Они не люди. Книга третья (СИ)

Зрачки Владимира на миг вытянулись, и Аверин успел это заметить. Верный признак, что див испытывает эмоции. Какие: удивление? интерес?
– Значит… – медленно произнес Владимир, – он выжил. Вы уверены в этом?
– Без малейших сомнений. Я видел его собственными глазами.
– Вы ходили в Пустошь.
Это был не вопрос – скорее, утверждение.
– Ходил, – не стал скрывать Аверин, – а тебе известно, что это возможно? По приказу Императорского дива ты искал в моем родовом имении именно эти записи отца? О Пустоши?
– Да. Но я ничего не успел найти. А вы не только нашли, но и сумели использовать. Однако это вопрос государственной важности, и я не уполномочен его обсуждать. Ее высочество, великая княжна Софья Андреевна ждет вас к ужину через час. Я вас провожу в покои, где вы сможете переодеться. Ваши вещи уже там. Я доложу ее высочеству о важности вашего дела. Остальное расскажете ей сами.
– Благодарю, – сказал Аверин и добавил: – Удели мне еще минуту. Прости, что не спросил сразу. Императорский див – слишком высокая должность, можем ли мы продолжать общаться, как прежде? Или я должен говорить «вы» и использовать титул наедине или в официальной обстановке? Мне бы не хотелось, пользуясь давним знакомством, как-то навредить твоему статусу.
– Мы будем общаться, как прежде, – судя по тому, что Владимир ответил, не раздумывая, он давно решил для себя этот вопрос. – Вы первый колдун, который назвал меня своим другом. И я прошу сохранить это отношение. А если говорить о статусах, то я хочу, чтобы все знали, что он у вас особенный.
Костюм для высочайшей встречи подготовила Маргарита. А вот посетить парикмахера Аверин не успел, поэтому теперь, рассматривая в зеркале свисающие с ушей неаккуратные пряди, только вздыхал.
Приняв душ и тщательно побрившись, он попытался изобразить на голове приличную прическу. И посмотрел на часы. Разница с Омском – три часа. Его ждет довольно поздний ужин.
В дверь постучали.
– Войдите, – разрешил Аверин, подумав, что явился кто-то из дворцовых слуг. Вошел мужчина средних лет с небольшим чемоданчиком.
– Добрый вечер, – поклонился он, – я парикмахер ее высочества. Господин Императорский див приказал мне узнать, не желаете ли вы воспользоваться моими услугами.
– Хм… желаю, – с некоторым удивлением сказал Аверин. Владимир позаботился даже о такой мелочи.
Аверин позволил привести в порядок свои волосы, и это очень помогло ему обрести душевное равновесие. Отпустив парикмахера, он оделся и подошел к зеркалу. Выглядел он лучше, чем даже сам ожидал. Да, сильно осунулся, но в целом – вполне пристойно.
К концу отведенного часа Владимир появился в его покоях.
– Ее высочество, великая княжна Софья Андреевна ждет вас, – проговорил он и открыл дверь, пропуская колдуна вперед.
Аверин вышел в коридор, остановился и обернулся к Владимиру:
– Объясни мне кое-что.
– Что же?
– Чем вызван интерес ее высочества к моей персоне? Я понимаю, меня объявили национальным героем, но уж ты-то знаешь, какая это чушь. И, уверен, что великой княжне также известны все подробности произошедшего.
– Известны, – подтвердил Владимир, – и ее высочество Софья Андреевна восхищается вами. Узнав, что мы близко знакомы, она много расспрашивала о вас. И очень обрадовалась, что вы смогли справиться со своим… состоянием. А как только услышала, что вы хотите получить аудиенцию, немедленно потребовала изменить график и освободить для вас время.
– Восхищается? – удивлено переспросил Аверин.
– Да. Кроме того, она хорошо знакома с трудами вашего отца. Подробно их изучала. Вы, должно быть, слышали, что она получила образование в ските.
– И… ей известно о моем, как ты выразился, состоянии?
– Да, она подробно расспрашивала меня.
– Просто чудесно, – расстроился Аверин, – и как мне теперь смотреть ей в глаза? Я же со стыда сгорю.
– В ломке колдуна нет ничего постыдного, – твердо сказал Владимир. – И мы пришли.
Он остановился возле массивной резной двери из красного дерева.
