Кай из рода красных драконов (СИ)

А как же Эрлик, которым клялась Шасти?
То немногое, что я слышал про терия Вердена и его воинов, это как раз про веру. Истэчи говорил мне, что вайгальцы, так называли завоевателей, поклоняются именно богу подземного мира, Эрлику.
— Мне говорили, — начал я осторожно. — Что ваши колдуны молятся вовсе не Тенгри.
Шасти фыркнула.
— Колдуны — никому не молятся. Они богов в грош не ставят. Отец говорил, что боги ослепли, и пришло время меча и молний. Поклонение Эрлику — та религия, что мы просто несём на покорённые земли.
— Значит, колдуны — атеисты? — Вот это новость!
— Кто? — удивилась Шасти.
— Те, кто верят, что бога нет?
— Я думаю… — она споткнулась в темноте, и я поймал её за локоть. — Думаю, они просто потеряли всякий страх перед богами. Отец не говорил, что Эрлика нет. Он говорил, что Эрлик — очень ленивый бог и просит слишком много крови. А Тенгри — слабый бог, и ему вовсе дела нет до людей. Но Эрлику хотя бы можно принести богатые жертвы, и он обрушит драконов врага. Так и вышло.
— Значит, колдуны думают, что они — хитрее богов?
— Но ведь это мы приносим богам жертвы, чтобы что-то у них выпросить, а не они нам?
Я рассмеялся так громко, что Бурка остановился и посмотрел на меня укоризненно. Ну, или мне так показалось — взошла луна, и глаза волка опасно поблёскивали в темноте.
Мой смех оборвался так же резко, как начался, но Бурка повёл ушами и зарычал.
Похоже, и первую красную карточку он показал не мне!
— Что там? — спросил я. — Засада?
Бурка коротко рыкнул, но встряхнулся и снова пошёл вперёд. Не спеша и вразвалочку.
— Впереди какая-то угроза, — перевёл я. — Но не смертельная. Или не настолько опасная, чтобы от неё бежать.
Я поправил мешок, чтобы он не мешал двигаться, удобнее перехватил меч.
— Держись сзади! — велел я Шасти.
— Я тоже могу биться! — не согласилась она.
Я вспомнил про её молнии и кивнул:
— Ну, бейся. Только держись сзади.
И вдруг услышал отдалённые голоса: взволнованные и словно бы обсуждающие что-то.
— Бурка! — окликнул я. — Чего там?
Зверь, убежавший уже довольно далеко вперёд, услышал. Он вернулся прыжками и уставился на меня.
— Враги?
 Глава 33 
 Ютпа 
Луна светила ярко, но я всё равно не мог различить, что там, впереди.
Каменистая тропа сначала увела нас высоко в горы, теперь мы спускались по редколесью. Ночёвку планировали в кедровнике. Вот он-то и темнел сейчас передо мной, скрывая шумящих людей.
Уже понятно было, что это — наши, отряд, от которого мы отстали.
Голоса становились всё слышнее, и скоро я вычленил знакомые: Ичина, Ойгона, кое-кого из молодёжи.
Бурка спокойно трусил впереди, и я решил, что опасность — не такая уж и большая. Барсы вроде бы что-то нашли. Ну, или поймали вражеского лазутчика.
Ещё пару шагов, и мы проникли под сень кедрового леса, как шубой закрывающего гору.
Незамеченными подкрасться нам не удалось: волки заволновались, уловив знакомые запахи, и стали приветствовать Бурку ворчанием и «поклонами». Они забавно здороваются, низко опуская голову к передним лапам.
Барсы стояли довольно плотной группой, но я без церемоний протиснулся поближе к Ичину. И Шасти протащил — крепко держа её за руку.
Только тут уже разглядел, что воины стоят вокруг лежащего прямо на тропе мужчины в окровавленной и грязной одежде.
Крылатые волки тоже тянули свои любопытные морды, но в центр группы не лезли. А Бурка полез. Скользнул между ног Ойгона и встал рядом со мной.
— Какого ты рода? — допрашивал чужака Ичин.
— Я из северной ветви, аламат, — выдохнул тот. — Меня зовут Каргил.
— Ну, допустим, — кивнул Ичин. — А здесь ты что делаешь?
Мужчина приподнялся, затравленно оглядываясь, но сочувствия в лицах барсов не нашёл. Может, кто его и узнал, однако голоса в защиту подавать не собирался.
