Кирби. Может быть, я тебя недооценивала.
— Джозеф и Шарла еще не знают, что я сбежал. Они собирались доставить нас с Уилмой сегодня на борт в упаковочных ящиках.
— Ты уверен, что не помог им в этом?
— Я так не думаю. Теперь все будет хорошо. Видишь ли… я нашел то, что они ищут.
— Правда?
— И я смогу сделать так, что ты покинешь яхту без всякого риска.
— Что же у тебя есть такое? Гипнотическая машина? Или «луч смерти», которым ты проделаешь дырки в борту?
— Я не знаю, как эта штука работает, по пользоваться ею научился. Сейчас я тебе продемонстрирую… Это… это может тебя напугать, Бетси. Даже сильно напугать. Постарайся не впадать в истерику, хорошо?
— Истерика — это роскошь, которую я себе не могу позволить, Кирби Уинтер.
Он остановил поток рационального времени, медленно поднял неподатливое тело Бетси с койки и устроил в кресле. Потом отошел к двери и вернул времени нормальный ход.
Бетси сильно вздрогнула, побледнела, закрыла и вновь открыла глаза.
— Вот это да, — прошептала она. — Я пе знала, чего ожидать, но, это. — Она нахмурилась. — Я теряла сознание?
— Все совершилось мгновенно. Времени не прошло нисколько.
— Ты переместил меня сюда, а сам перешел туда. Какая дальность действия?
— Ну, скажем, не дальше, чем я мог бы унести кухонную плиту.
— Ты меня отнес каким-то образом?
— С большим трудом.
— Пока время стояло?
— Совершенно верно.
— Ты можешь пронести меня мимо кого-то, и они не заметят?
— Не больше, чем заметила ты.
— Твой уважаемый дядюшка имел большое преимущество. У него были такие возможности, друг мой, по сравнению с которыми двадцать семь миллионов, которые ты отдал, выглядят как конфеты для детишек. Почему он не использовал это, чтобы… стать королем всего мира? Он бы смог. Как человек с винтовкой на заре истории…
— Думаю, он бы скучал в роли короля. Ему было интереснее изображать Деда Мороза.
— Шарла была уверена: что-то нужно искать. — Лицо ее исказилось. — Мы твердо знаем одно, Кирби Уинтер. Такая вещь никогда не должна принадлежать моей тете. Никогда.
Вдруг из коридора донеслись голоса, тяжелые удары. Над койкой послышался щелчок и шипение, потом из репродуктора внутренней радиосети вырвался усиленный голос Шарлы:
— Мои милые! Какое ужасное везение, что я оставила этот контур открытым! И как я рада, что у нас хватило терпения выслушать вас. Умница Джозеф даже догадался включить запись после первых слов. Можно будет проигрывать и анализировать, если понадобится. Но мы и так достаточно услышали и поняли. Итак, время останавливается. Я вдруг потеряла уважение к Омару Креппсу. Имея такие возможности, он сделал относительно мало. Так вот… удары, которые вы только что, слышали, означают, что между вашей дверью и противоположной переборкой вбили бревно. Вряд ли вы сможете выбраться. А у нас будет время подумать.
Кирби весь передернулся и посмотрел на Бетси. Ее глаза были закрыты, она кусала бескровную губу.
— Я не знала, — прошептала она, — Я не знала. Но я должна была сообразить…
Он подошел к ней вплотную и прошептал в ухо:
— Нам просто нужно заставить их открыть дверь.
— Довольно забавно, — говорила тем временем Шарла, — что искать мне нужно было те старые золотые часы, которые ты мне показывал, Кирби. С милым смешным телескопчиком. Я-то думала, будут какие-то сложные формулы. Но так практичнее — переносное, невинное на вид устройство. Что ты сказал, Джозеф? Извините меня на минуту, милые.
— Проклятая ведьма, — отчетливо проговорила Бетси. Опять послышался голос Шарлы.
— У Джозефа есть хорошая идея. Мы прожжем дыру в вашей стальной двери, милые, маленькую дырку, только чтобы часы прошли, и вы их нам отдадите. А иначе вам будет очень, очень плохо.
 
— Нет, Шарла, — сказал Кирби. — Скорее я возьму часы за цепочку и разобью о переборку вдребезги.
— Собака на сене? — фыркнула Шарла.
— Вот именно.
— Ты хорошо блефуешь, Кирби.
— Это не блеф, Шарла. Я болен хронической болезнью, которая называется «чувство ответственности». Я очень благородный человек. Лучше я уничтожу эту вещь, чем позволю вам пользоваться ею.
