Травля (СИ)
— Не верится мне в такие чудеса, — фыркнул Джек. — Столько лет горел и вдруг раз — и потух.
— Поверится. Сам убедишься.
— Хотелось бы. Даже если и так… а вдруг проклятие вернётся? Сама говорила, что не знаешь, навсегда ли оно ушло, или только не время. Что тогда с ним будем делать, если опять взбесится?
— Тогда и подумаем. Но убивать его точно не надо, хорошо?
— Хорошо, — Джек усмехнулся и обнял её за талию. — Хотя это нелегко. Он раздражает меня ещё больше, чем раньше. Я бы с такой радостью оторвал ему член…
— Не надо, он ему ещё пригодится — у него теперь есть девушка, — Кэрол успокаивающе погладила его по щеке, любуясь лицом.
— Надолго ли? Уверен, он от неё избавится, как раньше всегда избавлялся от своих любовниц.
— Может, на этот раз нет. Ведь она столько времени о нём заботилась, носит его ребёнка… они пробыли вместе почти полтора года…
— Милая, какие вы, женщины, наивные! Он её бросит, вот увидишь.
— Не бросит. Она ему нравится, я сразу это заметила.
— Спорим?
— Спорим! На что?
— На его жизнь.
Лицо у Кэрол вытянулось. Помрачнев, она отстранилась, но Джек снова притянул её к себе.
— Ладно, я пошутил. На желание, как обычно.
— А мне кажется, что ты совсем не шутил, Джек.
— Послушай, я обещаю, что не сделаю ничего, что может поставить под угрозу наши отношения. И я не хочу с тобой из-за него ссориться. Я же сказал, наша семья мне всего дороже. Если, конечно, ты снова с ним спутаешься, или с кем-нибудь другим, я не прощу.
— Я тоже, — с вызовом парировала Кэрол.
— Вот и договорились. А грехи прошлого оставим в прошлом, как и решили.
Джек спор проиграл, но был рад этому даже больше, чем Кэрол.
Рэй не бросил Шер, поселив в своём доме, а когда узнал, что у неё будет двойня, развёлся со своей фиктивной женой и сделал предложение.
Кэрол его девушка нравилась, особенно после того, как та немного успокоилась и убрала колючки. Она была простоватой, как говорил Джек, из тех, кто никогда звёзд с небес хватать и не пытался, но искренней и открытой. И любовь её не вызывала сомнений — что ещё могло заставить рисковать ради него жизнью, взвалить на себя заботу о беспомощном слабоумном, ничего о нём не зная, который был только тяжелой обузой. Если он был таким, как Джо… то Кэрол не знала, что ещё, кроме безумной и слепой любви, могло заставить девушку связать свою жизнь с таким мужчиной. Да, женщины всегда его любили, но Кэрол не думала, что сила его обаяния настолько велика, что им настолько может увлечься женщина, когда он был таким, каким его сделала Рамла.
Убедившись, что Кэрол любит своего мужа и на Рэя никаких взглядов не имеет, Шер к ней смягчилась и подпустила к себе, согласившись принять её дружбу. В её взгляде Кэрол всё ещё замечала настороженность, в присутствии Рэя — ревность, но старалась не обращать на это внимание. Шер можно понять. Она видела в ней соперницу, опасную, у неё с Рэем были общие дети, которых тот любил всем сердцем. Да и сам Рэй не скрывал, что Кэрол ему дорога не меньше, чем сыновья, что любит её. Но что это была за любовь, Шер понять пока не могла. Узнав историю Кэрол и Рэя, что Кэрол была его воспитанницей, она удивилась ещё больше. Но, кроме их отношений в прошлом, иного повода для ревности и опасений она пока не видела, как бы не наблюдала за Рэем и Кэрол. Последняя с головой была увлечена мужем и детьми, и, казалось, радовалась предстоящей свадьбе не меньше самой Шерил. Она, отец Рэя, Дженни, Патрик и Уильям Касевес, которого они навестили в тот же день, как приехали, только вечером — все приняли Шер. Это очень удивило девушку, ведь она сама понимала, что совсем не пара Рэю. Где теперь он, и где она. Роскошный богатый мужчина, а она всегда была никем. Официанткой, уборщицей, санитаркой, которая ничего, кроме работы, нужды и борьбы за каждый цент ничего в жизни не видела. Ещё вчера она со своим безызвестным, слабым рассудком возлюбленным бродили по миру, как бездомные собаки, а сегодня её несчастный, не от мира сего красавец вдруг превратился в принца, который очнулся от колдовских чар. Привез её в свой мир, в свою сказку. Но Шерил с детства не верила в сказки, а потому не больно-то и радовалась, зная, как они заканчиваются — вот и сказке конец, а кто слушал — молодец. И была уверена, что и этой сказке скоро наступит конец. И она снова окажется в жизни, в реальности. Это не её сказка, она знала, и место своё она здесь не найдет. И вернётся в свою жизнь с разбитым сердцем, потеряв своего принца…
Рэй не понимал её грусти, недоумевая, что не так. Почему никогда не унывающая, весёлая и сильная девушка вдруг стала так несчастна, когда была счастлива, будучи бездомной, смеялась, ложась спать в его объятиях, даже будучи голодной. Он привёл её в большой дом, купил красивую одежду, готов был дать всё, чтобы она ни попросила — но в её глазах он видел скрытые слёзы и отчаяние. Он пришёл за помощью к Кэрол, чтобы найти ответы на свои вопросы — что не так?