– Я останусь охранять снаружи. – Владимир распахнул створки и доложил:
 
– Его сиятельство граф Аверин.
Великая княжна Софья Андреевна оказалась миловидной молодой женщиной с живым лицом и яркими, подчеркнутыми умелым макияжем зелеными глазами. Платье на ней было простым, но элегантным, хотя Аверин заметил, что чувствует княжна себя в нем не очень уверенно. Что неудивительно – с детства она привыкла носить совсем другую одежду.
С легкой улыбкой княжна протянула руку для поцелуя и указала на накрытый стол:
– Не откажите в любезности.
– Это большая честь.
Аверин огляделся по сторонам. Владимир остался с той стороны двери, но, без сомнения, услышит каждое слово. Прислуги в зале не наблюдалось, поэтому Аверин понял, что за дамой придется ухаживать самому.
Он подошел к столу и отодвинул кресло, дождался, когда княжна Софья сядет, и устроился напротив.
– Вы, должно быть, голодны, – с милой улыбкой проговорила она, – длительный перелет и ожидание вас наверняка утомили. Угощайтесь.
– Сначала разрешите поухаживать за вами, – галантно ответил Аверин. Пока великая княжна производила вполне приятное впечатление.
– С удовольствием приму вашу помощь.
Он поискал на столе вино, но не нашел. И слегка нахмурил брови.
– Что-то не так? – тут же спросила княжна.
А она весьма наблюдательна.
– Всё в порядке, – ответил Аверин, – меня немного удивило отсутствие вина на столе.
– О, вы хотите выпить? Я немедленно распоряжусь, чтобы принесли. Извините, не подумала. Я сама совершенно не пью.
Аверин смутился. Конечно же, она не пьет, она ведь бывшая монахиня. И она знает о его «состоянии», наверняка подумала невесть что. Не объяснять же ей истинную причину его сомнений.
– Нет, не нужно, благодарю, – он замялся и отвел глаза, а когда снова посмотрел на нее, его взгляд наткнулся на приветливый и доброжелательный взгляд зеленых глаз.
– Я человек, а не див, граф. И я прекрасно понимаю, почему вы в этом сомневались.
Отлично. Она еще и очень проницательна.
Аверин наклонил голову, взял вилку и подумал, что с императором-дивом его отношения складывались намного проще и естественнее.
– Я не сомневался, – произнес он, – но благодарен, что вы позволили мне убедиться.
Она рассмеялась:
– Давайте поступим так, Гермес Аркадьевич. Вы поужинаете, а я не буду вас отвлекать. Это даст нам обоим время привыкнуть и перестать стесняться друг друга. Поверьте, я тоже чувствую себя ужасно неловко.
– Я вас чем-то смутил?.. – растерянно спросил он.
Княжна приложила палец к губам:
– Ни слова больше, пока вы не оцените дворцовую кухню. Она того стоит.
– Не смею протестовать, – Аверин наконец обратил внимание на блюда перед ним.
Сама княжна едва прикоснулась к еде. Но ужин проходил в довольно поздний час, и она, вероятно, успела поужинать до этого. Аверин же сполна отдал дань дворцовой кухне, после чего почувствовал себя намного уверенней.
– Разрешите спросить, – с улыбкой обратился он к княжне, – чем я обязан такому скорому и радушному приему?
Она опустила глаза и немного смущенно ответила:
– Я ваша поклонница. Владимир разве вам не сказал?
– Сказал, но я посчитал это шуткой.
– Шуткой? О, нет. У Владимира огромное количество достоинств, но среди них, увы, нет чувства юмора.
«Вы ошибаетесь», – подумал Аверин, но пояснять, что шутки Владимира совершенно точно не понравились бы благородной даме, не стал. А вместо этого спросил:
– Тогда могу я узнать, чем заслужил высочайшее внимание к своей скромной персоне?
– А вот вы, должно быть, шутите, называя свою персону «скромной». Одной истории про демона с Крестовского было бы вполне достаточно. В скиты тоже привозят газеты, знаете ли. И я уже не говорю о вашем мужестве, когда вы в одиночку отправились в логово… кхм… чтобы спасти мальчика. Меньшего я и не ожидала от сына гениального Аркадия Филипповича, одного из величайших ученных нашего столетия.