— Благородство всегда сбивает меня с толку, — призналась Шарла. — Это, кажется, болезнь подростков? Ты вроде бы уже староват для этих глупостей, Кирби?
— Я отстаю в развитии, миссис О'Рурк. Но вы можете проверить, если мои слова не убедили вас. Проделайте дыру в двери. Я сразу же начну крошить эту штуку.
Ответа не было.
— Она очень обеспокоена, — прошептала Бетси.
— Она и должна беспокоиться, — ответил Кирби. — Я говорил совершенно серьезно. Я не могу отсюда выйти. О'кэй. Никто не получит часы. Шарла наконец вновь заговорила:
— Это меня очень рассердит, Кирби. Думаю, обоим вам придется умереть в самых невообразимых мучениях. Потому что, видишь ли, Бетси придется разделить твою героическую участь. И мисс Фарнхэм тоже. И мисс Бомонт. Немалую ответственность ты на себя берешь, милый Кирби.
Бетси спросила тонким дрожащим голосом:
— А если он отдаст часы, Шарла?
— Свобода, моя дорогая. И солидная сумма денег. Я не стану мелочиться.
Он прошептал Бетси:
— Она не оставит в живых никого, кто мог бы рассказать об этом устройстве. — Бетси мрачно кивнула.
Шарла тихонько засмеялась:
— О, если вы не верите, я могу по крайней мере пообещать вот что: вы умрете быстро и безболезненно, даже и не заметите ничего. У вас будет время подумать, мои милые.
— Шарла? — позвала Бетси. — Шарла! Ответа не было.
Бетси Олден лежала на койке и глядела в потолок, а Кирби Уинтер ходил туда-сюда по каюте. Она была пятнадцати футов длиной и одиннадцати шириной. В маленьком алькове скрывался туалет, рядом располагалась аптечка. Иллюминаторы были слишком маленькие, через них не спастись. Кирби нашел вход кондиционера и вентиляционный выход. Дважды он переходил в красный мир стазиса.
Одна идея показалась ему вполне осуществимой.
— Кажется, я что-то нашел, — сказал он Бетси.
— Ничего не получится, — пробормотала она.
— Ты хотя бы выслушай.
— Нам конец, Кирби.
Он сильно ударил ее по щеке.
— Черт возьми, Бетси. Слушай!
Она стала слушать. Ей план показался безумным. Но сама она ничего лучшего придумать не могла. Они насквозь промочили одеяла водой. Уложили их в углу. Все остальные постельные принадлежности и горючие вещи сложили у двери. Когда огонь разгорелся, они залезли под мокрые одеяла и закрыли лица мокрыми полотенцами. Каюта наполнилась дымом.
Вдруг послышался голос Шарлы, он звучал зло:
— Очень хитро, милые, но у вас ничего не получится, знаете ли. Вы держите горящие тряпки у вытяжного отверстия?
Кирби стал кашлять, создавая впечатление, будто он задыхается до смерти. Мебель начала потрескивать, и он надеялся, что Шарла это слышит. По лицу пробегали волны жара. Он ткнул Бетси локтем. Она, ждавшая его сигнала, испустила вопль столь убедительный, что Кирби испугался на мгновение, не достал ли в действительности ее огонь.
— Помогите! — прокричала она. — Помогите мне! Выпустите меня отсюда! — Потом она опять завопила, вопль перешел в какое-то жуткое бульканье и прервался.
Кирби услышал суматоху в коридоре. Он знал, что сейчас будет. Они ощупают стальную дверь и убедятся, что она нагрелась. От пропитанных водою одеял уже вздымался пар. Донеслись крики, звуки ударов, дверь распахнулась. Переключая часы, Кирби успел увидеть что-то направленное на него и услышал выстрел. Пламя замерло тусклыми языками. Струйки пара застыли, как змеи. И жар исчез. Одеяла казались пластинами влажного дуба. Он выбрался из-под них. Джозеф стоял вблизи двери, почти уже в языках пламени, направив на него длинноствольный пистолет с маленьким неподвижным язычком пламени, выглядывавшим из дула. Кирби внимательно рассмотрел пропитанный дымом воздух между собой и дулом и нашел пулю, повисшую примерно посередине. Ну вот, мрачно подумал он, у нее скорость тысяча футов в секунду, а ей оставалось лететь семь футов до моего лба, а если бы я промедлил семь тысячных секунды…