 
Зато Бурка зарычал и прыгнул к чужаку. Рванул его зубами за рукав, заставив выпустить из рук что-то объёмное.
Чужак подхватил свою ношу, а Бурка вцепился зубами, пытаясь отнять.
Мешок?
— А в мешке у тебя чего? — спросил Ойгон.
— Это я должен отнести здешним волкам!
Чужак держал мешок обеими руками. Бурка не отпускал, ворча сквозь сжатые челюсти.
— А отдашь барсам, — усмехнулся Ичин.
Я оттащил Бурку, и один из воинов выхватил мешок из рук чужака и вытряхнул из него какой-то лохматый комок, воняющий падалью.
Бурка обиженно рыкнул, но не на меня, а на это, лохматое.
— Кто это? — спросил Ичин.
И я понял, что вижу отрезанную голову. Человеческую.
— Это Оён, — выдохнул чужак.
— Глава степной ветви рода волков? — удивился Ичин. — Кто убил его?
— Мы… — замялся чужак, а потом начал оправдываться: — Мы пришли в ставку нового правителя! Мы хотели служить терию Вердену! Правитель Юри убит, в нашей земле больше нет правителя! Оён привёл своих волков, чтобы они сложили оружие и принесли присягу…
Он запнулся, хотя никто не мешал ему говорить. Барсы осуждающе молчали.
— Значит, терий Верден не принял вашей присяги? — тихо спросил Ичин.
В его голосе не было злорадства.
— Терий Верден сказал, что предавшие раз, предадут и другой, — прошептал чужак. — Он велел отнести голову Майману, главе горной части нашего рода. Чтобы он знал — терий Верден скоро раздавит и остатки горных волков… Барсы! — Он приподнялся, вглядываясь в плохо различимые в темноте лица. — Терий Верден не считает вас за противников! Его колдуны пришли из нижнего мира и напустят на горы духов медленной смерти, пожирающих души! Вы все умрёте!
— Похоже, ты уже умер, — кивнул Ичин. — А разве хорошо воину умирать не от меча, а от страха?
— Зарубить его? — спросил Эгеле, один из молодых и скорых на расправу.
— Зачем? — удивился Ичин. — У того, кто предал свою землю и свой род — и при жизни нет пути на земле.
— Вы всё равно умрёте! — выкрикнул Каргил. — Вы — глупы, как олени!.. Вы!..
Лежащая на траве отрубленная голова его товарища вдруг начала распухать, подрагивая, как пчелиный рой!
Бурка толкнул меня лбом в колени, и я отлетел в кусты вместе с Шасти, которую крепко держал за руку.
— Назад! — закричал Ичин. — К оружию! Это ютпа!
Пока я выбирался из кустов, чудовище на тропе выросло. Теперь оно было похоже на огромную, больше быка, лягушку с хвостом, как у змеи и всего двумя трёхпалыми лапами. Зато рот был огромный, словно она вся состояла из него и утробы.
Ютпа беззвучно разевала беззубую пасть, способную проглотить любого из нас и пялилась абсолютно чёрными провалами глаз. Уродливая лягушачья морда была покрыта наростами, похожими на бородавки.
— Что это — ютпа⁈ — выкрикнул я.
— Тварь из тех, что охраняют подземный дворец Эрлика, — прошептала за моей спиной Шасти. — Нужно бежать. Они не боятся молний. И железо их не берёт, только дерево. Наросты на шкуре — полны яда!
Барсы, однако, не растерялись. Видимо, были уже знакомы с такими тварями.
— Зажигайте стрелы! — крикнул Ичин. — Уберите волков — её яд смертелен для них. Не касайтесь шкуры!
И тут же (видно, опытные воины сообразили раньше приказа) в тварь полетела первая пылающая стрела, угодив в уродливую голову.
Ютпа утробно забурчала и прыгнула. Воины попрятались за деревья, и ещё одна пылающая стрела врезалась прямо в брюхо чудовища.
— Бейте в глаза! — крикнул Ичин. — Не подходите близко — берегитесь яда!
— Сиди за деревом! — пригрозил я Шасти. — Не вздумай высунуться.
И вытащил из-за спины меч Камая.
— Железо её не берёт! — выкрикнула Шасти.
— Это непростое железо, — отмахнулся я и выпрыгнул на тропу прямо перед мордой монстра.
Расчёт мой был на то, что глаза у ютпы по бокам, и под носом ей будет трудно рассмотреть такого маленького врага. И тут я угадал.