Травля (СИ)

«Я же говорил… Ну почему ты меня не послушала?».
— Прости, любимый… прости… — она прижала к груди его окровавленную голову, коснулась губами мокрого от крови лба, роняя на него крупные слёзы.
А потом увидела, как в комнату тяжёлой походкой, сжимая в большой руке свою винтовку, входит Тим. Как смотрит на неё, Кэрол и, замедляя шаг, но не останавливаясь, медленно поднимает оружие, направляет на неё дуло, слегка наклоняет голову к винтовке. В его глазах она видит обжигающую ненависть, ярость. Безумную болезненную ревность. И приговор.
И она поняла, что сейчас тоже умрёт. Эта догадка не вызвала в ней никаких эмоций и чувств. Ей было всё равно. Даже не страшно.
И вдруг сквозь свою странную глухоту, через которую не мог пробиться ни один звук, она услышала хорошо знакомый многоголосый пронзительный вопль. Опустила взгляд на Джека и Патрика. Чтобы увидеть их в последний раз. Патрик менялся, превращаясь в чудовище, несмотря на присутствие застывшего рядом Джо.
И увидела, как Тим поворачивается к нему вместе со своей винтовкой, как на лице его промелькнул страх, которого она никогда раньше не видела на лице Тима.
Кэрол рванулась вперёд, внезапно очнувшись от оцепенения, со всей быстротой, на которую была способна, выставив перед собой руки, чтобы схватить нацелившееся в мальчика дуло и отвести в сторону. Но Тим её услышал, молниеносно повернулся…
«Кэрол! — вдруг услышала она ласковый голос Мэтта. — Не бойся!».
Что-то несколько раз сильно ударило её в грудь, толкая назад и, удивлённо выдохнув, Кэрол почувствовала, как пол ускользает из-под ног, и она падает. А потом её накрыла боль. Боль, повергшая в шок. Она увидела расплывающиеся пятна крови на своём платье, и задрала голову, подняв взгляд вверх, на возвышающегося над ней Тима, который смотрел на неё неподвижным взглядом, всё ещё прижимая винтовку к плечу и целясь в неё. Она удивилась, не увидев в его взгляде ни капли жалости или сожаления. Только ненависть, злость и ярость.
— Так это ты! — попыталась сказать она, качнув головой в знак того, что отказывается в это поверить… Что это он её расстрелял, воплотив в реальность новую смерть из очередного кошмара. Но вместо слов изо рта её хлынула кровь, не позволив вымолвить ни звука, заставив захлебнуться.
В глазах потемнело от боли и нехватки кислорода.
«Почему так? — воззвала она мысленно к Тимми в мучительной агонии, уже не видя его перед собой за чёрной пеленой, застилавшей глаза. — Почему не сразу, как других?».
«Ма-а-а!» — в какофонии ужасных звуков, издаваемых чудовищем, она расслышала голос Патрика, отчаянный, переполненный страданием и болью, который её позвал, словно пытаясь удержать.
А потом наступила тьма, освободившая её от невыносимых мук.
  
Глава 26
 
Кэрол видела кровь. Много крови.
Она лежала в этой крови, чувствовала, как она проникает в ноздри, ощущала её медный привкус во рту… А ещё боль. Невыносимая боль в груди. И в душе. Она не могла вспомнить источник этой боли, как ни пыталась. Случилось что-то очень плохое, страшное — она знала. Но что именно — вспомнить не могла. И боялась вспоминать.
Она хотела выбраться из этого странного кровавого плена, из крови, в которой находилась, но не могла. Что происходит? Это очередное видение?
Она то впадала в забытье, словно теряла сознание, то снова оказывалась в море крови, или это видение сменялось другим. В этом видении она видела Джека. Они стояли с ним в чёрном тумане. Она слышала голос Мэтта, зовущий её, но не могла его увидеть. И пойти вперёд не могла — на пути их было рычащее чудовище, которое оскаливалось каждый раз, когда они хотели сделать хотя бы шаг. Она узнала этого монстра — это был Патрик. А иногда она слышала его плачь, детский, горький и отчаянный. Он звал их с Джеком, так жалобно, умоляюще… Она слышала его голос, человеческий голос, но при этом видела перед собой не его, а монстра, который смотрел на неё ярко-красными сияющими глазами. И тогда она брала за руку молчаливого Джека и тянула его назад.
 