И Кэрол ему объяснила. Рэй сразу расслабился, вздохнув с облегчением.
— Вот глупышка! — рассмеялся он. — А я голову сломал — так и не понял! Вроде бы, радоваться должна, что всё так вышло, любая бы нормальная женщина радовалась, а она рыдает по ночам, когда думает, что я не вижу и не слышу! Вот странная девчонка!
— Ничего не странная. Просто она тебя любит. По-настоящему, понимаешь?
— Понимаю. Ещё как понимаю! Носила меня у себя за пазухой, как младенца беспомощного, заботилась, оберегала, даже не зная, кто я такой. Я ничего не забыл. Но я не собираюсь её бросать, скажи ей, пусть завязывает с этими глупыми страданиями! Вот уж женщины, вечно вам надо выискивать проблему там, где её нет, а ты догадайся!
— А проблемы на самом деле нет? Ты уверен? — Кэрол внимательно изучала его сомневающимся взглядом. — Ты собрался жениться из благодарности? Потому что она беременна?
— Ну, я, конечно, очень благодарен. Но, малыш, если бы я и раньше женился на всех, кому был благодарен — у меня бы уже гарем был, как у султана. Ты же меня знаешь.
— Знаю. Потому и спрашиваю.
— Нет, Кэрол. Дело не в этом. У меня есть чувства к ней… она мне чертовски нравится. Она такая легкая, веселая… Я никогда не встречал ещё таких женщин. С нею любая беда — не беда. Когда хорошо, даже когда на самом деле плохо… Не знаю, как объяснить. Я к ней привык. Целых полтора года у меня никого не было, кроме неё, она была всей моей жизнью. Я привязался… всем сердцем привязался. Я тебя не помнил, ничего не помнил. В моём сердце, в голове была пустота… может, поэтому. Я всё вспомнил, но это ничего не изменило, я хочу, чтобы она и дальше была рядом. Почему нет? Даже если бы она не была беременна, я всё равно не захотел бы с ней расстаться. Ты любишь Джека, у вас всё хорошо, а я больше не хочу, как раньше… Устал я. Намучился. Хочу жить, нормально жить, как все живут. Семью хочу. Ты, Патрик, наши мальчишки — вы для меня такие же родные и любимые, как были, но я не могу больше быть один. Не хочу мешать твоему счастью, омрачать его своей любовью и страданиями, доставлять проблемы. Не хочу я возвращаться к прошлому, которое вспомнил. Хочу начать всё сначала. Новую жизнь. Ты же не обидишься на меня за это? Ну… что нашёл себе другую женщину…
— Рэй, я этому рада. Как ты можешь задавать мне такие вопросы? Я желаю тебе счастья, — Кэрол с чувством сжала его стройную крепкую кисть. — Твоя любовь всегда причиняла мне такую боль… мне было горько, что из-за меня ты так страдал, и если ты смог полюбить другую женщину, заведёшь семью и будешь счастливым — это сделает счастливой и меня! Неужели ты в этом сомневался?
— Да нет, — он невесело усмехнулся. — Конечно, ты будешь счастлива — а Джек ещё больше — что я, наконец, от тебя отстал!
— Ну не надо так, — Кэрол покачала головой, ласково смотря ему в лицо. — Знаешь, почему ты так и не смог забыть мою маму, а потом тебя так влекло ко мне? Это не любовь, Рэй, это наше проклятие. Оно сводило тебя с ума. Поэтому твоей вины ни в чём нет. Но оно ушло. Я теперь свободна. И ты тоже. Теперь всё наладится. Уже наладилось, разве нет?