— Нет, мы не пойдём, Джек… назад. Мы должны вернуться. Мы не бросим его.
— Это невозможно, Кэрол, — отзывался Джек грустно.
— И это говоришь ты? Для тебя никогда не существовало слова «невозможно», — улыбалась ему Кэрол.
— Не в этот раз, — качал он головой, и она видела в его серых глазах слёзы. — Я проиграл, Кэрол. Он меня всё-таки убил. И тебя убил.
И тогда она вспоминала, что произошло. И начинала кричать от ужаса и боли.
А он обнимал её и пытался успокоить.
— Я всё равно уже умирал, Кэрол. Я же тебе говорил. И на этот раз я не врал. Пока я был в тюрьме… лейкемия всё-таки до меня добралась. Жаль только, что не успел вам помочь… Не плачь. Наверное, я ещё не умер, раз мне снится этот сон.
— Это не сон, Джек. Мы в чёрном тумане, о котором я тебе всегда рассказывала. Здесь не бывает живых, Джек.
А он удивлялся, даже теперь не в силах поверить.
— Но если я умер… почему я с тобой сейчас разговариваю? Нет, Кэрол. Это просто моё подсознание, которое ещё не угасло… Сон.
Кэрол не пыталась с ним спорить и что-то доказывать. Убеждать в том, что он мёртв.
А потом она очнулась по-настоящему. Обнаружила, что лежит в ванной, наполненной кровью.
Увидела напротив Джо и открыла рот, чтобы закричать, и не смогла — вместо крика из груди вырвался судорожный хрип. Сонная артерия на шее Джо была перерезана, он был мёртв. Истёк кровью. И вся его кровь была на ней, разбавленная водой ровно настолько, чтобы покрыть всё её тело.
Повернув голову, она увидела рядом ещё одну ванну. В ней лежал Джек и какой-то незнакомый мужчина, судя по внешности — благословенный. Наверное, тот, что прибыл с фанатиками. Мужчине, как и Джо, была выпущена вся кровь, в которой по горло лежал Джек.
Рядом с ним сидело чудовище и прижимало большой когтистой кистью к его лбу губку, с которой стекала кровь.
«Что ты наделал! — завопила Кэрол про себя. — О, сынок! Что ты творишь?».
Чудовище обернулось и, бросив губку в ванную, встало и подошло к ней. Положив огромную руку ей на лоб, он надавил, заставляя опуститься, окунув в кровь с головой. Кэрол в ужасе забилась, пытаясь вырваться, но он не отпускал. Не выдержав нехватки кислорода, она вдохнула, втягивая в простреленные лёгкие окровавленную воду, и потеряла сознание.
***
Джордж Рэндэл, Зак Райли, Шон, а с ними переводчик, в сопровождении заведующего отделением клинической больницы вошли в палату, в которой вместе находилась чета Рэндэлов. Они прилетели на частном самолёте сразу после того, как сообщили, что Джек и Кэрол находятся в больнице в Израиле, куда были доставлены при весьма странных обстоятельствах.
Они были обнаружены случайно полицейскими, которых вызвали перепуганные соседи, сообщив, что видели странного окровавленного монстра, убивающего людей. Произошло что-то страшное и необъяснимое — улицы были усеяны трупами людей, погибших странной смертью, которой пока специалисты не нашли объяснения. Сообщить подробности Джорджу и Заку отказались, как бы те ни настаивали. Связей у них здесь не было, но Зак был намерен узнать подробности, несмотря ни на что, и Джордж не сомневался, что он узнает. Потому что это был Зак, для которого не существовало преграды или препятствия, которое он не мог бы преодолеть. Как Джек.
— Что с ними? — спросил Джордж, разглядывая попеременно Джека и Кэрол.
— Пока мы затрудняемся ответить, — перевёл переводчик слова доктора. — Мы провели полное обследование и не нашли никаких повреждений. Но они не приходят в себя, а почему — непонятно. Но есть одно очень странное обстоятельство, которое не поддается никаким объяснениям — в их телах обнаружены пули без всяких следов проникновения. У женщины — четыре пули в грудной клетке, у мужчины — прямо в голове. Каким образом эти пули оказались там — непонятно. Ткани вокруг них совершенно здоровые, даже нет следов воспаления или отторжения. Как будто они там уже давно, и организм вполне смирился с их присутствием.